Фрикшоу (СИ)
А я положила сумку на кресло рядом с кроватью, присев на подлокотник, и с тоской вспомнила о джакузи и двухсот сорока долларах за номер.
Когда хозяйка ушла, Мери разделась и бросила вещи на пол, доставая ноутбук из рюкзака. Я же решила проведать туалет и душ. В не меньшей степени разбитости находились эти две комнаты, но деваться некуда, потому залезла в обшарпанную ванну и долго настраивала воду, выискивая середину между «ошпариться» и «покрыться льдом».
― Да, алло. Мы готовы передать посылку, ― раздалось в комнате, пока я обтирала тело после душа.
― Ага. Так, давай мы обсудим это… ― продолжался диалог, а я в халате вышла из ванной и села в кресло. ― Послушай, мы же договаривались…
Девочка блуждала по комнате, нервозно разговаривая по телефону, и её глаза становились всё шире и шире. Похоже, бешенство огромной волной накатывало на Мери, перерастая в цунами.
― Блядь, Аида, прекрати этот бред! Я по серьёзному делу к тебе обратилась! ― закричала Мери, чему я немало удивилась. ― На хуй блядь твою клоунаду!
Я вжалась в спинку кресла, наблюдая, как милое личико лоли искорёжено яростью. Такой я её ещё не видела. Вечно спокойная и устало-удручённая, сейчас Мери источала тёмную ненависть, а мои сенсоры снова завопили: «Беги!».
― Блядь! ― вскрикнула она и с размаху пнула меня в ногу, но я даже звука не смогла издать из-за её гнетущей ненависти.
Отвернувшись, девочка отошла уперев руку в бок, в которой не было телефона, а я стиснула зубы от обиды. Спустя минуту её перестало трясти, и она села на кровать в нашем клоповнике, уперев локти в колени.
― Прости, я не хотела, ― сурово извинилась она, глядя в пол.
― Что этот или эта Аида хочет? Может, я с ней поговорю? ― ответила я, унимая желание обидеться.
Терпеть такое, конечно, не стоит, но пока нас связывает общее дело. Мы не друзья, а партнёры. Встав с кровати, Мери передала мне телефон и, кажется, посмотрела на меня виновато. Я взяла его, набрала последний номер и слушала гудки, а лоли вернулась на кровать, сев в ту же позу.
― Алло? ― раздался мурлыкающий голос, ничуть не расстроенный последним разговором с нашим абонентом.
― Аида, привет, это Лана, ― серьёзно сказала я.
― Лана! Привет! Как рада поговорить с тобой вживую. Мне так нравится смотреть за тобой на шоу! А когда я узнала, кто ты на самом деле, то мой мозг просто взорвало! ― ворковала девушка на том конце трубки, а я испуганно вцепилась в неё. ― Просто невероятно, та самая, легендарная старшая Б…
― Подожди, подожди! Мне кажется, ты меня с кем-то путаешь! ― прервала я её, дёргая свой кончик пояса халата.
― Ой, да брось ты! Или просто не хочешь, чтобы я произносила это вслух? Кстати, может, мне звать тебя Анной? Мне это имя больше нравится, ― говорила она, пока на моём затылке кучковались мурашки.
― Аида, ты можешь объяснить мне, что ты хочешь за услугу? ― решила я сменить тему, пока она не сказала что-то ещё обо мне.
― Конечно! Видишь ли, я за свою работу денег не беру, да у вас и не хватит. Мне нужны эмоции. Устройте лично для меня небольшое шоу, и я сделаю для вас то, что нужно.
― И в чём заключается шоу? ― осторожно спросила я.
― Всё просто. Вы идёте в ресторан, садитесь за столик, затем идёте в туалет, где я для вас оставлю свёртки в кабинке «На ремонте». Надеваете то, что в них, оставляете то, что на вас. Сидите в ресторане полтора часа, затем уходите. Просто ведь, Лана? ― объяснила собеседница, и я напряглась, понимая, что просто бывает крайне редко.
Посещать ресторан в городе, охваченном ненавистью и злобой к ГМ, равносильно тому, чтобы повесить на себя красную тряпку. Но знает ли она о ситуации в городе? А ещё и пятница! Куча клерков оккупируют столики в желании поскорее забыть эту неделю.
― Ты знаешь, что в городе сейчас идёт охота на ведьм? ― насупила брови.
― Да, но не беспокойся. Это место не очень популярно. Делайте что хотите в эти полтора часа, но будьте в ресторане. В туалете прятаться нельзя, ― закончила она, и я помолчала пару секунд, обдумывая.
― Хорошо, мне нужно посоветоваться. Мы перезвоним, ― ответила и повесила трубку.
― И? Что ты думаешь об этом? ― спросила у Мери, и та легла спиной на кровать, раскинув руки.
― Думаю, будет чудо, если мы ни во что не вляпаемся. Я ненавижу играть по чужим правилам! Ненавижу неопределённость! Если бы тебя со мной не было, то этого бреда не случилось бы! ― подавляя злобу, ответила девочка.
― О, ну, это ещё неизвестно, что было бы, но радуйся, что я с тобой! Я мастер играть по чужим правилам и плавать в неопределённости, ― саркастически ответила и добавила: ― Так что? Это серьёзно нас остановит?
― Ох-х… Нет. Конечно нет, ― на выдохе ответила лоли, облизав красивые полненькие губки, после чего внезапно продолжила: ― Просто… я боюсь, что ярость снова захватит меня. Там, за стеной, всё понарошку, и я почти забыла, каково это — драться с ненавистью. А теперь… старые раны ноют. Здесь всё реально. Здесь бьют, чтобы убить.
2―21
Танец
Уже к трём часам дня все вопросы с Аидой были улажены, и в ресторане нам нужно было появиться в 18:00, потому решила прилечь на полтора часа поспать. К удивлению, Мери, устав копаться в ноутбуке, накрыла меня пледом и залезла под бок, обняв себя моими руками. Кто бы знал, что иногда она умеет быть такой милой, прямо как котёнок. Или как маленький уютный мишка, которого можно обнимать.
Проснулись по будильнику и начали собираться, а я параллельно смотрела новости, надеялась заполнить пробел, образовавшийся во время пребывания в городе N, предварительно проверив, нет ли сообщений от похитителей Эйприл.
― А теперь прямое включение с улиц города T3, или, как его теперь называют из-за большой толерантности к ГМ, to free ― «к свободе». Люди вышли на улицы, чтобы поддержать генно-модифицированных по всему миру и выразить свой протест против безразличия к ситуации. Давайте пообщаемся с некоторыми из них, ― говорила ведущая, находясь на улице среди толпы, на фоне знаменитого красного моста.
― Здравствуйте, расскажите, почему вы вышли на улицу сегодня? ― обратился к прохожему спецкор.
― О, да я, в общем, считаю, что это неправильно. Всё, что происходит. Посмотрите, здесь и Чистые, и Обычные, и ГМ. Все мы просим только одного: вернуть порядок! ГМ-людей убивают прямо на улицах, а полиция бездействует! И отмазка вроде того, что слишком много работы, слишком много насилия, и они не успевают на место преступления, ― не работает! Почему на 90 % вызовов с пострадавшими ГМ полиция просто не приезжает?! Это просто неправильно, ужасно!
Следующий участник протеста похож чертами лица на Чистого.
― Человеческая жизнь больше ничего не стоит! Нас слишком много, да, это правда, но разве так нужно решать вопрос перенаселения? Пускать на самотёк всё? ГМ убивают прямо на улицах ― и ради чего? Разве они виноваты, что квота снижена? Я смотрю шоу Евгеника, и непохоже, чтобы там было легко победить! Не верьте лжецам из АнтиО! В прошлом году победило всего 835 человек по всему миру! Разве это много?
Следующий участник шествия выделялся серой кожей и матово-белыми глазами.
― Я участвовал в Евгенике в районе № 9, здесь в Тифри и даже первое испытание мы с группой не прошли. Там завышенная сложность. Да, конечно, если понравится публике, то сложность по слухам чуть уменьшают, но всё равно. Я не знаю, почему люди обозлились именно на ГМ. Почему не на правительство? Почему не штурмуют парламент, если им так не нравится ситуация с квотами, зачем срывать зло на нас? Потому что нас меньше и поодиночке мы слабы?
Спецрепортаж закончился на том, что все участники шествия единодушно кричали: «Ту фрии!». Я отложила телефон и вытащила гарнитуру из ушей. Почти пять часов дня. Мери переодевалась при мне в спортивную юбку и кроссы, а на торс надела толстовку, но поменьше размером и более потрёпаную. Мы решили надеть те вещи, что не жалко, на случай, если в кабинку возвращаться не придётся. Дождь за бортом квартиры даже не думал утихать, но и гулять мы не собирались, планируя перемещаться на такси.