Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)
— Предложить могут, но вам-то что, спокойно откажетесь, двухгодичников согласно приказу под номером 020 принудить не могут. Если только сами захотите…
Конечно, лейтенанты согласились. Оставалась формальность — пройти врачебно-летную комиссию. Лейтенант Ф. забеспокоился. Он с детства знал, что такое белок в моче и без запинки выговаривал словосочетание «хронический пиелонефрит». Так же свободно он выговаривал «эпилептиформные припадки» и хранил выписку из детсадовской медкарты про то, как ребенок за обедом упал без сознания с вареником во рту. С ранних своих лет, когда вся страна рвалась в космос, он знал, что таких как он не берут не только в космонавты, но и в летчики, и эта мысль еще сильнее отравляла его почки и нарушала мозговое кровообращение.
Вот и теперь он испугался, что почки его предадут, поэтому в преддверии медчасти попросил лейтенанта Лосенкова поделиться мочой. Лейтенант Лосенков поделился, но сделал это без особой охоты. Он даже предположил, что по малому объему анализа их заподозрят или в обмане или в обезвоживании. Однако их ни в чем не заподозрили, и, после всех специалистов, седой подполковник медслужбы написал в медицинской книжке борттехника Ф. заветные слова: «Годен к летной работе на всех типах вертолетов».
И поезд унес борттехников через раннюю дальневосточную осень к месту их службы — в 398-й вертолетный полк, в/ч 92592 при поселке Магдагачи, в 40 км от китайской границы.
А через полтора года, уже в Афганистане, борттехник Ф., проходя вторую ВЛК, не стал просить товарища о помощи, резонно решив, что здесь его на землю не спишут. Но, тем не менее, он волновался, стоя перед председателем комиссии, который листал карточку с заключениями врачей.
— Хм, — сказал вдруг председатель и заинтересованно посмотрел на борттехника Ф. — Первый раз вижу, чтобы в Афганистане анализ мочи стал лучше, чем в Союзе. Хлоркой, что ли так промыло? — улыбнулся он и повернулся к эскадрильскому доктору: — Может, нам тут санаторий для почечников открыть?
Левая честь лейтенанта
По утрам перед построением полка ДСЧ обязан доложить зам. командира по ИАС, как прошло ночное дежурство.
ДСЧ борттехник Ф. подходит к инженеру полка, печатая два крайних шага, прикладывает руку к козырьку и говорит:
— Товарищ майор, стоянка части принята от караула, за время моего дежурства никаких происшествий не случилось, докладывал дежурный по стоянке части товарищ (он запинается, но продолжает) лейтенант Ф.!
— Вольно, товарищ… — улыбается майор, — лейтенант…
Он отнимает руку от козырька и протягивает ее ДСЧ. Только тут лейтенант Ф. понимает, что отдавал честь левой рукой.
Брат его меньший
(При первом чтении пропуcтить)
Когда в напарниках у литературного героя ходит гордый конь, читателю не нужно объяснять, что это за животное. Также нет нужды рассказывать про устройство автомобиля, танка, самолета. Но эта общеизвестность не относится к главному герою этой книги — к вертолету. Простой читатель, вероятнее всего, и не знает, что это за зверь, и почему он летает. Борттехник Ф. тоже не знал этого, пока не стал борттехником. Он даже не знал, что они с вертолетом Ми-8 — ровесники.
Подходя к технике дарвинистски, логично рассматривать Ми-8 как новый вид рода Ми семейства Вертолеты отряда Летательные аппараты. Опытный образец вида Ми-8 появился в небе в тот самый год, когда родился единственный в своем виде будущий борттехник Ф. В серию же машина пошла на два года позже. Когда борттехник, исследуя формуляр своего первого борта №57, увидел записи фиолетовыми чернилами, датированные 1965 годом, он понял, что первый свой вылет в качестве борттехника, члена экипажа, совершил на одном из первых экземпляров серийного Ми-8.
Борттехник Ф. к моменту знакомства с Ми-8 был неплохо осведомлен о разных типах самолетов — он летал пассажиром на всех гражданских Аннах, Илах и Ту (кроме Ту-144), и знал, что такое истребитель МиГ-21 изнутри. Тем не менее, вникнув в инструкцию по эксплуатации вертолета и приступив непосредственно к эксплуатации, он понял, что вертолет — более высокая ступень в эволюции авиатехники, чем самолет. Тот, несмотря на скорость и высший пилотаж, все же прямолинеен, скор и высок — нет в нем внимательности, не умеет он танцевать на месте, не может припасть к земле и обнюхав ее, рвануть и понестись над, едва не касаясь лапами…
Вот как, подводя итог теоретическому изучению, писал в своей тетради для конспектов борттехник Ф. перед экзаменом по матчасти вертолета Ми-8:
«Вертолет — это правдивый Мюнхгаузен, который вытягивает себя за волосы из болота тяготения, опираясь на воздух. Он винтокрыл — пять его лопастей-крыльев летят по кругу (скорость их законцовок около 700 км/ч — это скорость полноценного самолета), и возникающая подъемная сила тянет машину вверх. Тот же диск, вернее, конус винта, наклоненный вперед или вбок (как берет, но не на затылок, чтобы не отрубить хвостовую балку), двигает машину по этим осям координат. Наклоны несущего винта через гидроусиление и систему тяг и шарниров (автомат перекоса) осуществляет летчик посредством ручки управления. Сам вертолет под воздействием реактивного момента от вращения винта стремится вращаться в обратную сторону, поэтому на конце хвостовой балки (загиб ее так и называется — концевая балка) в плоскости, перпендикулярной несущему, помещен хвостовой винт, который тянет хвост против момента, уравновешивая его. Он же называется рулевым винтом, потому что, ослабляя или прибавляя его тягу посредством педалей, летчик поворачивает вертолет влево-вправо — рыскает.
Тяга винтов определяется изменяемым углом атаки лопастей, от которого зависит шаг винта — пройденное им расстояние за один оборот — аналогично продвижению шурупа при одном повороте отвертки. Шаг несущего винта меняется перемещением ручки шаг-газа (под левой рукой летчика). На ней есть рукоятка газа, вращение которой регулирует мощность двигателей, значит, и скорость вращения винтов.
Два газотурбинных двигателя установлены над грузовой кабиной. ГТД состоит из 9-ступенчатого компрессора (каскад вентиляторов), сжимающего и подающего забираемый встречный воздух в кольцевую камеру сгорания. Там воздух смешивается с распыленным керосином, воздушно-капельная смесь взрывается, газы вращают 2-ступенчатую турбину с частотой 12000 оборотов в минуту, обеспечивая суммарную мощность в 1500 ЛоСёнков. Эти сдвоенные упряжки через трансмиссию вращают несущий и хвостовой винты, плюс вентилятор, охлаждающий главный редуктор. Редуктор стоит сразу за двигателями — крашенный голубой краской котел, в котором крутятся шестерни в масляном тумане. Если встанут двигатели, вертолет имеет шансы спарашютировать на самовращении винта, который раскручивается набегающим потоком. Но если заклинит редуктор, то машина рухнет грудой железа, выказав свой недостаток перед самолетом. Если у вертолета отнять винты, у него останется не планер, как у самолета, а всего лишь фюзеляж, то самое аэродинамическое недоразумение, о котором снисходительно говорят самолетчики.
Под силовой линией „двигатели — трансмиссия — винты“ находится кабина вертолета. Носовой отсек с остеклением занимает экипаж, состоящий из левого (командир) правого (штурман) и центрального (борттехник) летчиков. Грузовой отсек с иллюминаторами несет на себе и в себе все топливные баки с запасом керосина на три часа полета. Открыв задние створки-полусферы, в отсек можно загнать автомобиль типа „УАЗ“ или 24 десантника. Впрочем, последние войдут и через сдвижную дверь возле пилотской кабины — по трехступенчатой лесенке-стремянке, которую борттехник, открыв дверь, первым делом и вставляет крючками-зацепами в гнезда пола.
Шасси Ми-8 трехопорное, неубираемое, стойки — газово-жидкостные амортизаторы. По бокам грузовой кабины военного вертолета установлены пилоны для подвески вооружения — блоков с реактивными снарядами, контейнеров с пушками, бомб.
Вертолет поднимается до пяти тысяч метров (а то и выше — машины все разные, кто сильнее, кто слабее), может летать на скорости 250 км/ч в 2 метрах от земли, висеть даже на 50 метрах. Это машина для тонких операций, и обнимает все то пространство, что пропущено под собой, значит, упущено самолетом — горы, пустыни, воды и леса.
Ми-8 похож на стрекозу только издали. Вблизи он телесен, мышцы его налиты мощью. Это зверь с мордой гепарда, телом лошади и хвостом дракона, — и он красив…».