Становление короля (СИ)

От массированной атаки врага сотряснулось все. Даже своды замка затрещали, от дрожи земли, что приняла на себя удар. Свою армию король стянул за пару часов, пока противник продвигался по разрушенным территориям. Волнение было невероятное, особенно учитывая план со взрывчаткой. Так что уже разрушенные территории установили место, на котором падут основные силы Церела.
Сам король выдвинулся из замка, стоило закончить всю подготовку. Именно в его повозке везли едва законченную бомбу, массивную и огромную, накрытую брезентом. Её плетенными усиленными веревками закрепили на поддоне, так что сидеть королю и его страже приходилось на полу. Так же с ним увязалась Кэс, это было её детище, так что оставаться в безопасности было второстепенным.
Ещё, прямо около бомбы, сидел ещё один молчаливый человек, с самым отрешенным лицом, которое только видел Дроздов. Это было ужасно бесчеловечно, но их бомбу нельзя было активировать дистанционно. Задержка перед взрывом — всего две секунды, совершенно недостаточно для того, чтобы отойти на безопасное расстояние. Дроздов никого не принуждал, но, что удивительно, очень многие выявили желание стать героями королевства.
Оставалось только высадить остальных и, управляя единственной лошадью, смертник должен был объехать вокруг армии, как раз по территории их королевства. И когда противник окружит королевскую повозку… Бомба, конечно, не ядерная, никаких особых масштабов никто и не ждал. Но это подорвет не столько количество врага, сколько качество. Зная, что боя на мечах и магии не будет — противник дезориентируется и потеряет всякую веру в победу и себя.
А это очень важно.
В таком массированном бою Дроздов участия не принимал, это было ни к чему. Он лишь наблюдал с подзорных вышек, удовлетворенно видя, как его армия теснит врага к нужному месту. Благодаря заклинаниям богини, король увеличивал дальность зрения, помогая себе выискивать важные моменты. Так он видел, как смертник завернул в нужном месте, направляясь в спину ко врагу. Кэсси рядом молчаливо и очень напряженно занималась тем же самым. Зубы стиснуты, уши прижаты — эльфийка нервничала, порывисто вздрагивая от каждого шороха.
Дроздов поделился с ней заклинанием, и они оба замерли, заметив, что повозка остановилась, въехав в толпу солдат врага. Какое-то время ничего не происходило, противник был слишком занят боем, пока из толпы не отделился человек на коне, по всем признакам похожий на короля Церела. Алый длинным плащ, корона монарха, золотые латы. Дроздов даже устало вздохну, подумав, что никакой драгоценный металл не спасет того от гибели.
И когда на смертника наставили мечи, заставляя показать, что под брезентов, Дроздов едва поборол желание прикрыть глаза. Он уверял себя, что Церел ведь тоже сражался нечестно, начав на день раньше, стерев с лица земли множество поселений. И это не месть им, это… просто такой же нечестный удар. Только лучше.
Заряд сдетонировал, причем куда сильнее, чем рассчитывали король и оружейница. Ударной волной снесло и первую линию их солдат, правда, лишь повалив их с ног друг на друга. С самой сердцевины взрыва вверх рванули ошметки кареты, и это единственное, что было досконально видно за огненным и дымовым грибом. Взрыв вырвал куски земли, редкие деревья, что до этого сожгли враги, но вместе с тем и самих солдат противника.
Зрелище вышло поистине завораживающим, это было заметно даже по простым армейцам, что, раскрыв рты и держась друг за друга, смотрели на распустившийся цветок огня. Достав ручные гранаты, так требовалось по плану, первая линия на счет «три» выдернула чеку в полусотни гранат, бросив их в оставшуюся толпу врага. Раздались ещё взрывы, веретеницей окутывая дымом все пространство. Ещё сквозь пелену, их армия открыла огонь из автоматов, продвигаясь вперед.
Дроздов, конечно, рассчитывал на эффект от этого всего, но выстрелы стихли очень быстро. Стоило дыму рассеяться, а пыли осесть — как стало заметно, что выжившие, оглушенные взрывами, вовсе не планируют продолжать бой. Они сидели на земле, растерянные и грязные, не сопротивляясь, да и вообще не двигаясь.
 
Хлопнув Кэсс по плечу, у которой в её молчаливом шоке по лицу струились слёзы, Дроздов бегом направился вниз. Запрыгнув на коня, он стегнул его по крупным бокам, припустив к передовой. Пробравшись к своим, в самое начало строя, мужчина отдал приказ идти до дворца, не жалея тех, кто откажется сдаваться. Пленников в этот раз не брали.
По мере продвижения строя, раздавались редкие залпы автоматной очереди, из запаса главнокомандующие иногда доставали по гранате, бросая её в пустые здания, чтобы их мощь оставляла следы и препятствовала сопротивлению. Дроздов потерял счет времени, ведь их толком никто не останавливал, редкие группы ополчения выскакивали перед воротами особо крупных городов, но это едва ли задерживало войско.
Шли они так же не все, Дроздов подстраховался, оставив часть армии на защиту бывшей границы. Так же строительная кампания сильно не ждала, все-таки план переселения эльфов стоило начинать немедленно, так им ещё же и разрушенные города отстраивать.
Но, что там происходило, Дроздов уже не знал, чувствуя особенно ярко отсутствие средств связи. Но постепенно, через несколько дней почти беспрерывной ходьбы, им наконец показалась столица.
Это был первый бой короля, в котором его жизни действительно угрожали. Часть магов атаковала из-за стен, и Дроздов едва сумел поставить щит. Его сбило с коня, но армии не требовалось много времени на отлаженную схему. Пара ручных гранат напрочь снесла ворота, автоматная очередь показала недовольным, какой быстрой может быть смерть.
Солдаты помогли королю подняться. Его и без того многострадальное колено снова смотрело в другую сторону. Махнув армии входить в город, Дроздов обратно поднялся на коня, не без посторонней помощи, теперь шествуя в середине строя.
Дворец они взяли спокойно, сожгли, как в лучших традициях его мира, флаг Церела, возгрузив на самую высокую башню свой.
Отныне это королевство становилось частью Люценса, под предводительством Лукаса Драммонда.
Дроздов еще этого не понимал, мучаясь от боли в колене. Пока зачищался дворец от несогласных, солдаты выводили в разные залы разные сословия зависимо от их позиции. Сам король уже сидел на троне своего предшественника, ожидая лекарей, приставленных к армии. Взглянув на себе в отражении золотого скипетра, а фетиш бывшего короля на золото Дроздов успел заметить, он увидел там усталого человека, с синяками под глазами и разбитой головой. Видно, ударился, когда упал с лошади. Как интересно не юном короле отразился возраст его души — лицо осунулось, посерело, крупные морщины залегли на самом виду.
Лекари, используя его книги, а вторая часть уже была доступна крошечным тиражом, а за время войны так и вовсе большим, хлопотали над его коленом. Местные служки с недоверием помогали королю переодеваться и привести себя в порядок.
В целом, их королевства мало чем отличались. Да, окружение выглядело иначе, не так много цветов и ярких красок, слегка мрачный антураж, украшенный больше драгоценными камнями и металлами. Особенно бедных земель по пути Дроздов тоже не встречал, а столица так и вовсе выглядела ещё лучше, чем их. Видимо, Церел погубил вовсе не голод, а жадность короля.
Хотя сложно было сказать, что его что-то прямо погубило. Все-таки больше пострадала территория Люценса, а эти люди едва ли смогли вообще вкусить этой войны. Так что, сменив одеяние и подлечив ногу, Дроздов вышел на балкон, под которым собрался народ Церела. Они не бунтовали, не призывали захватчиков уйти. Лишь молча стояли под замком, глядя снизу вверх на своего нового правителя.
— Многие из вас уже поняли, что произошло, — начал он без лишнего пафоса. — Ваш король объявил нам войну, но проиграл. Я, король Лукас Драммонд, присоединяю ваши территории к королевству Люценс. Теперь вы будете существовать под нашим флагом и нашими законами.
Реакции все ещё никакой не последовало. В идеальной тишине заплакал ребенок, совсем грудничок, разрывая оковы молчания. Люди стали шептаться, кто-то спокойно, а кто-то наоборот на грани паники.