Зверобой. Том 1 (СИ)

Через полчаса наша поездка привела нас к порту.
Наш черный роскошный автомобиль замер перед въездом в порт. Он располагался в узком проливе у берега. Я понял, что наше отплытие будет беззаботным. В этот раз порт был почти пуст. Несколько человек спешили на свои рейсы. Но по сути мы плыли в одиночку.
Алина стояла у мостика и смотрела на толпу на палубе. Корабль был достаточно большим, чтобы разместить тысячу человек. Но все места в трюме были заняты военными грузами. Поэтому для пассажиров почти не осталось мест. Нам с Алиной повезло, что мой отец имел достаточно влияния. Для членов нашей семьи всегда оставляли места.
Большинство пассажиров впервые путешествовали морем. Вскоре они почувствовали тошноту и головокружение. Даже те, кто редко страдал от морской болезни, чувствовали дискомфорт в желудке.
Кроме меня и Алины.
Красивые стюардессы встретили нас и проводили к нашим роскошным креслам. По сравнению с обычными местами на пароходе эти кресла казались настоящим троном. После того, как мы сели, корабль отчалил, следуя по расписанию.
Прежде чем поспать мне захотелось отлить. Поэтому оставив Алину одну направился в поисках туалета. К тому же в салоне было душно.
Я немедленно пошел на палубу, чтобы насладиться свежим воздухом. Но вдруг мне показалось, что кто-то кричит о помощи. Голос доносился издалека по коридору.
На корабле было немного людей, а матросы были заняты на верхней палубе. Только я услышал этот голос. И я направился в ту сторону, откуда доносились крики.
В конце коридора была комната, похожая на склад. Мне показалось, что туда зашли люди, которые не были членами экпипажа. Я прислушался к шуму за дверью, там словно кто-то сражался.
Я отступил и рывком открыл дверь. И там меня ждало нечто неожиданное.
Даже не мог предположить, что увижу здесь. Аристократ средних лет стоял в комнате, его слуги пытались удержать и связать двух женщин. У них были заклеены рты, они стонали. Похоже, их привели сюда против их воли.
— Эй, ты же тот пассажир, да? — спросил аристократ. — Ты тоже из знати, не так ли? Я Мишка Кислов. А ты?
— Я Артем Белый, — представился я, своей вымышленной фамилией.
Я заметил, что когда произнёс своё имя, в глазах женщин заиграла надежда. Они перестали сопротивляться.
— Белый? Никогда о таком не слышал, — пожал плечами мужчина. — Но ты везунчик. Теперь, когда ты нашёл нас, я с удовольствием поделюсь с тобой этими дамами, но немного подожди.
— Отпустите их, — сказал я твёрдо.
Мишка Кислов прищурился:
— Ты что, с ума сошёл? Ты знаешь, кто они? Они же рабыни! Кто знает, сколько людей уже пользовались ими. Скорее всего, они сбежали от своего господина, а ты всё ещё хочешь их спасти?
Беглые рабы были самыми униженными из рабов, неотличимыми от скота. Поэтому аристократы имели полное право поступать с ними как угодно.
Но у меня, Артема фон Белоф, были свои принципы. То, что делают многие, ещё не значит, что это правильно.
— Этот корабль направляется в столицу, верно?
— И что? — рыкнул аристократ.
— Вы должны были слышать о том, что творится там. Император отменил рабство. Так что когда дамы сели на борт, они перестали быть рабынями, — настаивал я. — И не забывайте, что после высадки будет проведена вторая проверка. И если я скажу им, что вы делали на борту с этими дамами, думаете, там вас отпустят?
 
— Что ты собираешься делать, если я не сдамся? — пробормотал Кислов сквозь стиснутые зубы.
— Сначала вам придётся меня победить... — сказал я, закатывая рукава. — Я дворянин...
Как только я закончил, Кислов бросился в атаку.
Бой был коротким.
Слуги Кислова оказались тоже не без подготовки. Одолев всех я скрутил их в узкой кладовой. Не скоро они очухаются и выберутся отсюда.
Затем ударил Кислова по исцарапанному лицу.
— Вот и все твои способности? Я думал, что твои кулаки так же остры, как и твои слова, — сказал я. Затем стянул с его ноги носок и запихал ему в рот. Он что-то промычал, но я уже не слушал его.
Приблизившись к двум женщинам, я принялся освобождать их от оков. Сами то они никак не развяжутся.
— Не волнуйтесь, вы свободны, — сказал я им.
Они молчали от ужаса и только кивнули в ответ. Я с раздражением развязал их и вздохнул с облегчением.
— Вот и всё. Теперь вы свободны. Надеюсь, вы больше не встретите этого человека, — сказал я, не веря, что он ещё раз попытается.
Женщины осторожно обошли меня и быстро покинули комнату. Их шаги затихли вдали. Они даже забыли поблагодарить меня.
Опершись о стену, я глубоко вздохнул и вспомнил слова отца: «Не всегда нужно быть добрым, особенно в наше время... Иначе тобой будут пользоваться».
Я отмахнулся от этой мысли.
Я никогда не думал, что аристократы могут быть такими низкими. Может быть, это был сын без титула? Но торговля людьми и прочее — это грязное занятие даже для него. Хотя я тоже вряд ли унаследую титул своего отца. У меня буквально ничего нет, кроме знатной фамилии. Чем я тогда буду заниматься?
Мои предки выбирали императора из числа самых выдающихся людей, как я прочёл в древних книгах.. Император давал титулы тем, кто обладал исключительной галантностью и доблестью. Он просил их помочь ему защитить землю и его подданных. Так появилась знать. Барон, как благородный низший ранг, должен иметь сострадание и сочувствие к мирным жителям. Аристократы должны быть честными людьми и способствовать процветанию своих территорий.
Аристократ обладал качествами, которых не было у простолюдинов, поэтому он считался благородным.
Именно таким человеком я хотел быть.
Я не видел разницы между аристократом и обычным человеком, когда аристократ терял землю. В чём же тогда заключалось благородство? Нужно ли судить о человеке по его духу или по его поступкам?
Дворяне приходили и уходили, жестокая конкуренция не знала пощады. Даже хромой и дурак могли стать аристократами, если у них была земля. Эта реальность заставила меня усомниться в подлинности дворянства.
Вдруг раздался протяжный свист. Он был громким и низким. Корабль готовился к отплытию.
«Надо уходить, я не хочу, чтобы кто-то занял мою подушку», — сказал я сам себе.
Вернувшись на своё место, я уселся рядом с Алиной. В уютном кресле я не мог сдержать зевок. Прошлой ночью я проспал всего пять часов. Посмотрев на Алину, которая едва удерживала глаза открытыми от недосыпа, я решил взять дело в свои руки.