Крайние меры (ЛП)

Я сжимаю подлокотники своего кресла.
— Кто?
— Я не знаю, кого они задержали.
— Но вы, очевидно, знаете, какая Семья, — рычу я. Если это Монсеррат, я буду серьёзно зла. Зла настолько, что буду готова оторвать кому-нибудь башку.
Д'Арно откидывается назад.
— Естественно.
Моё раздражение растёт.
— Кто? — снова рявкаю я.
Он наклоняет голову.
— Скажите, мисс Блэкмен, что я получу, поделившись этим маленьким лакомым кусочком? Я понимаю, что это принесёт вам; вы, кажется, неразрывно связаны со всем этим. Но что это даст мне?
  
С меня хватит.
— Вы забываете, что я теперь вампир, — рычу я.
Он поднимает указательный палец.
— На самом деле, глядя на вас, я так не думаю. Ещё нет. Вы, конечно, не такая, как раньше, но я не чувствую в вас вампира, — он неприятно улыбается. — Вы ведь ещё не пили, не так ли?
Я злобно смотрю на него.
— И, — продолжает он, — это значит, что вы всё ещё слабы, как человек. Вероятно, даже слабее, — он понижает голос. — Я слышал, что жажда достаточно сильна, чтобы свести с ума.
— Вы недостаточно знаете о вампирах, чтобы понять, выпила я уже или нет, — я делаю обоснованное предположение.
— Тогда покажите мне свои клыки.
Я хмурюсь. Теперь адвокат говорит более уверенно. Он ухмыляется.
— Как я и думал.
— Гарри. Пожалуйста. Скажите мне, какая Семья, — я оставляю свои попытки угрожать ему.
Он запрокидывает голову и смеётся.
— Или что? Трахнете меня прямо на улице, на тротуаре?
Я вздрагиваю. Я знала, что пожалею об этом маленьком эпизоде.
— Послушайте, — говорит он. — Вы поможете мне, я помогу вам. Услуга за услугу. Вы просто будете у меня в долгу. Это мой выбор, и я воспользуюсь им, когда сочту нужным. Мне пошло бы на пользу иметь на моей стороне вампира.
У меня неприятный привкус во рту. Неизвестно, о чём он может попросить. Сначала я думала, что он хороший парень, но теперь я в этом не уверена. Конечно, Майкл Монсеррат в настоящее время хочет снести мою голову с плеч. И даже если он этого не сделает, тот, кто хочет вытеснить все пять Семей, скорее всего, достигнет своей цели. Если это произойдёт, вряд ли я смогу сохранить свою жизнь. Если я умру, Д'Арно не сможет ничего получить. Хотя я не совсем глупа.
— Вы понимаете, что я не смогу пойти против Семьи Монсеррат, что бы ни случилось? Как настоящий вампир, я буду абсолютно им предана, — я не стала упоминать о том, что касается Сангвина. Я думаю, мистер Д'Арно и так знает больше, чем ему нужно.
— Я понимаю это, — говорит он. — И я буду добр и учту в этом вашу кровную семью.
Я думаю обо всех тех людях, которых он мог бы заставить меня обидеть.
— Я никому не причиню физического вреда. Только если на то не будет очень, очень веской причины.
— Одолжения бывают разных форм и размеров, мисс Блэкмен. Я уверен, что смогу придумать что-нибудь, что сохранит вашу совесть чистой.
Я пристально смотрю на него. Он пытается играть жёстко, и в глубине души мне это нравится.
— Хорошо. Скажите мне, какая Семья.
— Дайте мне слово.
— Оно у вас есть.
— Очень хорошо, — он наклоняется вперёд, берёт свой стакан и осушает его. Он играет оставшимися кубиками льда. — Бэнкрофт.
— Вы уверены? — это имело бы смысл, если бы они были замешаны. У Бэнкрофт единственная Глава женского пола. У неё хорошая репутация, и она невосприимчива к чарам О'Ши, независимо от того, какую форму они принимают. Возможно, ей надоело играть в мире, где доминируют мужчины. Я не перестаю задаваться вопросом, думал ли об этом Монсеррат; наверняка это приходило ему в голову.
— Спасибо, — я встаю. Д'Арно делает то же самое, словно демонстрируя старомодную галантность. Это кажется настолько неуместным в данном случае, что я улыбаюсь.
— Что здесь происходит? — спрашивает Никки, появляясь у меня за плечом.
Её появление настолько неожиданно, что я подпрыгиваю. Однако это не так страшно, как Д'Арно, который роняет свой стакан на пол, где тот разбивается вдребезги. Он приглушённо чертыхается и наклоняется, чтобы подобрать осколки покрупнее.
Я подмигиваю Никки.
— Просто пытаюсь получше узнать этого джентльмена, — бормочу я, прежде чем наклониться, чтобы помочь Д'Арно.
Едва я достигаю его уровня, как чувствую этот запах. Мне не нужно видеть, как он сосёт палец, чтобы понять, что он порезался; вокруг него витает облако насыщенного железом аромата. Глубокий животный рык, который я едва осознаю, вырывается из моего горла, и мои глаза останавливаются на тонкой струйке крови, стекающей по его коже. Это выглядит так аппетитно. Позади себя, наполовину заглушаемое музыкой и громким стуком моего собственного сердца, я слышу рычание Бет. Мне всё равно. Д'Арно перестал быть человеком, теперь он просто еда.
Он поднимает на меня взгляд, и его глаза расширяются, когда он замечает мою реакцию. Запах его страха тут же смешивается с запахом его крови. Это делает ситуацию ещё более привлекательной. Он — жертва, а я — хищник.
Я прыгаю вперёд, широко раскрыв рот, как огромная машина для убийства. Присутствие Никки раздражает меня. Я хочу, чтобы эта плоть принадлежала только мне. В полёте я сбиваю её с пути, приземляясь на грудь Д'Арно и заставляя его с глухим стуком упасть навзничь. Он пытается оттолкнуть меня с себя, но его руки слабы, и он лишь размахивает ими. Я отбиваю их в сторону и наклоняю голову. Может, у меня ещё и нет клыков, но я всё равно могу попробовать на вкус.
Затем что-то отрывает меня от тела адвоката. Я вою от разочарования и брыкаюсь. То, что держит меня, сжимает хватку ещё сильнее. Я отталкиваюсь локтями, и мой похититель хрипит, но всё равно не отпускает меня.
— Уведите его отсюда, — произносит голос.
Бет — это знание мелькает в глубине моего сознания. Мне не нравится Бет. Я не доверяю Бет. Она мешает мне получить то, что я хочу. Я сопротивляюсь сильнее.
— Бо, — её голос звучит спокойно. Сука. — Бо Блэкмен. Вспомни, кто ты, и прекрати это сейчас же.
Я рычу. Нелл подхватывает Д'Арно и оттаскивает его подальше от моего поля зрения. Я бросаюсь вперёд, но не могу вырваться из хватки Бет.
— Бо, — успокаивает она, — он ушёл. Тебе нужно успокоиться и расслабиться.
Я поворачиваюсь влево, затем вправо. Бармен смотрит на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Я резко поворачиваюсь в его сторону, и он невольно делает шаг назад. Затем я принюхиваюсь. Запах крови остается, но быстро рассеивается. Моё сердце болезненно колотится о грудную клетку, и я зажмуриваю глаза.
— Он ушёл, Бо, — повторяет Бет, слегка ослабляя хватку и протягивая руку, чтобы пригладить мои волосы. Та часть моего сознания, которая на самом деле является мной, возвращается.
— Уверена? — хриплю я.
— Уверена.
Я начинаю дрожать.
— Я чуть не…
— Ш-ш-ш, — говорит она. — Всё в порядке.
Вырываясь из её объятий, я поворачиваюсь к ней лицом.
— Нет. Бет, всё не в порядке, чёрт возьми. Всё никогда не будет хорошо. Я… — я не могу закончить предложение.
К нам подходит крупная фигура и встаёт рядом.
— Вам нужно уйти, — у вышибалы мрачное выражение лица, а руки скрещены на груди. — Трайберам здесь не рады.
Бет хватает меня за руку.
— Мы уходим, — она вглядывается в моё лицо. — Ты в порядке?
Я всё ещё дрожу, но понимаю, что она имеет в виду. Я киваю, и мы выходим за дверь.
— Он точно…?
— Он ушёл.
Никки, Нелл и Питер стоят на улице, столпившись в кучку, и смотрят на нас широко раскрытыми глазами. Мы переходим дорогу, и Питер порывисто заключает меня в объятия.
— Ты этого не сделала, Бо. Ты не пила, — шепчет он.
Но только из-за Бет. Если бы не она, я бы перегрызла глотку Гарри Д'Арно.
  
Я смотрю на остальных троих.
— Почему только я? — мои слова тихие, но я слышу в них искреннюю мольбу. — Почему я была единственной, кто напал на него?
— Как только я почувствовала запах крови, я вытащила Питера, — рассказывает мне Нелл. — Когда я вернулась за остальными, Никки, казалось, была в порядке, а Бет боролась с тобой так, словно это был бой за призовые места.