Музей магических артефактов (СИ)
- Заплатите? – не поняла Рита.
- Что же, дорогая, вы думаете, такие вещи можно делать без последствий для себя? Конечно же, нет! – замахала руками госпожа Фонтен. – Но сейчас мне в большей степени есть дело до того, что происходит здесь и сейчас, чем до посмертия, каким бы оно ни было.
- А что не так с посмертием? – продолжала расспрашивать Рита.
- Все подобные вещи грозят откатом в посмертии. Никто не знает, каким именно, потому что никто не вернулся и не рассказал, но все сходятся на том, что любые игры со смертью небезопасны.
И что, верить им? Вот просто брать, и верить?
- И что же, Валентин, ты думаешь – мы с тобой можем так сделать? Расплатиться артефактами за услугу?
- Думаю, можем, - кивнул тот. – Помнится, в самом начале вы были готовы продавать тарелки, чтобы на эти деньги ремонтировать дом!
- Но я даже не знаю, где эти предметы, - честно сказала Рита.
- Вы узнаете, я не тороплюсь. Наше с вами дело не на один день, - ответила госпожа Фонтен.
Вообще поверить хотелось. И в сказках случалось, что приходилось что-то отдать и что-то взамен приобрести. Может быть, это тот самый случай?
- Хорошо, госпожа Фонтен. Я согласна на ваши условия, - кивнула Рита.
И внутри дома вновь тренькнули старые часы.
Глава 12. Проблески порядка
Рита расстроилась – не от того, что придётся что-то отдать, а от ощущения беспомощности. Как будто с одной стороны от неё что-то зависит, а с другой – всё решено помимо неё и уже давно. И она никак не может понять этих правил – что сделать, чтобы почувствовать себя на своём месте.
Пока она чувствовала себя каким-то свадебным генералом – без хозяйки нельзя, вот вам хозяйка. Будем ей кланяться и носить бумаги на подпись, а решать всё станем сами.
Может быть, на самом деле и не так, но ей почему-то казалось – что так.
Рита оставила госпожу Фонтен в гостиной за освобождённым для неё столом, всех остальных также оставила за работами по расчистке для той же госпожи Фонтен двух комнат – спальной и рабочей, и ещё ванной, а сама пошла куда-нибудь, где не было никого и где можно было собраться с мыслями. Вроде бы на втором этаже был некий кабинет хозяина, так ей помнилось. И если она сейчас на хозяйском месте – то это её кабинет, и точка.
Кабинет располагался прямо возле лестничной площадки, и дверь в него оказалась плотно закрытой. Рита даже ощутила некое смущение – будто она заходит куда-то, где быть не имеет права, но это же не так? Она рывком открыла дверь и вошла.
Пыль, паутина – этим её не удивишь. Открыть большое окно настежь, обе створки. Эх, надо было сразу же прихватить ведро и тряпку! Ладно, сходим.
Рита принесла снизу ещё одно ведро и запас тряпок, закрыла за собой дверь и принялась вытирать пыль. Письменный стол – большой и широкий, покрытый тёмно-вишнёвым лаком. На стене – часы с маятником, стоят. Не те ли самые, которые ей тут тренькают по всякому поводу?
Рита влезла на стул, сняла короб со стены, тщательно протёрла пыль снаружи и осмотрела. Корпус часов закрывался на крючок, и тот крючок даже не проржавел, открылся без вопросов. Внутри лежал ключ, очевидно – им можно попробовать завести часы. После обеспыливания часовых внутренностей она так и сделала – вставила ключ в отверстие и несколько раз повернула до упора. Подтолкнула маятник. Часы подумали немного и послушно затикали. Отлично.
Она закрыла крышку, вернула часы на стенку и попутно смахнула тряпкой очередную порцию паутины.
Наконец-то удалось сформулировать свои ощущения – от дома, и всего, что вокруг него крутилось. Как будто ей пришлось принимать чьё-то чужое хранение, а хранитель уволился и сбежал, теряя тапки, потому что не вынес придирок начальства, объёма работы, треснувших пальцев и маленькой зарплаты, а может – и чего-то одного из этого списка. И вот ты стоишь на пороге и смотришь – вроде даже порядок, и все предметы по полкам и шкафам разложены, и даже подписано – что и где, но копнёшь чуть глубже – и оказывается, что на этой полке в описи перечислено не всё, на эти предметы вообще никаких описей не составлено, часть предметов всегда на выставке, дома не ночует и ни в какие документы не попали, кроме актов приёма в какие-то лохматые годы, о которых уже и не помнит никто. И от тебя ждут, что ты с полоборота во всём разберёшься, будешь на выставки всё быстро выдавать, и всю документацию вести, как надо, а ты смотришь и понимаешь, что даже чтобы просто каждый предмет в руках подержать, нужно столько времени, сколько у тебя никак нет. Но надо – уже, тебя ждут и подгоняют. И ты слушаешь о том, как у тебя всё плохо и запущено, и какой ты негодный хранитель, потому что не можешь порядок в своих предметах навести. А ты вроде и можешь, и даже – берёшь и понемногу делаешь, но всё равно недостаточно. Кто-то из начальства понимает, и ничего не говорит. А кто-то – нет, и не считает нужным. И ты крутишься, как можешь.
И здесь, кажется, есть что-то похожее. Только начальства у Риты теперь нет, и плана работ нет, и нормы внесения информации в каталоги нет. Поэтому порядок-то мы наведём, но оно ж всё здесь не в один день таким вот стало? Поэтому не стоит ждать, что в один день и выправится. Сделаем – по мере сил. И возможностей. И так уже молодёжь вскоре взвоет – и мальчик, который вообще боевой маг, и девочки, из которых одна – барышня из состоятельной семьи и может такими глупостями вообще не заниматься.
Но сейчас – всё равно тряпку в руки и вперёд.
Мебели в кабинете было немного – стол, кресло, пара стульев, шкафы. В столе имелись ящики, из каждого торчал ключик. Почти из каждого – кроме одного. Рита принялась открывать ящики и вытаскивать на свет божий их содержимое. Бумаги, бумаги, бумаги. Надо прочитать. Только когда?
Вот тут – записи о налогах, поборах и ещё о чём-то схожем. Это в первую очередь. Вот здесь – личная переписка, кого-то с кем-то. Тоже прочитать бы, но – уже потом. А вот здесь ещё на каком-то языке. Не местном? Местный-то Рита вроде бы разбирала.
В шкафах стояли книги. О местной истории, о путешествиях, о магии. Эх, надо бы почитать хоть что-то из этого! Тут же имелись какие-то статуэтки, фигурки и штуки непонятного назначения, о которых, видимо, придётся консультироваться у Валентина.
Так, а это что? За дверцей шкафа обнаружилась ещё одна дверца. Сейф, что ли? Замочной скважины нет, только ручка. Рита взялась за неё… с громким чпоком, будто была прилипшая, дверца открылась.
Коробки, ящички, шкатулки. Много. И вот тут – о радость, о награда! – Рита увидела опись. Оказалось, шкатулки пронумерованы, и кто-то добрый подписал – что в какой лежит. Чудо какое-то, наконец-то – доля порядка в этом мире хаоса!
И что вы думали? Под номером восемь значился «веер королевы Аделаиды». Вот так-то. Рита взяла первую попавшуюся шкатулку – где-то ж должны быть их инвентарные номера! Сбоку не было, на задней панели – тоже, тогда она перевернула предмет дном наверх, внутри что-то звякнуло.
На чистой до того досочке прямо на Ритиных глазах прорисовался номер. Чёткая и жирная цифра «семь». Эх, всегда бы так! Поглядел – и тут тебе номер, и в списке бы ещё этот номер сразу выделить!
В списке номер семь на мгновение подсветился зеленоватым светом. Мать моя женщина! Вот понять бы, как это сделано, и тогда здесь тоже можно жить!
Магическая система учёта настолько очаровала Риту, что она с упоением вытаскивала из сейфа одну коробку за другой и искала номер. Номера у всех появлялись на дне (она чуть было не сказала – на брюшке). И спустя пару мгновений в списке этот номер подсвечивался – ровно до того момента, пока Рита не находила его глазами. Чудненько, чудненько.
Она нашла коробку с номером восемь, и отложила её. Протёрла с неё пыль – негоже выдавать предметы грязными, и попробовала открыть коробку. Та открылась… и внутри Рита увидела закрытый веер с резным станом – из кости, судя по всему, и тканевым экраном с росписью. Но раскрыть и рассмотреть этот веер она побоялась, и закрыла шкатулку, и оставила её на столе.