Фрикшоу (СИ)
Я страстно выдохнула, услышав это, стала глубже пихать в себя пальцы и осмелилась повернуть своё красное лицо и посмотреть снова на член. Блестящий от смазки, весь в венах, с крупной красной головкой, он словно кол — манил и пугал меня. Я положила руку на диван и придвинулась немного ближе к нему.
— Ммм, кошечка охотится… — комментировал он каждое моё действие. — Тебе, наверное, сложно с такими ногтями? Хочешь, я тебя поласкаю?
Я напряжённо посмотрела на его руку. Мускулистая, с толстыми длинными пальцами. А что будет дальше? Я лежу на диване и кончаю от того, что меня насаживает первый встречный парень со сдвигом в голове и гигантским членом во мне. Смогу я остановиться только на руке? «Смогу, точно смогу!» — как заядлый наркоман, ответила себе и придвинула свои бёдра ближе к его левой руке, а свою левую ногу уперла в диван, слева от него. Он потянулся и, не церемонясь, схватил за щель сразу четырьмя пальцами, посадив меня на ладонь. Охнув и вцепившись в предплечье, я широко раскрытыми глазами посмотрела в его похотливо улыбающееся лицо. Но смотреть пришлось недолго, он отлично справлялся, растирая меня изнутри так, что я стиснула ноги, закинула голову назад, протяжно постанывая, да только это не помогало. Казалось, его силы хватит, чтобы целиком мои 100 килограмм поднять на одной руке. Зажав себе рот рукой, я отчаянно билась ногами, пока не кончила, обмякнув и тяжело дыша, повалилась на спинку. Очнувшись, я увидела, что он продолжает дрочить себе, глядя на мои раскинутые ноги и сиськи.
— Жаль, нельзя эту пухлую киску порвать, а как хочется, чёрт… — приговаривал он.
Я какое-то время делала вид, что ещё не пришла в себя, думая, что же делать, может отдаться на растерзание этому самцу? Но пришла в бешенство. Я себе сказала, что смогу! Никакого секса! Надо уже покончить с этим стояком. Резко встала, схватила его за основание члена.
— Отдай! — скомандовала я, и он послушно откинулся на диван.
Огромная красная головка маячила перед моим лицом. Высунув свой язычок, я отшлёпала её, резко перемещая язык влево и вправо. Одобрительный стон последовал от Юджина. Открыв ротик пошире, я отшлёпала свой язычок членом и всосала его. Мои ногти едва касались друг друга, пока я размеренно надрачивала толстый ствол двумя руками и языком ласкала низ головки. Подумала, чем чёрт не шутит, вдруг моя «волшебная» глотка справится и с этим членом, раз справлялась с Эйп, и вставила поглубже в рот почти до самых связок, но туда дальше было сложно пробиться. Тогда я задницей отъехала по дивану, уменьшая сопротивление изгиба. Юджин, поняв очевидно, что я пытаюсь сделать, вскочил, помогая мне бёдрами.
— Клянусь твоей пухлой киской, если сделаешь это, я твой должник на веки! — возбуждённо тараторил он. — Ещё ни одна не заглотнула.
Наверняка я выглядела ужасно со стороны в это время: красная, борющаяся с позывами рвоты, как питон старалась заглотить слоновий орган. Но внезапно всё получилось. Он медленно и верно пошёл в меня. В ушах звенело, и я только отрывками слышала, как по-детски радуется Юджин. Если бы я продолжила, то точно бы опустила его в желудок, потому остановилась губами около своей руки, сжимающей основание. Поставила себе галочку и направилась в обратную дорогу ротиком по этому горячему пульсирующему пути, как внезапно почувствовала струи внутри себя и ритмичные сокращения. Юджин наконец-то кончил и, как зомби, сел на диван. Член долго выскальзывал из меня, пока он садился, и на прощание плеснул в рот спермы. Я откашлялась и совершенно точно решила, что со мной что-то не так. Что за дурацкая мания всё в себя запихивать с разных концов?
— Ну как секс? — спросил спокойный голос. Юджин надел свои очки и сдулся в мышцах, убирая принадлежности для мастурбации в чемодан.
— Секса не было, — торжествующе сказала я.
— Тогда как отсосала? — так же монотонно.
Я надула губки. К чему эти вопросы?
— Я был бы признателен, если бы ты прибрала за собой. Плохо так оставлять чужую собственность. И пожалуйста, прикройся, если не настроена на его возвращение. — Он протянул салфетки, стараясь не смотреть на меня.
Я прикрылась, как могла, и протерла рот, а потом сиденье от своей смазки.
— Что это было? — решилась спросить. — Это был ты, но как…?
— Я предупреждал тебя. Не стоит со мной встречаться, иначе увидишь Его.
— Как ты себя чувствуешь? — продолжая накидывать своим возбуждённым любопытством вопросы.
— Сносно. Ты что-то конкретное хочешь спросить? Например, какого это — каждый раз, возбуждаясь, терять сознание, а приходить в него, когда уже всё кончилось, сидя с мокрым вялым пенисом у обконченного женского тела?
Я стушевалась. Даже моё желание посочувствовать человеку выглядело, как жестокое издевательство по отношению к нему.
— Прости.
— Я привык. А ты как себя чувствуешь? — монотонно поинтересовался и поставил на колени чемодан с ноутбуком.
— Я… — почувствовала подвох в вопросе и добавила. — Сносно.
Какое-то время мы занимались своими делами: я смотрела в окно и старалась отделаться от стоящего перед глазами образа гигантского члена, а Юджин печатал. Через минут пять он, продолжая печатать, стал говорить. Похоже, он умел быстро переключаться с одного дела на другое и делать их одновременно.
— Последней каплей стало то, что однажды по пути на работу я увидел красивую девушку, которая мне улыбнулась. В следующий момент я оказался на столе в окружении гогочущих, пьяных, голых девиц в совершенно незнакомой квартире на другом конце города. Очевидно, он, отымев их, устроил фейерверк из своей спермы. Прошло 6 часов с тех пор, как я шёл по улице. Этому зверю нужна подходящая клетка, где он будет среди таких же зверей. Поэтому я еду в город N.
Пока он говорил, я размышляла о том, как они не похожи, и как один терзает другого. Есть ли способ разделить их или только уничтожить одного?
— А ты зачем? — спросил он меня.
— Я… — после его боли моя кажется не то что бы мелкой, просто не такой срочной. — Хочу родить.
— Зачем? — копал он дальше.
— Потому что я хочу продолжать жизнь. Хочу верить, что мои родители живут во мне, а я буду жить в ребёнке. Потому что верю, что я заслуживаю этого.
— Ты пробовала смотреть на шоу Евгеника издалека?
— Думаю, что даже если попробую, с тобой в этом не сравнюсь, — честно призналась я.
— Что если оно будет продолжать существовать ещё 1000 лет? Твой ребёнок унаследует некоторые твои мутации, которые ему помогут победить, когда он вырастет, чтобы уже его ребёнок передал свои мутации и так далее. Не это ли ускоренная эволюция, призванная создать универсальных солдат?
— Способных сношаться в любых условиях? К чему ты клонишь? — не выдержала я.
— Секс — это деньги. Шоу должно зарабатывать. Там много физических испытаний. Но речь не о том. Представь на секунду: нас всех наградили бесплодием. Мыши, разделённые по разным камерам, могут сбежать, но ты не сбежишь. Эффективность стопроцентная. Далее после разделения одну группу мы оставляем обычными, не вмешиваемся. Вторую группу приводим к идеалу. Назовём их «Чистыми», а третью называем ГМ и накачиваем генными усилителями. А возможность передать свои гены тщательно контролируем, чтобы достичь нужного результата. Ну, продолжать?
— Не уверена, — до меня начала доходить бредовость его россказней, только не знаю, в какой момент он упомянет рептилоидов. — Ты считаешь, что это всё глобальный эксперимент? И кто стоит за этим?
— Интересно, правда? — впервые он отвлёкся и посмотрел на меня сквозь очки.
— Сомневаюсь. Звучит как очередная теория заговора, — сказала я, но сама задумалась. Его бы познакомить с моей сестрой, все тайны вмиг были бы разгаданы их общей работой.
— Ты что-нибудь слышала о «сёстрах Брель»? — спросил он, и я замерла.
— Напомни, — ответила уклончиво и отвернулась к окну.
— В 2035 году они были во всех новостях. Их родители продали своего зародыша в утробе матери неназванным компаниям, чтобы те воплотили свои генетические эксперименты. Договор был заключен сразу на двух детей. С первым вроде как поосторожничали, но вот второй…Такого ребёнка на планете Земля ещё не было. И он был живой, не умер при рождении и точно жил ещё лет пять. Четыре ноги, как у кентавра, но только человеческие. Очень хотел бы посмотреть на расположение её внутренних органов. Как всё устроено? Большая загадка для меня, — он замолчал на некоторое время, а я подумала, что может и не стоит его знакомить с сестрой.