Призрак в моей ванной

– Не оставлять ведь вас одну. Это Эли способна забить зверя каблучком туфельки. А вы, простите, такого впечатления не производите.
Я покосилась на свою удобную обувь и задумчиво кивнула. Нет, не готова пожертвовать ею во имя красоты. Удобство в моей работе превыше всего.
– Он строит тебе глазки, – шепнул на ухо Тейт.
Я отрицательно качнула головой – Голсби шел впереди и не мог меня видеть, зато запросто сумел бы услышать.
– Поверь моему опыту, ему надоела взбалмошная невеста, а вот ты – яркая, красивая, эрудированная…
Столько комплиментов я не слышала давно! Но Эван вдруг остановился, и их поток иссяк.
– Взгляните, – обернулся он ко мне.
Я подошла ближе. Чуть поодаль от дорожки, ближе к густым зарослям, одиноко лежала еще одна красная туфелька. Такая же, как мы подняли у водопада. Голсби взял ее, повертел в руках.
– Надоело нести? – предположила я.
– И Эли зашвырнула ее в кусты? Возможно. Только куда в таком случае делась она сама? Босиком, и ведь последовала не в сторону дороги.
Ситуация становилась напряженной. Мы с Эваном переглянулись. Уже стало понятно, что искать девушку в отеле не стоит. Она ушла в прямо противоположном направлении от дороги. Тогда где?
– Лучше вызвать полицию, – вздохнула я.
– Мне не хотелось бы, чтобы эта история появилась на страницах прессы. А это неминуемо случится, если мы привлечем сыщиков к поискам Эли. Предлагаю пройти по тропе дальше, она достаточно протоптана, значит, здесь часто ходят люди. А если не найдем больше никаких следов, вызовем полицию.
– Так и поступим. Взглянем, куда она ведет.
Пожалела, что не спросила об этом у Митча. Он местный и разбирается в хитросплетении тропок куда лучше меня. Достала из сумочки телефон – к счастью, у меня была местная карточка, – но он показал, что сигнала нет. Получается, мы и так уже зашли в дебри. И чтобы вызвать помощь, тоже придется сначала добраться до цивилизации.
– Идем, – сказал Эван, заметив кислое выражение моего лица.
Мы направились дальше по тропе. Она то сужалась, то становилась шире. Я поглядывала на спускающиеся ветки деревьев, очень надеясь, что здесь нет змей. Змеи, впрочем, нам не попадались. Наверное, тоже надеялись не встретить людей. Так мы шли не меньше часа. Я начала подозревать, что искать придется не только Элину, но и нас.
– Хватит, – остановила Эвана. – Вы же видите, ее здесь нет, иначе мы бы уже встретились. Надо возвращаться, пока мы и сами не заблудились.
– Подождите! – Голсби перехватил мою руку, и по коже пробежали предательские мурашки. Да, ситуация не та, но каждый ли день ты оказываешься один на один в лесу с кумиром юности? То-то и оно. Вот и мое сердечко забилось быстрее. Или это не стук сердца? А что тогда?
– Барабаны, – шепотом сказал Эван. – Это барабаны.
Точно… Я прислушалась и различила мерное постукивание. Там люди! Мы медленно подошли к очередным зарослям и развели их руками, аккуратно выглядывая.
– Да здесь целое поселение! – восхищенно проговорил Голсби.
Да, небольшая деревушка расположилась прямо посреди леса. Видимо, к ней и вела тропа. Или от нее? Местные наверняка часто ходили к водопаду. Деревенька состояла из десятка деревянных домов, покрытых листьями незнакомого растения, напоминавшего пальму. К каждому домику вели ступеньки – были здесь и жилища повыше, и пониже. Можно было предположить, что это зависит от статуса их жителей. А в центре деревни…
– Элина! – первым узнал Эван.
Его невеста восседала на деревянном троне. С обеих сторон от нее замерли загорелые мужчины с опахалами. На их лица были нанесены узоры краской. С ума сойти! Невеста Эвана казалась такой гордой, будто вот-вот лопнет. А перед ней стояли несколько аборигенов и что-то пытались ей объяснить.
– Мой переводчик не справляется с такого расстояния, – пожаловался Голсби.
– Они говорят, что она их богиня, – «перевел» Тейт.
– Что? – обернулся Эван. – Вы что-то сказали?
– Э-э-э, да, – поторопилась ответить я. Ничего себе, он услышал Тейта! Медиум? – Говорю, эти личности утверждают, что Элина – их богиня.
  
– Ничего себе! Тогда понятно, почему она вообще с ними пошла. Вам не кажется, что пора разрушить эту божественную идиллию?
– Было бы неплохо, – улыбнулась я, и мы вышли из-за кустов.
Нас тут же окружили не слишком-то доброжелательные люди, но «богиня» милостиво махнула ручкой:
– Это друзья.
Не знаю, как аборигены ее поняли, – у них ведь точно не было переводчиков – однако разом заулыбались и закивали, ударяя себя в грудь.
– Эли, ты обещала ждать у водопада, – попенял ей Эван. – Мы беспокоились.
– А ты мог бы и остаться со мной, – недовольно ответила она. – Зато взгляни, у меня теперь есть целое племя. Они говорят, что я – воплощение их богини Раниты. Посмотри, что мне подарили.
И она потрясла запястьями, на которых переливались драгоценные камни, каким-то образом державшиеся на коже.
– Нам следует вернуться в отель, – напомнила я.
– И не подумаю. – Элина задрала нос. – Здесь меня любят и ценят. Да, Эван? В отличие от тебя.
– Эли, не дури! – с первыми нотками раздражения потребовал тот.
– Вот так всегда! «Эли, не дури». Кем ты меня считаешь? Непроходимой идиоткой?
– Не хочу прерывать их милую беседу, – прошептал Тейт, – но я подслушал разговор местного шамана с его подданными…
– С каких это пор ты понимаешь биррийский?
– Я, как призрак, понимаю любой язык, но речь не об этом. А о том, что богиню предполагается после соития с шаманом съесть, и тогда на племя снизойдет благодать.
– Съесть?
Меня даже соитие так не поразило, как каннибализм! И это мирные Биррийские острова? Хотя не всех же тут записывают в богини.
– У меня для вас плохие новости, – приблизилась я к отчаянно ругающейся парочке, – по местным обычаям богиню предполагается скушать. Поэтому, если вы не желаете быть съеденной, Элина, предлагаю бежать.
– Что? – Девушка застыла с некрасиво разинутым ртом.
– Скушать, ням-ням, – как ребенку, повторила я.
– Эван, милый, забери меня отсюда! – едва не зарыдала она.
– А я тебе о чем уже полчаса твержу? Только надо как-то отвлечь каннибалов. Я буду отвлекать, а вы бегите.
– Ну уж нет, – вмешалась я. – На мне ответственность за вас до конца тура, поэтому и отвлекать племя буду я.
Правда, как именно, еще не решила, но уже понимала, что удобная обувь мне ой как пригодится!
– Как подойду к шаману, бегите, – сказала Эвану и направилась к лидеру местной общины, определив его по максимальному количеству краски на лице.
– О великий вождь, – обратилась к нему, – я хотела сообщить, что моя подруга никак не может быть вашей богиней.
– Почему? – на ломаном местном спросил вождь. Видимо, их наречие отличалось.
– Причина в том, что она ведет разгульный образ жизни, не моется, сквернословит…
И, надеюсь, уже бежит со всех ног.
– Сбежали! – завопил кто-то на высокой ноте, и я поняла, что мне нужно сделать то же самое. Поэтому бросилась прочь, перепрыгивая сваленные котлы, поленья и еще какую-то утварь. Видимо, к обеду.
Тропка замелькала под ногами. В спину мне летели яростные крики местных, оставшихся без обеда и не приобщившихся к плоти богини. Клянусь, я никогда так не бегала! Неслась, не чувствуя ног, перепрыгивая через кочки и камни, в какой-то момент даже перегнала Эвана и Элину. И глазам своим не поверила, когда рядом с водопадом увидела знакомый белый автомобиль. Влетела на переднее сиденье, дождалась, пока позади бегущие сядут на заднее, и скомандовала:
– Гони!
Автомобиль с ревом дернулся с места, и я закрыла глаза, понимая, что сегодня все остались живы.
– Вы вернулись? Почему? – долетал до меня голос Эвана, как сквозь толщу воды.
– Решили, что нельзя оставлять вас наедине с опасностью, и захотели помочь, – ответил Уолт.
– Нас чуть не съели, – причитала Элина. – Но меня объявили богиней.
Кто о чем…