Фрикшоу (СИ)
«И вот снова…» — подумала я, закатывая глаза, и распахнула обе створки, морально настраиваясь на конфликт. Сразу решила показать, что меня так просто не возьмёшь и не уложишь на лопатки.
По центру большого кабинета стоял массивный стол, на котором сидели голые девицы, наблюдающие за тем, как полноватый лысый мулат трахает девушку на столе. Прошла в центр комнаты и высокомерно упёрла в бока руки, задрав голову.
Наверняка это и был Бенджамин, являя собой типичный образ сутенёра из Америки 90-х годов. Леопардовая шуба с воротником, золотые цепи на груди, бордовая рубашка и чёрные очки.
— Я не… — начала было, но Бенджамин прервал меня.
— Дождись своей очереди, детка. Бенжи хватит на всех, — пропел он в тон стонам девицы.
— Я — Лана, секретарь-помощник.
— Спасибо, что уточнила, буду знать, кого трахаю, — не глядя на меня и увлёкшись процессом, сказал он. — Можешь пока надеть свою форму для работы.
Бенджи указал рукой на гардеробный мешок, висящий на длинной вешалке у левой стены. Я подошла к ней и с опаской расстегнула молнию мешка для костюмов. «Ах ты сука…» — вырвалось у меня негромко.
Так как мы с сестрой учились дома, по онлайн-урокам от учителей, которые не видели нас, то и выпускного у нас не было, поэтому мы договорились, что сошьём друг другу платья. Она мне, я ей.
Ночами не спала, под лампой после уроков и написания курсовой я шила. Великолепное голубое платье из лёгких тканей и с блёстками, идеально подчёркивающее её фигуру. Мне хотелось сделать этот день незабываемым для неё, но, когда мы обменялись нарядами и прошли в комнату, дикий, негодующий крик раздался по всему поместью.
Мой крик.
Сколько ожиданий я лелеяла, думая, что она сделает для меня, но увидела только бело-коричневые шкуры с легинсами и перчатки с пышными рукавами. В негодовании я всё порвала и пошла ломать дверь младшей сестры, но втайне очень сильно желала его примерить. Когда остыла, то пожалела, что порвала, в чём призналась, выпив немного шампанского за столом, где мы сидели вдвоём, окружённые заботой дворецких.
И вот, в этом мешке я увидела именно тот наряд. Сложно описать мои чувства, однако с тех пор я стала чуточку умнее. На этот раз я точно заберу его домой, чтобы вдали от посторонних глаз примерить.
— Все вон! — скомандовала я, с силой застегнув молнию.
Непонимающие взгляды четвёрки устремились на меня.
— Пошли все вон! — закричала я и, схватив одну девицу, толкнула её легонько в сторону двери.
Она, к счастью, не упала, и после одобрительного, настороженного взгляда Бенджамина засеменила с остальными на выход.
— Ты что себе позволяешь! — попытался было он вернуть статус, но я толкнула его в кресло, села на стол и упёрлась каблуком ему в грудь.
Похоже, он всё ещё думал, что это такая игра, так как стояк не пропал.
— Скажи-ка мне, по-твоему, я похожа на корову? — тихо выговорила я и надавила сильнее, так что Бенджи закряхтел.
— Ты о чём вообще? — примиряюще начал он, однако по глазам через чёрные очки похоже было, что считает.
— Не делай вид, будто не понимаешь! Кто заказал эту униформу для меня?
— Да босс и заказал! Я тут ни при чём. И вообще, какого хера ты возникаешь? Тебе сказали надеть, ты надеваешь! — очередная попытка закончилась кряхтением.
Я сняла телефонную трубку и дала ему.
— Звони боссу! Быстро, а то начну давить на твои яйца, пока из члена кровь не похлещет, — сказала я и переставила каблук на его пах.
— Ну всё, тебе это с рук не сойдёт. Ты нарвалась, — говорил он и набирал номер, после чего, улыбаясь мне, ждал ответа. — Алло! Это Бенджамин, управляющий клубом в городе N! Тут мой секретарь недоволен униформой… аргхх! — закончил он говорить, сгибаясь пополам от моего каблука.
На том конце трубки молчали.
— А теперь говори: «Мой секретарь передаёт вам, чтобы вы шли на хуй!»
Он медлил, и я хлестнула его рукой по щеке несильно.
— Мой секретарь передаёт вам… — в полном ошеломлении начал повторять. — Чтобы вы…
— Ну! — не выдержала я.
— Чтобы вы шли на хуй, — кажется, он даже вспотел от страха, а я едва сдерживала улыбку.
На том конце трубки сестра хохотала секунд тридцать, а покрывшийся испариной Бенджи переводил непонимающий взгляд с меня на трубку и свой пах.
— Скажи секретарю, что может носить что хочет на работе, — раздалось из трубки, а после странные хлопки.
Внезапно в груди у меня закололо так, что я согнулась пополам, а в глазах потемнело. Едва удерживая себя в сознании, скатилась на пол.
— А! Ну что, сучка, поняла своё место? — осклабился Бенжи, наблюдая моё падение к его ногам.
«Я всегда была здорова, как бык. Что со мной? Сердечный приступ?» — думала я, на ощупь выискивая торс мулата правой рукой, чтобы как следует зарядить ему по печени.
— Ааа, тварь драная… — согнулся он вместе со мной и скатился с кресла.
«Что-то с сестрой!» — поразила меня следующая мысль.
— Перезванивай ей быстро! — скомандовала сквозь боль.
— Кому ей? Боссу? — кряхтел на полу Бенджамин.
— Да!
— Сейчас, сейчас! — он нашарил трубку на полу и набрал номер, но после пары гудков телефон выключили, о чём сообщил робот.
В груди болело чуть меньше, а может, я просто привыкла к боли. Встала на колени и нависла над мулатом.
— Ты знаешь Мерри? Со стикерами на доспехах? — спросила я.
— Да что с тобой, ты можешь объяснить? Нет, не знаю, мать твою. Ты бледная, как смерть… А, фу! — закричал он, когда меня стошнило на его леопардовый кафтан.
— Мерри… — твердила я без остановки, пока он, похоже, набирал 02.
— Алло, здесь девушке плохо! Уже едете? Хорошо, понял, — закончил Бенжи разговор и взвалил мою стокилограммовую тушу на плечо.
— Мерри… — повторяла, сблёвывая на пол остатки кофе с бутербродом.
Что было дальше, помню как в тумане, но машина скорой в определённый момент затормозила, и я пришла в сознание. Двери распахнулись, и в салон влетела девочка со стикерами.
— Что случилось? — сухо спросила она, но я подскочила и вцепилась в её плечо.
— Узнай, что с ней, пожалуйста! — взмолилась, глядя в удручённые и озадаченные глаза.
Некоторое время Мерри смотрела на меня, потом взяла за затылок.
— Хорошо, но мне нужно время. Успокойся. Я найду тебя, как выясню, — говорила она, укладывая меня обратно на носилки.
— Пожалуйста… — последнее, что сказала я, снова впадая в беспамятство.
Пришла в себя я только через четыре часа, как говорили врачи. Точный диагноз так и не смогли поставить, однако сказали, что это смесь аритмии и инсульта, прошедших, на удивление, без последствий. Чем вызван приступ, также понятно не было. Это оказалось большой загадкой врачам в корпусе «Евгеники» города N, чего они не скрывали, поэтому разослали мои данные всем коллегам по миру с целью выявить хоть один подобный случай. Что ж, пусть пытаются — это не моя проблема.
«С сестрой что-то случилось, и, если в эту самую секунду Мерри не зайдёт в дверь, я разорву каждого, кто встанет на моём пути из больницы», — думала я, дослушивая растерянного доктора.
— Мисс, пожалуйста, дайте нам ещё час! Да и неизвестно, вдруг приступ повторится, и мы не успеем ввести успокоительное? Вы же умрёте! — молил молоденький доктор, наблюдая, как ремни, сковывавшие мои руки и ноги, всё громче трещат.
Вот порвался ремень на левой руке, и в палату влетели двое широкоплечих медбратьев. Вот порвался ремень на правой руке, и ошеломлённые медбратья собирали себя в кучу по разным стенам от меня. Оторвала руками ремни на ногах и села на кровати.
— Успокойся! — громко произнесла Мерри, зашедшая в палату. — Я здесь, сейчас ты всё узнаешь. Только успокойся.
Пелена гнева понемногу уходила, и я хлопала глазами, осматривая себя и испуганный персонал. Навскидку их было уже человек восемь в палате.
— Уходите все. Нам нужно поговорить, — произнесла девочка.
Как только все вышли, она достала из набедренной сумки небольшой блокнот с ручкой, подошла ко мне и быстро написала что-то. В нетерпении я попыталась вырвать у неё блокнот, но, похоже, действующие ещё успокоительные сделали из меня черепаху. Лёгким движением Мерри отбила руку и, дописав, протянула блокнот.