Моя любимая кукла

– Раз вы такие храбрецы, значит, сможете освободить особняк от этой маленькой одноцветной мерзавки!
Эдвард покорно выполнил приказ дядьки, а Белинда, опустив голову, плелась следом.
Стефан же запечатлев свою ярость на упитанной щеке кузена, успокоился. Его даже немного разморило. Может быть, и оттого, что у него, как и у Эдварда тоже ныла щека. Стефану было все равно, куда вёл их безумный дядюшка, хотелось попить, умыться от краски и полежать.
Сушёная Вобла вывел ребят на улицу и потащил в сторону небольшого, но высокого сооружения с высокими арочными окнами, поверх которых стояли кованые решетки.
– Что это?! Наша гостиница в миниатюре?! – предположил Эдвард. Но чем дольше осматривал красивое, но мрачноватое сооружение с разбитым окном, тем страшнее становилось. Глаза у Стефана округлились и совсем не моргали, а Белинда застучала зубами и прикрыла рот трясущейся ладонью.
Сушёная Вобла открыл тяжеленные высокие двери и по одному швырнул внутрь онемевших от страха ребят, оставив снаружи Белинду.
– Вы такие смелые, оказывается! – говорил дядька, пока закрывал дверь на замок. – Будьте так добры, спасите мой дом от этой девочки! Можете даже кости ее сжечь!
– Вы спятили?! – Белинда отошла от шока и накинулась на безумного дядюшку. – Запирать детей в фамильном склепе! Я все расскажу родителям!
Далее ребята услышали угрозы Сушёной Воблы. Последовали шлепки и визги Белинды с последующим ее плачем. А потом дядька с кузиной, видимо, отправились в гостиницу: мальчики слышали их уходящие шаги.
– Сожгите ее кости! – уходя, вновь проорал дядька сиплым голосом.
– Спички давай! Псих! – крикнул Стефан и от безысходности стукнул ногой в дверь. – Этот идиот запер нас в склепе, а мы даже не сопротивлялись!
– Неужели?! Это и в самом деле склеп?! Нет! Ма-а-м-а-а-а! Мамочка-а-а! – орал Эдвард.
– Братишка, ее здесь нет!
– Братишка, значит! – разъяренный Эдвард кинулся на Стефана и подставил ему свою раздутую щеку. – Когда бил, я тебе, значит, не братишка был!
– У меня, между прочим, тоже болит! – сказал Стефан, аккуратно дотрагиваясь до больной щеки. – Я разозлился! Неужели ты до сих пор веришь в эту Валери?! Этот псих запер нас здесь! Свихнувшийся дядюшка меня страшит больше, чем выдуманный призрак восьмилетней девочки! Ведь дядька живой, черт возьми!
– Ты прав. – Эдвард, наконец, согласился с братом. – Даже если Валери и существует, она нас только накрасить и осмелилась…
– Ну, неужели! – Стефан поднял руки к потолку.
– Выходит, это все он творит?!
– А кто же ещё?!
– Зачем тогда весь этот цирк устроил?! Ещё и кости сжечь велел!
– А, может, он и не помнит, что делал?! – предположил Стефан.
– Ха-ха-ха! В него вселяется малышка Валери!
Эдвард вдруг осекся и огляделся вокруг. Место их пребывания явно не подходило для подобных шуток.
– Давай представим, что мы на прогулке! Пришли в музей! – предложил Стефан, с испугом осматривая усыпальницу.
– Ага, в пижамах и с измазанными лицами! – буркнул Эдвард и обхватил себя руками, хоть и холодно не было.
Они уселись на пол прямо возле выхода, но Стефан вдруг вскочил на ноги и восторженно вскрикнул. Эдвард испуганно огляделся, неужели кузен заметил привидение, да ещё и так обрадовался по этому поводу?! Он, кажется, даже заметил, как под засохшей краской лицо Стефана озарилось:
– Может, он и, правда, не помнит, что делал?! Может он сам ее боится?!
– Ну… выходит так, раз просит кости ее сжечь…
– Да! А я-то думал, он над нами издевается! А что если он сам так напуган, что действительно надежда только на нас?!
– Нам по двенадцать! Что мы можем сделать?!
– Дело не в этом! А в том, что он, в самом деле, панически боится!
– То, что пожилой дядька боится восьмилетней девочки, легче от этого не становится! Но нам-то, что до этого?!
– Просто я думал, что он специально нас краской обмазал, и спектакль этот устроил!
– Но мы же не будем ее кости жечь! – воскликнул Эдвард. – Неужели он надеется, что мы станем это делать?!
– Нет, конечно! Просто я понял, что…
 
– Что?!
– Ты сказал, что в него вселяется малышка Валери?! Может, это так и есть?! Пока она сидит в нем, он не знает, что творит!
– Это ведь невозможно! Мы же решили, что привидений не существует! – Эдвард неуверенно огляделся – в этом месте ему уж очень хотелось лелеять эту мысль.
– Нет, конечно! – согласился Стефан. – Может, дядька с ума сошел?! Я думал, что он специально всех пугает, но, выходит, и сам не знает, что и есть та самая Валери!
Стефан содрогнулся при этой мысли, и ещё сильнее захотелось ему выбраться отсюда.
– Наш пожилой дядька на самом деле… э-э-э восьмилетняя девочка?! – неуверенно спросил Эдвард. – Но что он такого сделал, раз она так, кхе-кхе, заполонила его голову?!
Эдвард нервно захихикал, опасно озираясь.
– Или не сделал? – тихо спросил Стефан.
Тут что-то маленькое, длинное и острое прилетело через разбитое окно и щёлкнуло Эдварду по носу. Потом ещё и ещё.
Мальчик в испуге закричал и обхватил голову руками.
– Это кости! Кости! На меня летят кости!
– Ч-ш-ш! – Стефан обнял брата и заглянул в окно. Под ним разрасталась высокая трава, которая прямо сейчас зашелестела. Кто-то, наклонившись, или даже встав на четвереньки, пробирался под ней.
Прямо напротив усыпальницы был заброшенный сад, и мальчик заметил, что в ветвях деревьев кто-то стоит. Он пригляделся и заметил женский силуэт. Это была девочка.
– Серая Валери?! – удивленно произнес Стефан.
Эдвард поднял голову и тоже посмотрел.
Из-за деревьев виднелся женский силуэт. К нему по траве кто-то ползком приближался, будто ловкая змея. Вот «змея» добралась до силуэта, и он стал постепенно отдаляться. И вот совсем исчез.
Стефан наклонился и стал шарить руками по земле. Он что-то нащупал и поднес к окну свою находку. В руках у него лежала деревянная кисточка.
– Та вот они, какие эти «кости»! – удивился Эдвард.
– Да… в этом месте и, в самом деле, что угодно померещится…
– А кто же стоял в саду?
– Мне показалось, что это вырезанный силуэт девочки из огромного картона!
– Мне тоже…
– Наверное, за ней и стоял наш дядька… А перед этим бросил в нас кисточки!
– Это жутко представлять. – Эдвард поморщился. – Лучше бы она была призраком!
– Но почему кисточки?
– Может, потому что они на кости смахивают?! Чтобы испугать нас?
– Нет… – Стефан задумался. – Тут что-то другое. А если она о чем-то хочет нас попросить?! Все же только и делали, что боялись ее! Может, она не пугает нас, а о чем-то просит?!
– Э-э-э… Исходя из ее шалостей и этого… – Эдвард поглядел на кисточку. – она просит нас… порисовать?! Ерунда, какая!
Тут ребята услышали шорох возле двери и в испуге вскрикнули.
– П-с! Вы живы?!
– Бел! Это ты?! Сестрёнка! Освободи нас!
Братья кинулись к двери.
– За этим и пришла! Сушёная Вобла совсем спятил! Пришёл с улицы сам не свой, бросил ключи на стойку и ушел в подвал! Опять напьётся! Я и стащила ключи!
Ребята вышли на улицу и живо побежали в особняк. На улице уже было темно, братья и не заметили, как давно наступили сумерки. Ох, и проголодались они, сидя в склепе!
Белинда оставила им ужин. Умывшись, наконец, от краски и переодевшись, ребята сытно поели.
Сушёной Воблы будто и не существовало вовсе: ни звука от дядюшки!
Белинда была серьезно настроена на отъезд из гостиницы. Она уже сообщила родителям о кознях старого безумца. К утру, они приедут.
Стефан же хотел до конца разгадать тайну серой Валери.
– Мы кое-что видели там… – сказал он.
– В склепе? – испуганно спросила Бел.
– Не совсем. В саду. Там стояла серая Валери. Только не призрак, а вырезанный из бумаги силуэт. Потом он потихоньку ушёл. А я-то думал, что призраки просто исчезают!
– Он был за ней! – сказал Эдвард. – Прятался как за щитом!