Загадаю Тебя (СИ)
Проявив чудеса координации, добираюсь до противоположной стены и щёлкаю выключателем.
Моргаю, постепенно привыкая к свету. Дохожу до зеркала и вот там-то детально разглядываю своё отражение. Картина так себе… Зато сразу окончательно просыпаюсь, и морок спадает за считанные секунды. Разбитая морда – ответ на все вопросы.
Вспоминаю, как навигатор повёл меня в объезд через какое-то Кукуево.
Как мой мерс чуть не застрял на заснеженной дороге.
Как загорелась ошибка на экране. Предупреждение о том, что нужно двигаться в аварийном режиме из-за неисправности в системе.
Вспоминаю, как ехал со скоростью тридцать километров в час и как проклинал Разумовского, с этой его идеей встретить Новый Год в жопе мира.
Что было потом?
Напрягаю память.
А потом появилась она. Машина, висящая на хвосте. И чёрт меня дёрнул тормознуться, чтобы поинтересоваться, есть ли автосервис в этом Богом забытом месте.
Их было пятеро.
И замес начался для меня крайне неожиданно…
Кадры произошедшего вспышками летят перед глазами.
Драка. Неравная борьба. Я на земле.
Стиснув челюсти до хруста, задираю левый рукав идиотского свитера с оленями. В грубой форме выражаюсь себе под нос. Естественно, часов на запястье нет. Как нет на пальце перстня и на шее кардинала [2], подаренного предками на двадцатилетие.
Ну супер.
Такая злость захлёстывает! Не передать цензурными словами.
А тачка? Она где? Уехать не смогли бы. Помню, как выкинул метку в кусты. Вот уж не подумал бы, что она когда-нибудь действительно спасёт меня от угона.
Жесть.
Подхожу к окну. Отодвигаю занавеску и изучаю двор.
Темно. Снег. Метель. Высокие сугробы подсвечивает одинокий кривой фонарь, выглядывающий из-за покосившегося дощатого забора.
Н-да… Похоже, я точно где-то в жопе мира.
В небе вспыхивает залп фейерверка, и до меня только сейчас доходит тот факт, что сегодня тридцать первое декабря.
Зашибись. Чужая постель. Чужая одежда. Чужой дом и адская боль в черепушке. Не так я представлял себе эту новогоднюю ночь.
Выползаю из спальни. Дохожу до приоткрытой двери и понимаю, что удачно попал туда, куда надо. На клапан давит конкретно. Как-будто накануне влил в себя пару-тройку литров воды.
Вновь осматриваюсь.
Офигеть тут тесно. Разумовский со своей клаустрофобией точно начал бы паниковать.
Разглядываю окружающее пространство. Идеальная чистота вокруг, но как-то настолько всё бедно-убого... Простецкая плитка с цветами выложена не до конца. Страшные, абсолютно немодные светильники на стене. Дешманский унитаз, раковина, смесители. Эмаль миниатюрной ванной местами потрескалась и слезла.
Вывод напрашивается только один: хозяева дома явно не шикуют.
Откручиваю кран и мою руки. Затем выдавливаю на палец пасту непонятного происхождения и пытаюсь почистить ею зубы. Что удивительно, уцелевшие полным составом.
Щиплет. Губа-то разбита.
Наплевав на неприятные ощущения, подставляю под холодную струю воды пострадавшую морду. Это помогает немного взбодриться и привести себя в чувство.
Выпрямляюсь. Снимаю полотенце с вешалки и оцениваю свой внешний вид вблизи.
Синяки, ссадины, опухший клюв.
Звездец я «красивый».
Покидаю сортир. Иду по коридору, по звукам ориентируясь, куда держать маршрут дальше. Останавливаюсь перед распахнутыми двустворчатыми дверьми, ведущими в большую комнату.
По центру стоит стол и стулья. Напротив – древний телек, транслирующий далёкое от идеального изображение.
– Дед, ну переключи, пожалуйста! – доносится до меня звонкий девичий голос. – Не могу больше слушать про удочки и рыбацкие хитрости.
– Всё полезнее, чем пялится на этих дегенератов, – ворчит сидящий в кресле пенсионер. – Ты посотри на неё! Уже бы голая выходила. Не платье, а трусы!
– Это наша самая популярная певица, – смеётся девчонка.
– Поющие трусы! Тьфу! Срамота! И этот, гля, весь в перьях и стразах. Разве ж нормальный мужик такое на себя нацепит?
– Это сценический костюм, дед.
– Сценический костюм… Петушаро! Куда мы катимся…
– Не нервничай. Не то давление поднимется. Пощёлкай вон лучше пультом. Поищи кино.
Поворачиваю шею влево.
Так она мне, всё-таки, не приснилась?
Наблюдаю за тем, как девчонка вешает на ёлку шары, тщательно продумывая их локацию.
Откидывает светлые пряди на спину. Подтягивает рукава платья-свитера с оленями, обнажая тонкие предплечья. Берёт звезду и встаёт на носочки, чтобы водрузить её на самую макушку.
– Вооот так!
Мой взгляд непроизвольно опускается вниз и задерживается на длинных, стройных ногах, затянутых в высокие новогодние носки или чулки. Не знаю, как их правильно назвать, но выглядит это… мило.
Мило.
Ну и ну…
Чёт давно подобные прилагательные в моей голове не всплывали.
Девчонка, кстати, очень худенькая, совсем прозрачная. Как дотащила меня сюда – без понятия. Последнее, что я помню, тёмный лес и обжигающе холодный снег.
– Кхе-кхе. Оклемался, москвич? – раздаётся недовольным тоном. – Выглядишь паршиво.
– Дед, перестань!
– Оль, мож он от переохлаждения оглох на оба уха? – предполагает старик, внимательно на меня глядя. – Чёт какой-то странный, ей Богу. Как будто не слышит вопросов, которые я ему задаю.
– Прекрати, пожалуйста. Всё он слышит.
– А чего такой бледный? Если тошнит, таз в подсобке. Не вздумай нам портить в зале ковры.
В ЗАЛЕ.
– Господи, дед, угомонись! – его внучка быстрым шагом направляется ко мне. – Ты как? Как себя чувствуешь? – спрашивает она обеспокоенно.
– Пойдёт, – отзываюсь неопределённо, мимоходом отмечая невероятный голубой оттенок её глаз.
Так по сну их и запомнил. Широко распахнутыми. Отражающими тревогу и волнение.
– Присядь, Зуля сказала, что тебе нельзя долго стоять, – вынуждает приземлиться на диван.
– Где я? Населённый пункт.
– Ты в Загадаево.
– Где-где?
– Говорю же, что он тугоухий стал.
– Я Оля Миронова, а это мой дедушка, Миронов Корней Степанович, – представляет она старика.
– Какой официоз, внуча. Чи не Британская королева у нас в гостях. Как зовут? – обращается Корней уже ко мне.
– Богдан.
– Ну допустим, поверим.
– Дед, – многозначительно зыркает в его сторону Оля, но тот не реагирует.
– Чем занимаешься по жизни?
– Учусь в МГУ.
– В МГУ, – повторяет он задумчиво. – И на кого же, если не тайна?
– На айтишника.
– Бааатюшки, это ещё кто? – прищуривается Степаныч.
– Специалист в сфере информационных технологий.
Сюда бы вставить звук сверчков. Он же совсем не сечёт, по ходу.
– Пишу программы, создаю приложения, работаю с базами данных, – поясняю на простом языке.
– Жулик в общем, – заключает тот.
– Почему это? — искренне не понимаю.
– По качану. Куда ехал на своём дорогущем мерседесе?
– В Золотой Бор к другу. Моя машина…
– Там, где ты её оставил.
– А моя труба?
– Какая? Подзорная, что ли? – на полном серьёзе спрашивает старый чудак.
– Телефона у тебя при себе не было. Но вот, – вклинивается в наш диалог девчонка, решительно вкладывая мне в руки допотопный гаджет. – Ты можешь прямо сейчас позвонить и сообщить своим близким о том, что с тобой всё в порядке. Чтобы они не волновались.
___________
[1] Драго – дорогой (по-цыгански)
[2] Кардинал – Плетение «Кардинал» — одна из наиболее сложных методик выполнения цепочек и браслетов. Его второе название — «Бисмарк», в честь Отто фон Бисмарка, – первого канцлера Германской империи. Он ассоциировался у производителей с тяжелой, массивной цепью, которая до сих пор не выходит из моды.
[3] Автомобильная метка – это небольшой радиоключ, отсутствие которого в автомобиле активирует иммобилайзер, устройство, блокирующее одну из систем авто. У некоторых систем блокировка включается не сразу, чтобы угонщик выехал из укромного места и заглох в неудобном.