Музей магических артефактов (СИ)
- Но тут всего одна чашка?
- Берите, берите. Я потом попрошу Люсю принести мне ещё одну.
Они быстро написали меню, список продуктов для него и список необходимой посуды, и Люся отправилась выяснять – что из этого есть, а что нужно попросить у домика – потому что сделать закупки они уже не успеют. Но сначала она принесла Рите ещё одну чашку.
- Рассказывайте, госпожа Маргарита.
- Извольте. Я собираюсь открыть в городе музей. Музей Бодуанов и магии. И завтра я хочу провести презентацию для первых лиц города и журналистов. Вы приглашены, собираемся в шесть часов на площади.
- Что-что? Музей?
- Да, именно музей. Не просто сокровищницу, в которую пускают всех по предварительной записи за двадцать франков, но – место, где при помощи предметов рассказывают о чём-то, интересном и полезном. Бодуаны будут за интересное, а за полезное – магия.
Он смотрел на неё, не отрываясь.
- Вы – желаете рассказывать кому-то об интересном и полезном? Заниматься просвещением?
- Да я всю жизнь примерно этим занимаюсь, - отмахнулась она. – Я просто иду по проторенной дорожке, да и всё. Ну подумаешь, немного другие условия, ну и ладно. И если вдруг затея провалится – я хотя бы буду знать, что попыталась, - добавила она в конце, как Валентину накануне.
Граф молчал, смотрел на неё во все глаза… потом встал, поклонился и поцеловал ей руку.
- Буду рад помочь вам. И буду рад, если ваша затея окажется успешной. Это весьма любопытно, а вы – отважная женщина.
- Да почему отважная, обычная я, самая обычная, - вздохнула она и опустила взгляд на колени, обтянутые платьем.
Это он не видел, как она орала на сотрудников, портивших музейные предметы по недомыслию или небрежению, и как чуть не прибила идиота, который попытался стащить ценную чашку во время уличного городского мероприятия, и как водила экскурсии по городу, и как строила неуправляемые группы детей. И как с мужем ругалась. Не видел – и к лучшему, наверное.
- Обычной женщине ничего подобного и в голову не придет, - усмехнулся он. – Вы большой талант и бесстрашный боец.
- Благодарю, - она вспомнила ещё об одном моменте. – А вы, кстати, претендуете только на эти стены, или на городской дом тоже?
- Я уже был бы рад и вовсе ни на что не претендовать, - улыбнулся он. – Но мы уже говорили с вами о том, что это невозможно, поэтому – как есть. А вы видели городской дом? Знаете, где он?
- Видела, - кивнула Рита. – Вам тоже завтра покажу.
- Буду рад взглянуть. И с меня лимейское вино, не ходите в подвал, делайте что-нибудь другое. Могу я ещё как-нибудь вам поспособствовать?
- Да, но не завтра. Вы можете провести меня в Королевский музей? Посмотреть, что там вообще есть и как это всё показывают?
- Могу, - кивнул он. – Есть у меня знакомцы, через которых это сделать легко.
- Вот и отлично, буду вам весьма благодарна.
- Договоримся. А сейчас я, с вашего позволения, пойду в бальную залу, - откланялся он.
И дальше Рита позвала Клодетт, они вместе составили список приглашённых и текст, и Клодетт отправилась в библиотеку писать приглашения, чтобы после обеда Валентин мог отвезти их в город и вручить. А сама Рита наконец-то села читать семейную историю Бодуанов.
Глава 49. Домик-домик, покажись!
В день презентации Рита едва всё не проспала. Потому что вечером легла не просто поздно, а очень поздно. На обед она не выходила, добрая Люся приносила ей суп и салат прямо в кабинет, и она читала, как дома – за едой, и подумала мимолётно, что господин Гийом, наверное, упадёт в обморок там, где он теперь есть, от такого святотатства – есть суп прямо на столе в кабинете и читать при этом семейную хронику! Ничего, вздохнула про себя Рита, переживёт. Все они переживут.
А пока она читала, домашние ходили вокруг на цыпочках, и даже команда Клода стучала тише и аккуратнее. А в четверг они и вовсе получили выходной, господин же граф сказал, что прибудет прямо к шести на площадь.
Господин Люсьен был весьма интересным автором. Писал он хоть и витиевато, как было положено образованному человеку в восемнадцатом веке, но не слишком, и читалось вполне легко и свободно. Местами даже очень смешно. Рита узнала, как господин Гийом помог осушить болота вокруг города, и теперь там плодородная земля – да-да, Валя подтвердил, там и сейчас выращивают зерно, овощи и фрукты на продажу. И траву для скота. Вот и не смейте больше говорить, что проклятый колдун, потому что – едите-то вы что?
Сын его Оливье, тот самый королевский советник, ни много ни мало оставался хранителем королевской печати, когда король изволил отбыть в крестовый поход на восток. Ничего так. И сумел провести эти пять лет так, что и государство не уменьшилось, и вернувшийся живым король его не казнил.
Упомянутый Валентином Анри-Гийом был королевским маршалом, и выиграл несколько примечательных сражений, одно – неподалёку от города, и в итоге не пустил здешний аналог англичан в Верлен, в предгорья и дальше.
А ещё один вояка – Жильбер – под началом некоего маршала Вьевилля наводил в округе порядок, когда местные протестанты вздумали резать местных же католиков и отбирать у них имущество. О да, об этом следовало говорить, обо всех о них следовало говорить, потому что нынешние жители Верлена – как-никак, потомки выживших тогда. Выживших благодаря кому? А вот. Дома таких бы давно уже записали в почётные граждане и наставили статуй по всем городу, и улицы назвали в их честь, и площади, и может быть даже микрорайоны. А тут что? Непорядок.
Увы, о женщинах семьи Люсьен говорил мало. Ничего, расспросим Валю, и позже включим этот материал в экскурсию, а пока уже хорошо.
Кстати, сам Люсьен лет двадцать был мэром города. Следил за порядком, открыл на свои средства больницу и школу, а магически одарённых детей отправлял учиться в соответствующие заведения. Будет, будет, о чём рассказывать, просто замечательно!
Какие-то события местной истории Рита почерпнула из записок Люсьена. А кое-что нашла в тех книгах, что принёс Филипп, но там даже на беглое изучение уже не оставалось времени. Ничего, сегодня уже есть, о чём говорить, а дальше – нарастим понемногу. Рита приготовила лист бумаги с записанным на нём планом рассказа и подумала, что что затолкает его между слоями одежды, или подколет в платочке к оборке – чтобы не потерять. Но – уже когда будет одеваться.
И утром она первым делом схватилась за этот листок – прочитать, освежить в памяти и пусть оно там себе крутится.
А дальше пришлось крутиться уже ей самой. Вместе с Люсей подготовить к отправке продукты на фуршет – торт Люся испекла и промазала накануне, были взяты две порции исходных продуктов и торт получился большой и прямоугольный – по размеру противня. Уже на месте они разрежут его на аккуратные квадратные кусочки и разложат на тарелках. Господин граф утром прислал обещанный ящик местного дорогущего шампанского. Также взяли посуду, приборы и что там ещё было надо. Рита очень жалела, что не удалось рассмотреть детальнее кухню городского дома и инвентаризировать содержимое тамошних шкафов, ну да и ладно. В принципе, всё готово, Люсе очень хорошо помогла Бабетта – всё нарезать и красиво уложить на тарелках, ну а подать Люся сумеет. Рита подобрала для неё в верхней гардеробной фартук и чепец с кружевами, Бабетта их обработала магическим способом, Люсе подкрасили лицо найденными в той же гардеробной средствами и инструментами, и получилась очень милая девица.
Сама Рита надела одно из последних платьев работы госпожи Фонтен – песочное с оборками, тоже подкрасилась, чем пришлось, Бабетта сделала ей очень милую причёску, и можно было отправляться в город.
Было решено, что Эрмина, Бабетта и Филипп останутся дома – как-никак, прячутся, не нужно им на люди. Но, к удивлению Риты, Клодетт тоже попросилась остаться дома. Сказала, неважно себя чувствует, но в дальнейшем будет сопровождать госпожу Маргариту везде, куда та отправится. Рита махнула рукой да и отправила её спать – раз нездоровится. Мало ли, что там с ней, пусть лучше спит, целее будет. И в город они отправились втроём – с Валентином и Люсей.