Серия "Афган. Чечня. Локальные войны". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Мы со Славой быстренько убрали следы нарушения Корабельных Правил. Покурили у иллюминатора, хорошенько проветрили каюту и сытыми, хорошо морально отдохнувшими забрались на свои койки, чтобы чего-нибудь почитать на сон грядущий.
В открытый иллюминатор, шевеля шторами, задувал легкий ветерок. Слышался плеск волн за бортом и отдаленный звук работающего в каком-то вентиляторном отделении двигателя. Глаза слипались.
  
Уже засыпая, бросил взгляд на секретер, где лежала, напоминая о прошлом, «авианаводческая» радиостанция Р-853М.
— Спокойной ночи, старая знакомая. Готовься, завтра поработаем, — прошептал я и забылся.
* * *
 
Май 1987 года. Афганистан. Чарикарская «зеленка».
 
Вдоль дороги Кабул — Хайратон вытянулась колонна боевой техники вперемешку с грузовиками.
Первые лучи солнца не принесли долгожданного тепла, а только добавили тревоги и, казалось, стал резче неизвестный мне ранее букет местных запахов. Самыми назойливыми были запах выхлопных газов бензиновых, дизельных двигателей и машинного масла. С раскинувшейся перед нами яркой серо-зеленой, густо, покрытой деревьями и кустами, долины, окаймленной высоченными горами, все настойчивей слышался аромат листвы и чего-то незнакомого. Где-то там, среди этих громад расположено печально знаменитое Паджшерское ущелье.
Голова колонны круто сворачивала вправо и почти доходила до этой серо-зеленой массы деревьев прозванной воющими в этой горной стране советскими людьми «зеленкой».
Еще глубокой ночью мы с Игорем Больбатовым отыскали командира разведывательного батальона.
— Никак вашего полку прибыло! — улыбаясь, поздоровался за руку с Игорем крепкого телосложения офицер, одетый в «горняшку» и, повернувшись ко мне, представился: — капитан Петр Дроздов, командир разведывательного батальона 108 мотострелковой дивизии.
Я тоже представился. Мы пожали друг другу руки.
— Давай сразу определимся. Наедине общаемся на «ты», а в общей массе соблюдаем субординацию. Кто чего стоит — определим на «боевых». Игорь — твоя няня. Не геройствовать. Слушаться во всем его и меня. Не шарахаться где попало и не высовываться. Главная твоя задача на этих «боевых»: смотреть и запоминать. Кстати, каска и бронежилет есть?
Я смущенно развел руками.
— Понятно. До заставы Игорь поедет со мной, а ты поедешь на другой БМП (боевой машине пехоты). Поедешь внутри брони. Уж извини, лишнего «бронника» и каски у меня нет. Игорь, проводи своего коллегу к сержанту Орлову. — Комбат махнул рукой в сторону выстроившейся вдоль дороги колонны.
Мой инструктор был заметно удивлен.
— Как, разве Сергей еще не ушел на «дембель»?
— Нет. Большинство «дембелей» упросили меня крайний раз сходить с нами на «боевые». Мол, «молодые» еще сыроваты, нужно подстраховать. Сергей среди них. Я попытался, было, их уговорить. Не соглашаются ни в какую: «Не обижайте, товарищ командир!» Понимаешь, не хочу их брать — до Союза некоторым неделя осталась, а умом понимаю: «молодые» еще довольно «сырые», некоторые только с «учебки» прибыли, да и не хочется обижать солдат, с которыми вместе столько пройдено. Вот и маюсь: правильно ли сделал, что беру их с собой…. Ладно, мужики, пойдем работать. Некогда сентиментальничать!
— Юра, ты не огорчайся, что в БМП запихнули. Дроздову не перечь. Он с виду простоват, а на «боевых» очень крут. Два раза ничего не повторяет. Кстати, Серега Орлов парень геройский. У него «Знамя» (орден Красного Знамени) и медаль «За отвагу». Вот так то.
— Ба, какие люди! Игорь, вижу, что вашего полку прибыло, — … капитан Дроздов снова пожимал нам руки.
Я в недоумении потряс головой и стоял, хлопая глазами и ничего не понимая. Дежа вю в чистом виде. Комбат снова трясет Игорю руку и оценивающе смотрит на меня….
Дроздов, увидев мое состояние, рассмеялся и похлопал меня по плечу.
— Все понятно, вы идете от моего брата. Ладно, мужики, извините, — спешу. Освобожусь — поговорим.
— Они с Петром близнецы, — пояснил Игорь, — один — комбат, другой — ротный.
— Фу, слава Богу, объяснил. Я уже было начал думать, что у меня «крыша поехала». Похожи, как две капли воды. Наверное, их и родная мать путает.
— «Похожи» — не то слово. Не знаю, как родная мать, а комдив их частенько путает…. Все. Пришли.
Так я оказался в компании сержанта Сергея Орлова. Сначала молчали. Честно говоря, я не знал, как здесь принято вести себя с солдатами, поэтому ничего не говорил, а потом уже Сергей, чтобы как-то снять возникшую неловкость стал пояснять значение закодированных цифрами сообщений и докладов, что слышались в радиосети.
— 3–7–3 — начали движение; 0–6–1 — остановились, «муравейник» — кишлак… Товарищ старший лейтенант вы не стесняйтесь, спрашивайте. Я через неделю уже гражданским человеком буду. Здесь кое-чему научился…. Мне в радость, если смогу чем-нибудь помочь вам или объяснить то, с чем вы скоро столкнетесь. А вы откуда прибыли в Афган?
Я вкратце рассказал о себе.
Сергей с удовольствием показывал свое хозяйство, что и для чего предназначено, как все работает. Он был наводчиком-оператором БМП-1. Меня удивила его способность рассказывать. Обо всем, что он считал необходимым, он говорил очень обстоятельно.
Мне нравилось в нем то, что он соблюдал субординацию. Даже то обстоятельство, что через какую-то неделю он будет уже в Союзе и, находясь «на гражданке», будет только в кошмарных снах вспоминать свою службу в армии, здесь, в горах Афганистана, не позволяло ему опускаться до фамильярности. У Сергея не было интонаций «бывалого воина», что очень часто встречается среди «дембелей». Он многое успел мне рассказать и поделиться собственным опытом по поводу того, что мне еще предстоит испытать на собственной шкуре.
Еще около часа мы стояли в колонне вдоль дороги, ведущей в Чарикар. Понемногу движение становилось все более оживленным. Среди грузовиков, едущих нам на встречу все чаще стали попадаться легковушки. Очень смущало то, что некоторые водители и пассажиры, злорадно улыбаясь нам, махали рукой в сторону «зеленки» и делали очень русский жест, означающий, что там нас сейчас «отъимеют» или навешают конкретных….
— Если я правильно понял, то в «зеленке» нас ждет мало приятного!
— Это вы правильно поняли. Обещают звездюлей конкретных. Но мы еще посмотрим, кто и кому их навесит!
Наконец-то мы тронулись и, проехав с полкилометра, свернули с дороги. Проехали по пустырю, а затем колонна вошла под шатер акаций.
Видимость по сторонам не больше десяти метров. Очень неприятно. Внезапно деревья стали реже и среди них все чаще были видны какие-то строения и, наконец, мы въехали в небольшой кишлак.
Слева от нас тянулся желтый глиняный забор.
— Дувал, — пояснил Сергей, — теперь будьте внимательней, и не делайте резких движений, особенно в сторону оружия.
Мы ехали среди глинобитных строений, на плоских крышах которых сидели на корточках афганцы, причем у многих были китайские автоматы Калашникова.
На одной из крыш на трех лапах стоял пулемет ДШК, а возле него сидел на корточках вооруженный автоматом длиннобородый мужчина. Свисающий конец его чалмы был невероятной длины. За ним стоял парень лет двадцати-двадцати пяти. Ствол ДШК ненавязчиво был направлен в нашу сторону, а угрюмые выражения лиц афганцев не предвещали ничего хорошего.
— Натуральные духи, — пояснил Сергей, — хорошо, что сегодня они с нами не воюют. Договорная банда.
— Что значит «договорная»?
— Договорились с ними, что они пропустят нас сегодня через свою территорию без боя. Как это удалось — не знаю. Или убедили, или заплатили.
— Понятно, — проговорил я, а про себя подумал: «Ничего в этой афганской войне я пока не понимаю».
Наконец-то кишлак закончился. По узкой дороге с небольшим арыком на обочине мы ехали среди виноградников. То слева, то справа от колонны, прямо посреди лозы стояли в шахматном порядке БМП, направив стволы в сторону опушки обступающей виноградник «зеленки».