Чужая жена для Беркута

Хм, а кто меня спас тогда, когда она меня оклеветала? Кто меня защитил, никто блядь! Я сам, сам себе выгрызал место под солнцем и меня никто за ручку не вел.
У меня не было влиятельного папы, который протоптал бы мне дорожку. Я рос как дворовой пес и сам выкладывал себе дорогу чтобы потом пришла какая-то малолетняя сука и перечеркнула мне тупо все!
И ее продажный дядя со своими дружками у власти. Они захотели меня вальнуть, кинуть по-простому, но я теперь скорее сдохну, чем исполню их желание, я никому свое не отдам и ее тем более!
  
 
Глава 8
 
Стас
Никому из нас не везло в любви, но больше всех в этом плане перепало Виктору. Когда-то он был женат. Недолго, пока Ингу не убили. Обычная потасовка, это было двадцать лет назад.
Ее ограбили, ткнули пером в бок, забрали кошелек.
Виктор еще так молод, Инга была его первой любовью. Она погибла на месте, ее не спасли. Они ждали ребенка, Виктор так и не стал отцом.
Если спросить об этом Виктора, он никогда не скажет. У него даже не дрогнет ни один мускул, но он все прекрасно помнит. Как из-за какого-то ублюдка потерял жену и нерожденного ребенка, как тогда еще сильнее озлобился на весь мир.
Он долго винил себя в том, что тогда не встретил Ингу с работы, хотя время такое было, это просто случай, не сегодня так завтра. Я вел десятки таких дел, большинство из них так и оставались глухарями.
Потом его мать начала болеть. Мы думали ерунда, возрастное, но видимо то, что ее лупил по-молодости муж, не прошло без следа. У нее начались проблемы с памятью, серьезные проблемы.
Пока мой старший брат мотал срок, я навещал его мать. Старая уже, немощная, но периодически она приходила в себя, узнавала меня, всегда в такие моменты спрашивала за Виктора. переживала.
Думаю, мать единственная, кто Витю любил, кто о нем заботился. Я не знал его жены толком, но после всего Виктор ни разу больше не женился, хотя мог бы.
Он строил карьеру застройщика. Упорно, долгими годами, это была его страсть. Его игра, риски, все то, ль чего он так сильно зависим.
Виктор был лучшим застройщиком города, он заключал серьезные сделки, возводил целые районы. Я понятия не имею как, очень долгое время у него даже не было официальной компании, он все делал по-своему.
Он звал меня к себе, но я никогда не соглашался. Еще бы. Променять ментовскую карьеру и стабильность на опасные качели в жизни Виктора, нет.
Я не ввязывался в это и наверное, это меня и спасло. А его нет. В этом бизнесе, в этой сфере нереально быть хорошим. Невозможно управлять землями, строить дома на продажу и при этом не нажить себе врагов, тем более с характером Виктора.
Он перегрызся со всеми своими коллегами, пару партнеров его кинуло, несколько ушли к Рокотову, он тупо их переманил.
Любой бы спился, опустился, но не Виктор. Я прекрасно помню, на каком он был уровне, когда его повязали. Виктор мог бы стать мэром на следующий год совершенно законно, но Рокотов все ему перебил. И этот второй: Гангураев.
Они не могли смириться с его успехом, но у них обоих не было такой хватки, которая есть у Виктора, так что они решили тупо его слить.
Очень хитро и так некрасиво, Рокотов с Рангураевым состряпали Виктору дело, обвинения, улики, свидетелей и конечно, купленный результат.
Я ничего не смог сделать, хотя бился до последнего. Я знал, что зона – это худшее место для Виктора. Лучше бы убили, честно, но запирать того, кто так любит свободу, кто ценит ее, обожает просто. Это было жестко, но я не мог освободить брата раньше.
И еще я не предвидел, что Виктор будет отыгрываться не столько на Рокотове, сколько на его племяннице. Он ничего и никого не забывает. Мне надо было эту девушку спрятать куда подальше сразу как он вышел, хотя я не отрицаю ее вины.
Возможно, у нее были свои причины так поступить и свои мотивы, но она поломала Виктору жизнь. Просто забила последний гвоздь в его дело.
Я понятия не имею, что сделает с этой девушкой Виктор. Могу только надеяться, что он не будет долго мучить этого мотылька и прихлопнет, как только наиграется.
Хотя есть еще одна версия: если Виктор до сих пор не убил Рокотову, она ему нравится, а понравится ему практически невозможно.
Пусть сам выруливает и могу только надеяться на то, что эта Лиза или как ее там будет достаточно умной и не станет махать красной тряпкой перед бешеным быком. К Вите нужен особый подход, но если она найдет его, Виктор отдаст за нее жизнь не задумываясь.
Он жесткий, взрывной, часто неадекватный. Виктор какой угодно, но он точно не трус и не предатель. И да, я знаю, мы с ним в контрах и все такое, но я рад, что теперь Виктор на свободе, потому что вдруг чего, он будет первым, к кому я обращусь за помощью.
Он будет первым, кто даст мне защиту вне зависимости от того, виновен я или нет. Виктор это сделает только потому, что мы братья.
***
Все это время я умираю. Буквально, потому что ремень Виктора кожаный и впивается мне в руки змеей. Как ни стараюсь, ничего не выходит. Беркут сделал такую петлю, что я просто не могу выбраться из захвата. Чем сильнее дергаюсь, тем больше затягивается узел.
Дядя скоро приедет и заберет меня. Он придет, он меня спасет. Повторяю себе это как молитву, хотя прекрасно понимаю, что никто не знает адреса моего нахождения, меня так просто не найти.
Я провисела так час или два, не знаю. Не чувствую рук. Все тело онемело.
Хлопает дверь. Это Виктор вернулся и я тут же отворачиваюсь от него. Голая совершенно, совсем не чувствую рук.
– Ну что, кисуля, беседовать будем?
– Отвяжите меня! Умоляю, отвяжите!
– Адрес назовешь?
– Да!
Замечаю в руках Виктора чашку с парящим чаем. Да он издевается.
Мой палач входит и отвязывает меня. От слабости и боли я медленно оседаю на сено. Сопротивлятся не могу. Руки онемели, он сделал это специально, чтобы я даже упираться не могла.
Виктор развязывает мне руки и забирает ремень.
– Я слушаю.
– Солнечная, двадцать.
– Дальше.
– Это частный дом.
Адрес взяла из головы, мне надо потянуть время, потому что наводить этого черта на реальный дом дяди я не буду.
– Я проверю этот адрес и если там не окажется твоего ушлепка дяди, пеняй на себя.
Дрожь разливается по телу. Обнимаю себя руками в попытке защититься от него.
– Я хочу пить.
– У меня есть кофе. Будешь?
– Да.
Мне уже не до гордости. Я не пила больше суток.
Виктор подходит ближе, возвышается надо мной горой.
– Ну так встань на колени и попроси. А лучше – поцелуй мои ноги!
– Вы хотите, чтобы я поцеловала вам ноги?
– Да. Именно так!
Он издевается и ему это нравится. Определенно точно нравится меня добивать.
– Я не буду перед вами так унижаться! Ни за что в жизни.
– Тогда ты недостаточно сильно хочешь кофе, который тут же тебя согреет.
– Вы просто ублюдок! Дикая скотина, которая не знает ни жалости, ни добра! Животное, вот вы кто!
Виктор молчит. Смотрит на меня, а после усмехается. Красивый, поразительно красивый, так не должно быть.
И еще я никак не могу понять, о чем Беркут думает, кажется, у него в голове все время скачут мысли, одна другой страшнее.
Секунда, резкое движение и он подхватывает меня, больно вбивает в стену спиной.
Я оказываюсь очень близко к Беркутову. Опасно близко.
– Что вы делаете?!
– Пришла пора расплаты! Я хочу хорошенько трахнуть свою чужую жену! Брачная ночь как-никак, невесте надо мужика. Ну-ну, не будем тянуть. Давай сразу к делу!
 
Глава 9
   
– Нет, пустите, нет!
– Рыпнешься – порву. Не играй со мной, девка, я тебе не твой муж-дохляк.
Это за гранью, потому что мы даже не в доме. Мы в каком-то хлеву, в клетке. Здесь холодно, сыро, грязно.
Виктор подтягивает меня к себе, а после накрывает рукой мою грудь, щипает за сосок.