Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Какая, в конце концов, внезапность, если Джандад, понимая, для чего повально завалились гости, не паникуя и не мечась понапрасну, исполнил то, что ему и надлежало сделать? Он, согласно расчетам на случай экстренных ситуаций, организовал усиление охраны и обороны дворца. Гвардейцы вооружатся до зубов — увешают себя автоматами Калашникова, «шмайсерами», «стечкиными», «береттами», гранатами и прочей необходимой славной дрянью — и встретят! И — как надо, как учили в рязанской школе! Собираючись на рать, надобно изучать фольклор повергаемого народа: былины, сказки, песни, частушки, пословицы, поговорки, загадки… Вот англичане повоевали в Афганистане, и родилась пословица как результат обретенного боевого опыта: «Warned is armed». Предупрежден — значит вооружен.
  
Кто тот генерал, который предложил провести скудоумную акцию, наполненную зловещим смыслом и бесчеловечным содержанием: не усыпить людей, а убить их всех, в том числе детей и женщин?
Если бы отравили одного Амина — это можно понять. Но, судя по тому, что много человек было в жалостном состоянии, травили всех, кто был на этом торжестве. Травили скопом, как скот, зараженный опасной неизлечимой инфекцией. Аргумент-оправдание потом цинично изыщут: это-де было сделано для того, чтобы взять дворец без кровопролития. Обман чистейшей воды и невообразимая ложь. Охрана дворца питалась отдельно. Если бы кто-то травил охрану, понятно — крови поубавилось бы. А какое сопротивление могли оказать чиновники, их жены и малые детишки? Согласно укладу и традиции, обед у мужской части приглашенных проходил в одном зале, у женщин с детьми — в соседнем. Тогда возникает вполне логичный вопрос: зачем этим гнусным варварам, организаторам преступной акции, надо было подливать отравленный супец детям и их мамам? Или впопыхах и в страхе набадяжили все в одном котле да и разлили по тарелкам: нежной маме и розовому дитяте? И хрен с ними, не жалко: не свои же — чужие…
Так бесчеловечно спланировать и осуществить операцию могло означать только следующее. Первое: так как применение ядов — это исключительно оружие КГБ, то в победной реляции (донесения об отдельных происшествиях во время афганской войны) факт отравления чекисты подали бы членам Политбюро как то самое главное, что решило успех всей операции. Без глотка отравы, дескать, не поиметь бы нам триумфа, и все, в атаку поднятые, увенчаны лаврами благодаря только лишь смекалке КГБ, его затее, умной и хитросплетенной, высчитанной и выверенной до мелкого глоточка кока-колы. Десантники и «мусульмане», конечно, шумно построчили из автоматов, употели, ползая по горушке, проявили отвагу, но полегли бы они костьми, не будь накрыты столы для трапезы вместе с нашим «эликсиром». Реабилитировали бы себя чекисты за все предыдущие промашки, снискали бы славу и репутацию, весьма подмоченную, обсушили. И второе: могли желать преподнести в последующем «акт возмездия» как дело рук сформировавшейся оппозиции. Добротной. Крепкой. Безжалостной. И тогда советские, что до уничтожения Амина и его соратников, — ни при чем…
Кто тот генерал, который не взял на себя ответственность за ведение огня из зенитных установок и гранатометов по своим? Еще не вошли во дворец, а больше половины (!) атакующих были ранены и четверо убиты: Зудин, Бояринов, Суворов (все из КГБ) и Сулайманов (из ГРУ). Василий Праута, командир над «Шилками», представил расчеты, из которых следовало: быть беде, а его не слышали, и требовали не паниковать, и твердили только одно — долбить изо всех стволов. Чтобы небу было жарко. Потому и не обошлось, увы, без стрельбы по своим. «Шилка» пробила борт одной из БМП, снарядом оторвало голень взводному Абдуллаеву. Накрыли спецназовцев КГБ у входа и на подходе — у них были убитые. Думается, и Григорий Бояринов попал под наш огонь.
Кто умышленно и заданно направил своих на своих?
Шарипов: «Нас, раненых, повезли в посольство. Вдруг стрельба впереди. Оказалось, наши родные, с неба свалившиеся, страху набравшиеся — десантура белорусская. Решили, что мы — афганцы, и давай нас в плен брать. Спрашиваем мы их, очень так вежливо, понимая — впервой мужики за границу попали, не умеют себя еще вести и в руках держать, на людях носы кулаком утирают, стреляют, не посоветовавшись с жертвами: „Вы куда направляетесь?“ А они в ответ: „Едем дворец Амина брать!“ Ни о спецназе Главного управления Генштаба, ни о группах Комитета они ничего не знали. Так родилась легенда: десантники захватили дворец и Амина».
Ведь не по ошибке направили десантников «брать дворец Амина», не предупредив командиров, что там находятся наши солдаты в афганской форме. И командиров штурмующих подразделений не поставили в известность «о помощи извне, которая на подходе». Потом пояснили: дескать, десантники вошли в Кабул и, ничего не зная об операции «Шторм», по собственной инициативе взяли машины с ранеными на ура! Афганская форма, видите ли, виновата — обознались, случайно за врага приняли. Были потери, раненые с обеих сторон. В одном месте они из БМД влупили по нашему БТР. Пока разбирались, кто свои, кто чужие, медпомощь потребовалась…
Словом, бред: воинское подразделение, как пионерский отряд на прогулке, заблудилось в темном лесу, на огни и на шумы не реагировало, а вышли — ударили, чтобы неповадно другим было. Повторяю, бред. Шастают по городу без приказа солдаты с берданками, и не в поисках развлечений, а где бы дзот подходящий найти и подвиг совершить. На самом же деле им приказали идти и все крушить на своем пути, невзирая на лица и госпринадлежность.
Если бы хотели все сделать по уму и совести, то организовали бы, прежде всего, четкое взаимодействие. Без этого ни один командир не начнет бой. А это же — пропасть работы. Наши генералы вместе с кагэбистами сутками утрясали эти самые вопросы взаимодействия. А тут — с места в карьер. Так можно атаковать грудастую соседку, но никак не обороняемый объект. Всех бы посвятили в свои тайные планы. А то ведь как-то дурно выходит: тех, которые во дворце, хотят убить, — и не оповещают их об этом. Нехорошо получается…
А кто здесь в ответе? При взятии дворца в отряде ГРУ в том бою, я имею ввиду дворец Амина, раненых было тридцать шесть и один убитый — Шокиржон Султанович Сулайманов. В роте Шарипова во время штурма потерь не было, но 28 декабря погибли его подчиненные: младший сержант Миркасым Абдрашимович Шербеков, рядовой Сабирджон Камилович Хусанов (механик-водитель БМП 041, которая в ночь штурма попала в переделку, но благодаря именно Хусанову все обошлось, но не назавтра — в трагический для него день) и рядовой Ходжанепес Курбанов. Во 2-й роте старшего лейтенанта Амангельдыева — ефрейтор Абдунаби Гайджанович Мамаджанов, рядовые Абдумумин Абдунабиевич Богодиров, Курмантай Мурадович Расульметов. 6 января в результате небрежного обращения с оружием (с «Мухой» возился) погибнет «медбрат» рядовой Зиябиддин Гиясиддинович Мадияров.
Именно так — один погибший. Цифры, кочующие из вскриков в крики в разных источниках, преднамеренно искажены. Мне рассказывал полковник Владимир Турбуланов, заместитель комбрига по тылу, что реальные потери отряда затушевывали по требованию вышестоящих начальников: «Их отношение к событиям той ночи Кабула вполне понятно. Позорное столкновение с десантниками Витебской дивизии на следующий день, в результате которого у нас погибло пять солдат, завуалировали под бой во дворце, и на него же, вражину, „списали“ грех десантников. Злокозненно и неправо „умертвив наших солдат на пороге дворца“, мы таким дрянным образом, во-первых, утекли от позора всесветного и, во-вторых, „огероичили“ своих ребят, придав их гибели благородный оттенок боевых заправских действий. Никто не был против. Кому-то это было на руку».
А погибнут ребята-«мусульмане» действительно несправедливо и глупо. В упоении триумфа, что все закончилось благополучно: Амину — аминь, он уничтожен, и задача выполнена, не станут кумекать генералы и полковники дальше снятия дьявольского напряжения спиртным и атаки на тела своих женщин, у кого те оказались в то утро под рукой. При полном отсутствии взаимодействия, связи, должного общего руководства прибывшими войсками, при успокоенности командиров на местах — они свою задачу вроде бы выполнили, а там хоть трава не расти. Еще не отдышавшись после ночного штурма, не накурившись всласть, не постигнув счастья, что остались живы, измученные и безалаберные, солдаты батальона попадут под огонь артиллерии 103-й дивизии. Их примут за взбунтовавшихся пленных гвардейцев, и воины-пушкари ударят по ним. И не одним залпом, а будут гвоздить более часа. И нагвоздят — им это удастся: положат пятерых убитыми, два десятка ранеными, сожгут три БМП. Настолько очевидно, что не было связи и взаимодействия, а еще генералов на своих командных высотах, что били по своим целый час.