Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

А он был поглощен собой, точнее, не самим собой, а той бурной жизнью, которая окружала и несла его.
Отношения с Наташей у Валеры были скорей товарищеские, дружеские. Она и сама говорила: «Мы были друзьями…» Может, именно это хранило семью во время размолвок. Ибо, увы, Валера не слыл примерным семьянином. Он был и в семье таким же импульсивным. Мог среди ночи разбудить Наташу и читать свои вещи. Она не сердилась, понимала, насколько это важно для него, внимательно слушала и потом говорила, что нравилось, а что – нет. Почти всегда он признавал ее замечания.
  
Когда гуляли на праздниках, у них всегда собирались веселые, шумные компании. Бывало, до утра пели песни. А Валерка затягивал свою любимую, которую так проникновенно и печально исполняла Анна Герман, «Забудь обратную дорогу…». И Наталья подпевала, хотя чувствовала мимолетно, будто холодок проникает в душу: смутное что-то рождали тоскливые эти слова.
В ноябре 1983 года Валера вновь уехал в Афганистан. Он долго не возвращался. Наталья маялась, ходила из угла в угол, звонила в редакцию, звонила посткору «Красной звезды» по ТуркВО Аркадию Алябьеву – другу семьи Глезденевых. Тот успокаивал: рано ему возвращаться… И вдруг – звонок. Она метнулась к двери – стоят двое: прапорщик и солдат.
– Вы – Глезденева Наталья Алексеевна?
– Да… – растерянно произнесла она.
– Он остался там.
Она рухнула без чувств.
А нежданные гости – прапорщик и рядовой Александр Глезденев, родственник Валеры, – кусали потом себя за язык.
Он ехал на броне – десантом, торопился в часть, которая вела боевые действия. Внезапно из-под гусеницы рванулось тугое пламя, сильный взрыв подбросил боевую машину пехоты. Мина! Глезденев слетел, сильно ударился плечом. Очнулся, чувствуя боль в спине, тошноту, звон в ушах. Два дня он ходил, жаловался на боли. А потом врач второго парашютно-десантного батальона затащил его к себе, осмотрел:
– Чего ты ходишь-бродишь? Ложись быстро в медбат. Во-первых, оформишь себе ранение, во-вторых, лечить тебя надо…
Его положили в медбат в Кабуле, наложили гипсовую повязку, там он и пробыл около десяти дней. А 9 декабря он заявился в редакцию: рука на перевязи, сам – почерневший, исхудавший, еще резче обострились черты лица. Похож он был на настоящего афганца (без кавычек). Голос, правда, звучал все тот же – жизнерадостная напористая скороговорка.
Долечивался он, как уже говорилось, в ташкентском госпитале. Дней через пять его, наверное, знал весь 340-й отдельный военный госпиталь им. П. Ф. Боровского. По крайней мере, так показалось, когда я навестил его.
Вскоре после ранения редактор написал представление к ордену Красной Звезды.
«Наградной лист.
Начальник отдела ПВО редакции газеты ТуркВо «Фрунзевец» майор Глезденев Валерий Васильевич неоднократно выезжал в ограниченный контингент советских войск в ДРА для обобщения боевых действий в горах и партийно-политической работы, проявив при этом мужество, отвагу и самоотверженность. Он принимал участие в 5 боевых операциях, 12 боевых вылетах. В декабре 1981 года лично обеспечил спасение экипажа вертолета в/ч п. п. 97978, подбитого в районе н. п. Бараки, – огнем из автомата не подпустил банду к месту вынужденной посадки вертолета. В мае 1982 года на операции Панджшер под обстрелом вынес раненого солдата с поля боя в безопасное место. В сентябре 1982 года участвовал в операции по прочесыванию Шахтутского ущелья, в провинции Кабул. Заменил раненого замполита батальона и организовал партполитработу. В декабре 1982 года был на прочесывании в провинции Кунар. Действуя в составе роты в тылу противника, лично уничтожил 2 бандитов. Захватил в плен заместителя главаря банды по кличке Доктор, трофеи. В марте 1983 года сопровождал колонну по зеленой зоне провинции Кандагар, в составе роты п. п. 71176, ходил на засаду.
Вывод: майор Глезденев В. В. достоин награждения орденом Красной Звезды.
Ответственный редактор газеты «Фрунзевец» полковник В. Стуловский».
Последнее сохранившееся письмо родителям:
«…17 мая вышел Указ о награждении орденом Красной Звезды. Собираюсь устроить банкет. Живем нормально, но недавно Алеша заболел скарлатиной. После 9 июня Алеша с Наташей собираются во Львов. Алеша остается с дедушкой… Ищу путевку на курорт. В этом году не смогу приехать… Привет родственникам. Посылаю материал, где написано про Сашку ("Дорога – артерия жизни". – С. Д.).
Валера».
Вручал ордена член военного совета – начальник политуправления округа генерал-лейтенант Н.А. Моисеев. Получали двое: полковник В.В. Стуловский и майор В.В. Глезденев. Потом по горячим следам к этому событию кто-то сочинил стихи, где инициалы обоих В.В. сравнили с общепринятой в армии аббревиатурой «взрывчатое вещество».
Что думал в ту торжественную и знаменательную минуту Валерий Васильевич, когда получал из рук генерала заветную коробочку с вишневой, будто венозная кровь, звездой? Может быть, о том, что судьба покоряется ему, покорно стелется у его ног, что становится явью то, о чем он думал и мечтал?.. А может, в тот миг его честолюбивая необузданная натура замышляла новый, более дерзкий план! Он был как самолет на форсаже – и, казалось, никакая сила не в состоянии была помешать ему.
Но никто не скажет, какие думы обуревали его. Разве что выдержка из последнего письма другу – Васе Ткачеву: «…награжден орденом Красной Звезды. Угораздило меня, правда, в Афгане, контузило. Но буду снова проситься туда в командировку. Ты не представляешь, какие это мужественные ребята! Писать надо о них как можно больше».
Он добьется своего – и снова поедет в Афганистан.
Однажды Глезденеву позвонил сослуживец по Львовскому политучилищу – подполковник Григорий Петрович Кривошея. Он был в свое время предшественником Валерия Васильевича на должности ответсека «Политработника». Кривошея уже занимал пост то ли зама, то ли начальника кафедры журналистики в училище. Предложил Глезденеву напрямик: есть место преподавателя на кафедре. Соглашайся, времени нет, через неделю сообщи ответ. А когда пришел срок ответа, он позвонил во Львов и сказал: «Извини, но я остаюсь в Ташкенте».
Гравитация войны оказалась сильнее. Последний, 1984 год был, пожалуй, самым плодотворным в его туркестанской карьере. Он словно старался нагнать время, потраченное иной раз впустую, бесцельно, успеть сделать как можно больше. В январе выходит очерк «Два вечера с перерывом на бой» – довольно удачная попытка проникнуть во внутренний мир своих героев, понаблюдать за ними в быту. Для них, «афганцев», он стал своим. Может быть, поэтому ему удалось то, что было нелегко для других: показать людей «изнутри». Впрочем, судите сами. Глезденев пишет об офицерах разведывательного батальона, где служил Адам Аушев, брат героя – Руслана Аушева.
«Снова оживляется разговор. На этот раз о делах завтрашнего и последующих дней. Замелькали слова из сугубо военного лексикона: "марш, расчет пути, рекогносцировка, боеприпасы, сутодача…" Я слушал, с какой горячностью обсуждались проблемы выезда в горы, и снова подумал: а ведь родина любого из моих собеседников – это то, во имя чего они сегодня выполняют свой долг…»
Какой же материал стал последним? Тайна, которая до поры до времени неизвестна, пожалуй, ни одному журналисту. Хотя у каждого из них есть и самый первый, и, увы, самый последний. Что пытаемся искать в этих прощальных строках газетных или иных публикаций – скрытые послания, зашифрованную мудрость или откровение?
У меня до сих пор хранятся пожелтевшие гранки, выклеенные на листках, заголовок набран шрифтом – материал стоял в полосе. «Шахов рассчитывает…» – 2-я полоса на 20 ноября. Гранки и оригинал – машинописные странички с правкой редактора – передал мне Сергей Левицкий. Он и рассказал историю последнего материала:
– Я работал в «Красной звезде» в отделе ВВС – молодой капитан, со мной еще были в кабинете три полковника. Как окреп немного в отделе, прошусь в Ташкент в командировку. Валера меня встречает. Состоялся у нас разговор. Я считал, что это несправедливо, когда такие ребята, как Валерка, должны работать в окружной газете, а другие, более хитрые или «блатные», занимать теплые места в столице. К тому времени Глезденев не раз был в Афганистане, стрелял, воевал. Он всюду лез. Так о детях говорят: всюду лез…