Крайние меры (ЛП)

К сожалению, когда я иду в гостиную, решимость уже начинает покидать меня. Я нахожу О'Ши растянувшимся поперёк дивана, закинув руки за голову. Он вскакивает.
— Привет! — у него слишком яркий и жизнерадостный голос. — Как ты себя чувствуешь? Готова присоединиться к кланам трайберов?
Я бросаю на него неодобрительный взгляд, но он только дружелюбно пожимает плечами.
— По крайней мере, ты будешь занята. Мне придётся отсиживаться здесь.
  
Меня так и подмывает сказать ему, что ему чертовски повезло, что он остался жив, но я успеваю прикусить язык.
— Где Монсеррат?
— Майкл? Он уже ушёл. Просил передать, чтобы ты не беспокоилась о завтраке, его доставят позже. Примерно через пару часов за тобой заедет машина и отвезёт в штаб-квартиру.
— Хорошо, — я грузно опускаюсь на диван. О'Ши садится рядом со мной.
Мне нужно что-нибудь, чтобы отвлечься от надвигающихся событий.
— У тебя есть клиентские записи, по которым я могла бы просмотреть вампиров, приходивших за заклинанием? — спрашиваю я.
— Ты что, спятила? Ведение клиентских записей — верный способ попасться.
— Ну, а сколько всего было клиентов?
— Не меньше шестидесяти.
Иисусе.
— Ты знаешь кого-нибудь из них по имени?
О'Ши качает головой.
— Отличительные черты? Особенно монсерратских вампиров?
— Дружище, для меня все вампиры на одно лицо.
Я никак не могу понять, как это может быть правдой. Я пробую зайти с другой стороны.
— Как ты думаешь, почему они пытались убить тебя? Я имею в виду, если шестьдесят из них использовали заклинание, почему бы не продолжать в том же духе? Или почему они не убили тебя после того, как сделали это в первый раз?
— Авторское право.
— А?
— Я защитил его авторским правом. Я не хочу, чтобы какой-нибудь другой дилер украл моё барахло и заработал на нём деньги, которые должны принадлежать мне, поэтому я установил на него авторское право.
Я хмурюсь.
— Что именно это значит?
— Что каждое заклинание можно использовать только один раз. Ты не можешь его купить, а потом раздать бесплатно всем своим друзьям. Если они захотят, им придётся приобрести его самостоятельно. Я же бизнесмен, — он потирает пальцы. — Всё дело в прибыли.
— Посмотри, к чему привела тебя эта прибыль, — бормочу я. — Что изменилось?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты сказал, что они забрали у тебя заклинание, прежде чем попытаться убить. Если оно защищено авторским правом, как ты говоришь, то как они могли его использовать?
— Они, должно быть, нашли способ обойти это, — он не выглядит особенно расстроенным. — Люди обычно в конце концов находят способ.
Это удивительно похоже на то, что делает Rogu3. Однажды он сказал мне, что компании продолжают устанавливать более мощные брандмауэры и системы безопасности, чтобы противостоять хакерам, но это лишь временные меры, потому что рано или поздно хакеры всегда находят способ обойти их. Интересно, есть ли конечная точка — время, когда люди прекратят этот цикл мер безопасности и сократят их количество. Вероятно, нет.
***
Два часа спустя я всё ещё испытываю беспокойство и задаюсь вопросом, правильно ли я поступаю, когда мои размышления прерывает звонок в дверь. Бабочки у меня в животе начинают порхать как бешеные.
— Это, должно быть, твой шофёр, — весело говорит О'Ши.
Я встаю, но у меня дрожат ноги, поэтому я резко сажусь обратно. Деймон поднимает меня и хватает за лацканы пиджака.
— Всё будет в порядке. Ты найдёшь убийц, разгадаешь тайну и доживёшь до конца цикла полнолуния как новоиспечённый и абсолютно могущественный Сангвин. Вперёд!
Но я не хочу быть абсолютно могущественным Сангвином. Я совершенно счастлива быть слабачкой в кожаной куртке.
О'Ши подталкивает меня к двери.
— Давай, вперёд.
На мгновение я застываю, упираясь пятками в идеально лакированный пол квартиры Монсеррата. Мне приходится заставить себя идти вперёд. Теперь я понимаю, откуда взялась фраза «в ужасе застыть на месте». Я с трудом сглатываю. Это судьба, которую я выбрала. Мне нужно с этим справиться.
***
Менее чем через двадцать минут молчаливый водитель высаживает меня перед внушительной штаб-квартирой Семьи Монсеррат. Если бы вы посмотрели слово «логово вампиров» в визуальном словаре, то, вероятно, увидели бы здание передо мной. Оно, может, и расположено на краю оживлённой магистрали и совсем рядом с шумным Гайд-парком, но вокруг него царит странная атмосфера тишины, как будто оно находится в мыльном пузыре. Каменная кладка старинная; я понятия не имею, как долго Семья Монсеррат обитает здесь, хотя я слышала рассказы о том, что они всё ещё держат зуб на человеческую королевскую семью за то, что они открыли парк для публики. Учитывая, что это произошло в далеком 1637 году, я думаю, что они живут там чертовски долго. Мороз по коже, но если обернуться и посмотреть на парк, то можно увидеть старое место, где стояла Тайбернская виселица. Последний человек, которого там повесили, возможно, был казнён ещё в восемнадцатом веке, но меня до сих пор бросает в дрожь.
Я смотрю на серые каменные стены, башенки и горгулий. Я много раз проходила мимо этого здания, но никогда не бросала на него более чем беглого взгляда. Теперь, когда я собираюсь войти, я смотрю на него совершенно другими глазами.
Что необычно для этого времени года в Лондоне, на небе ни облачка. Солнце насмешливо светит мне в лицо. Должна признаться, что, переступая порог, я в некотором роде надеюсь, что какой-нибудь здоровенный кровохлёб положит руку мне на плечо и вышвырнет вон, потому что произошла ошибка и меня всё же не должно быть здесь. Но моя удача, какой бы она ни была в последние несколько дней, не меняется.
Интерьер светлый и просторный, совсем не такой, как я ожидала. Слева от меня стоит дворецкий в полном смокинге, протягивая серебряный поднос с бокалами коричневой жидкости. Я беру один и с подозрением принюхиваюсь, но, похоже, это всего лишь шерри. Как бы ни хотелось мне выпить немного для храбрости, я этого не делаю. Я хочу быть в полной боевой готовности. Кроме того, кто знает, что вампиры добавляют в алкоголь?
Подтянутая вампирша с планшетом в руках смотрит на меня из толпы в центре зала. Все окружающие её персоны кажутся людьми. Я удивлена тем, что многие новобранцы привели с собой родственников, чтобы те проводили их, как будто они отправляются в круиз по Европе, а не отдают свои жизни вампирам. Пара членов семьи расстроены: в частности, одна пожилая женщина, чьи приглушённые рыдания создают неприятный фон для улыбающихся лиц большинства присутствующих. Я на стороне рыдающей. Логическая часть меня понимает, что вампиры обеспечивают безопасность и нечеловеческое долголетие и здоровье. Именно аспект нечеловечности меня и беспокоит. Я ничего не имею против трайберов — вовсе нет. Я просто довольна тем, кто я есть сейчас. Интересно, изменятся ли мои чувства завтра в это же время. Я искренне надеюсь, что нет.
Всё ещё держа в руке бокал с шерри, я осторожно проталкиваюсь к вампирше с планшетом и называю ей своё имя. Она улыбается мне, но улыбка эта скорее деловая и небрежная, чем приветливая или ободряющая. Я чувствую в ней холодность, которая, кажется, направлена исключительно на меня.
— Мисс Блэкмен, — говорит она. — Добро пожаловать в Семью Монсеррат.
Почему-то я вспоминаю саундтрек к фильму «Звуки музыки». Однако я не могу представить Майкла Монсеррата в ледерхозене.
— Спасибо, — бормочу я, надеясь, что мне удалось подавить страх в своём голосе настолько, чтобы не вызвать подозрений.
— Теперь вы можете сказать финальные слова прощания. Церемония открытия начнётся примерно через пятнадцать минут.
  
Мне не с кем прощаться. Я ненадолго задумываюсь о маме, но знаю, что, в отличие от моего деда, она считает, что её родительская работа была выполнена в тот день, когда мне исполнилось восемнадцать. Между нами нет неприязни, и она не плохая мать. Просто… занята другими делами, я полагаю. Всё было бы по-другому, если бы мой отец был жив. Я надеюсь, он бы понял, что я делаю.