Загадаю Тебя (СИ)
– Нет. В Загадаево, – бросаю, ныряя в комнату.
Достаю рюкзак из шкафа, кидаю на постель и начинаю реактивно собирать самое необходимое.
Резко замираю.
А как же девчонки?
Сеня, которая не может вернуться домой к родителям.
Ася, у которой совсем никого кроме нас нет…
Возвращаюсь в коридор. Снова сталкиваюсь с Сеней. На этот раз лбами. Больно.
– Ай! Миронова, ты совсем ку-ку? Шишак стопудово будет.
– Я тут подумала… – прислоняю ладонь к ушибленному месту.
– М?
– А поехали все вместе к деду в деревню? – выпаливаю, глядя на их взъерошенные от шапок макушки.
Глава 40
Дед, действительно не собиравшийся праздновать Новый Год, нашему шумному девичьему нашествию, на первый взгляд, не особо обрадовался. Встретил показушно прохладно и даже поворчал по поводу того, что стольких гостей ему не надобно.
Потом-то оттаял, конечно. Нутром чуяла, что всё-таки ждал он меня. Я не ошиблась.
Девчонки – умнички, не растерялись. Сенька сразу занялась ёлкой. Достала коробку с игрушками из кладовки и начала украшать её. Я с Асей смоталась в магазин за продуктами, а уже ближе к вечеру все втроём принялись суетиться на кухне.
По итогу, совместными усилиями и стараниями к тридцать первому декабря мы оказались целиком и полностью готовы. Нарезали несколько салатов в шесть рук, продумали, что будем варганить на горячее, сварили обожаемый дедом холодец, испекли три пирога и торт. Всё успели. К тому же, с полной уверенностью могу сказать, что в ходе процесса как-то само собой спало давящее напряжение, которое висело между мной и Сенькой. Мы с ней наперебой рассказывали Асе истории из нашего общего деревенского детства и много смеялись, вспоминая те нелепые ситуации, в которые неоднократно попадали.
Иногда рядом с нами сидел дед, то и дело язвительно комментируя очередной монолог. В ногах трактором мурчал соскучившийся по моему вниманию Персик. В гостиной монотонно бормотал телевизор.
Я была счастлива здесь, дома.
Почти счастлива. Ведь на душе… На душе всё равно было больно и тяжко. Я очень сильно тосковала по Богдану. Пальцы постоянно тянулись к молчаливому телефону, и каждый раз я испытывала горькое разочарование. Потому что, увы, не находила в нём ни сообщений, ни звонков от дорогого сердцу абонента.
– Капец просто…
Качаю головой, когда подруга рассказывает про то, как застряла на дереве, слезая с шалаша, который мы устроили на одном из сараев.
В памяти всплывает чёткая картинка. Знойное лето. Крыша. Вишня.
После долгой отсидки на стволе и настойчивых уговоров ребят, Сеня рискнула-таки перекинуть ногу.
Закончилось плохо.
– Баланс не поймала, – с досадой констатирует она. – Полетела вниз. Упала прямиком в жгучую крапиву!
– С-ссс… Неприятно было, наверное, – сочувствующе морщится Ася.
– Неприятно??? Ты так это называешь? – пучеглазится, вздыхая. – Да это было ужасно больно! А какая я вмиг стала «красивая», не передать никакими словами. Вся, блин, красная с ног до ушей, в пупырышках.
– Бедная…
– Спасибо, хоть не сломала себе ниче. Метра четыре пролетела. Олька, кстати, очканула конкретно. До сих пор в ушах слышу это её взволнованное «Сееееняяяя!». Плакала надо мной, помогая встать.
– Было дело…
Ловлю на себе внимательный взгляд деда. Снова переключаюсь на лоток с холодцом. Предок пристально и внимательно наблюдает за мной со вчерашнего дня. Подозреваю, что слишком хорошо меня знает и почти наверняка догадывается о том, что я чем-то расстроена.
Трелью звенит стационарный телефон.
Дед идёт в комнату, чтобы поговорить (как потом выяснилось) со старым армейским другом, а я решаю воспользоваться случаем и сбежать.
– Отнесу Зуле подарок и угощение, она так помогала нам в уходящем году, – достаю с полки самую приличную посуду. Открываю холодильник.
– Не поняла… Ты пойдёшь к ней домой? – выпучив глаза, ужасается Сеня.
– Да.
– Кошмар.
– Кто такая Зуля? – Ася не улавливает суть нашего диалога.
– Местная ведьма.
– Перестань, она не ведьма. Помоги аккуратно упаковать пирог.
– Ещё какая ведьма!
– Ты её боишься? – спрашивает Ася Сеню.
– Ну… Как сказать. Каждый житель Загадаево старается избегать встреч с этой колдуньей.
– Не утрируй. Ты вообще говорила, что не особо веришь в потустороннее.
– Люди обходят её дом стороной. Факт.
– И в то же время, будучи в состоянии полнейшего отчаяния, просят у неё помощи, – замечаю я резонно. – К ней со всей области едут, между прочим. И даже москвичи.
– Она реально что-то может? Или шарлатанка, как все эти новомодные телевизионные экстрасенсы? – хмурится Ася.
– Ооо… Ещё как может! – фыркает Сеня. – Этого у неё не отнять.
– Ну например…
– Например, она поставила на ноги девочку, пролежавшую в постели шесть лет, – отвечаю я.
– Ого!
– Вылечила ребёнка, живущего через три дома от нас.
– Болел?
– У него была опухоль. Все врачи, как один, говорили, что умрёт, а он вон теперь бегает, мяч с другими пацанами гоняет.
– Любопытно. А ещё какие истории были?
– Зинке Пономарёвой вернула мужа, которого якобы приворожили. Он в том году бросил Зинку с четырьмя детьми. Резко и без объяснения причин, съехав к любовнице, продавщице из продуктового.
– Хм…
– А помнишь, Сень, Зуля поправила психическое здоровье Сашке Постоенко.
– Точняк.
– Что за Сашка?
– Знакомый парень. Вернулся сам не свой. Воевал где-то по контракту. Крыша поехала.
– В соседней Ипантеевке вешались мужчины один за одним, так она вроде как остановила это.
Да много чего на ум приходит.
– Из последнего, Зуля сняла икоту одной нашей знакомой.
– Серьёзно? – удивляюсь я.
Не знала.
– Лилька недавно написала, — поясняет Сеня.
– А почему она икала? – любопытная соседка по квартире продолжает выдавать вопросы пулемётной очередью.
– Почему-почему… Жутко перепугалась, когда мы гадали в бане на суженого.
– В полночь. Со свечами. Перед зеркалами, – нервно посмеиваюсь.
– О Боже… Вот вы чокнутые! – произносит Ася, то ли с восхищением, то ли с осуждением. Вот так сразу и не разберёшь.
– Но не только добрыми делами славится Зуля, – хмыкает Сеня.
– Что ты имеешь ввиду?
– Изначально некоторые загадаевцы были недовольны тем, что она поселилась в нашей деревне. Сперва они с ней активно ругались. Потом собрались вечером и подожгли ей дом, чтобы припугнуть. Дескать проваливай из наших краёв, ведьма. Мы тебе тут не рады.
– Ненормальные.
– Ну и в общем, если вкратце, дом не пострадал почти, а вот у этих людей в скором будущем начались серьёзные неприятности.
– Это какие?
– Дядя Игорь покалечился на заводе во время смены.
– Тётка Любка с мужем разбилась на машине.
– Электрика Славу дичайше долбануло током на работе.
– У Павловых весь скот за ночь слёг.
– Обалдеть… – шепчет Ася, в шоке приоткрыв рот. – Они хоть живы?
– Пока да. Вроде.
– Сами виноваты. Зулия предупреждала их о том, что нельзя делать ей плохо.
– Она наслала на них проклятия, Оль. Стопудово.
– А я считаю, что это бумаранг, – пожимаю плечом.
– Ага, слишком чётенький такой бумеранг. Не кажется? Кое-кто из местных поговаривает, что регулярно видит нашу Зулю на кладбище. Якобы она там совершает какие-то чёрные обряды с землёй усопших.
– Глупости! Чушь! Слухи и сплетни, – отмахиваюсь, цокнув языком.
– Да как знать…
– Ладно, я пошла, – забираю со стола гостинцы.
– Может, не надо, Оль? – подруга ловит меня за руку и обеспокоенно заглядывает в глаза.
– Сень, я туда и обратно. Всё нормально будет, – сжимаю её ладошку.
Страшновато внутри, конечно, но признаваться в этом я ни за что не стану.
– Блин, Миронова… В самое логово к колдунье прёшься.
– Не впервые.
– Это роли не играет!