Музей магических артефактов (СИ)
- Что случилось, Жермон? Отчего вы переполошили полгорода? – матушка тоже недовольна, что пришлось вернуться.
- Значит, так было нужно, Софи, - отрезал отец. – Сядьте и послушайте. У дома господина Гийома объявилась хозяйка – странная особа, никто не знает, откуда Валентин её притащил. В городе её никто не видел, и даже Алоиз Марсо клянётся, что такая у него не останавливалась, а он хоть и подслеповат, такую особу никак бы не проворонил. Мне нужно знать, что она замышляет, и что будет делать, и ещё её нужно привести в приличный вид, а то заявится в город – и всех до обморока доведёт. Поэтому, Эжени, собирайся, ты сейчас поедешь туда и останешься с ней, пока я не скажу, что уже можно вернуться домой. Или пока странный вопрос с этим домом как-нибудь не разрешится.
- Почему я? – вскричала Эжени. – За что? В этот ужасный дом, он где-то в глуши, там никого нет, и там страшно!
Голос у неё громкий, в матушку.
- Почему Эжени? – вторила ей матушка.
А Эрмина только вздохнула про себя – эх, опять Эжени выпадает что-то интересное. А она и не оценила, ей того не надо.
- А ну тихо, - сказал отец, и обе они замолчали. – Эжени потому, что от неё дома нет никакой пользы! Ни с матушкой посидеть, ни младших занять! Пусть хоть так от неё толк будет!
- А какой должен быть толк? – взвилась матушка. – Ей всего шестнадцать, и ты отправляешь её куда-то, где её ждёт неизвестно что!
- Ей рано или поздно придётся выйти замуж и отправиться туда, где её будет ждать неизвестно что, - саркастически заметил отец. – Может быть, пора начинать?
Дальше начал твориться какой-то кошмар, потому что Эжени рыдала, матушка ругала отца, сверху прибежала маленькая Мадлен и тоже разревелась, услышав и увидев всё происходящее.
- Да замолчите вы все! – батюшка в гневе стукнул кулаком по столу.
Стало тихо, разве что тихие всхлипы доносились от окошка, возле которого рыдала Эжени, и от двери, где плюхнулась на пол Мадлен. И тогда Эрмина решилась.
- Батюшка, может быть, я отправлюсь вместо Эжени? А она попробует дома – и справится. Она знает и умеет всё то же самое, что и я, у неё получится.
- И что, Эжени будет выполнять всё то, что делаешь дома ты?
- Я думаю, она постарается, - сказала Эрмина. – Эжени, ты ведь постараешься?
- Да, да, - истово кивала сестра. – Я постараюсь.
- Тогда поднимай Мадлен с полу и отведи в детскую, и проверь, где там няня! А потом придёшь читать газеты бабушке, - сказал отец сурово, и Эжени тут же подскочила и выбежала из комнаты бабушки вместе с Мадлен. – Эрмина, собери вещи – на неделю, не больше, потом я за тобой пришлю. Твоё дело – смотреть за всем, что там происходит, и помочь хозяйке, госпоже Маргарите, привести себя в достойный дамы и владелицы имущества в нашем округе вид! Чтобы когда она заявится в город, то выглядела пристойно!
Эрмине уже стало очень интересно, как это дама может непристойно выглядеть? Она ловила обрывки слухов о том, что на окраине города есть некий дом, в котором живут женщины, которые как раз выглядят непристойно, туда ходил матушкин брат, дядюшка Антуан, а отец потом ему за это выговаривал – что такие вещи следует производить тихо, чтобы не привлекать к себе внимания. Интересно, эта госпожа Маргарита – она так же выглядит и тоже принимает по вечерам мужчин?
- Ступайте-ка отсюда, - произнесла бабушка. – Софи, иди умойся. Жермон, ступай займись чем-нибудь, что тебе подобает больше, нежели ссориться с семейством. Эрмина, как соберёшься – зайди ко мне.
- Да, бабушка, - сказала Эрмина и отправилась собираться.
Вместе с Бабеттой они сложили в сундук смены белья, два сменных платья и всё, что для них нужно. Эрмина взяла шляпу, плащ, зонтик от солнца и перчатки, и велела отнести всё это в отцовский экипаж. И пошла к бабушке.
- Сядь и послушай, дитя, - бабушка кивнула на скамеечку возле своих ног, на которой Эрмина всегда сидела, когда читала ей книгу или газету. – Дом господина Гийома – не край света и не обиталище дикарей. Если ты будешь вести себя достойно – он станет тебе помощником и союзником. Ступай, и не бойся. Плохую женщину дом бы в хозяйки не принял, это точно. И ты увидишь то, чего никто в нашем городе не видел уже полторы сотни лет. Твоего отца пустили на порог, и то он в изумлении, а ты попадёшь внутрь. Радуйся, это невероятно редкий случай, я бы и сама не отказалась там побывать.
- Да, бабушка, - кивнула Эрмина.
А у самой улыбка так и рвалась с губ – потому что она не боялась совершенно, но ей было очень-очень любопытно. Эжени не хочет – значит, пусть остаётся дома. А она поедет навстречу приключениям.
Поцеловала бабушку, попрощалась с младшими, обещала потом всё-всё им рассказать, поклонилась родителям, кликнула Бабетту и отправилась в ожидающий у двери экипаж.
Глава 8. Что потопаешь, то и полопаешь
Барышня Руа, стоявшая в прихожей у входных дверей, оказалась совсем молоденькой девочкой – тоненькой, рыженькой, сероглазой. Держалась бодро, смотрела прямо, с любопытством. За её спиной маячила ещё одна девица – выше на голову и с виду постарше. Смотрела по сторонам с заметным страхом и крестилась.
А одеты-то как, батюшки! Особенно барышня. Юбка широченная, не иначе – на кринолине, зонтик кружевной, перчатки лайковые.
Тьфу ты, подумала Рита. Это что, и ей придётся на себе такой вот огород городить? И ходить в нём по улицам? Она оглядела себя – платье до колен, обычное такое платье, без рукавов, конечно, но в этом тоже ничего особенного, ноги не голые, а в колготках, и нечего тут, и даже какие-никакие местные тапочки на ногах – у туфли-то каблук сломался.
- Здравствуйте, - кивнула Рита обеим девочкам. – Я Рита. А вас как зовут и с чем пожаловали?
- Меня зовут Эрмина Руа, - барышня прямо реверанс изобразила. – А это Бабетта, - кивнула она на служанку.
Юбка служанки была совсем не такая широкая, как у барышни, и никакого там внутри кринолина, и длина до щиколотки, и башмаки виднеются – из хорошей толстой кожи, крепкие. Белый передничек – приколот к лифу и завязан сзади, и белый чепчик. А у барышни – коса вокруг головы, и какие-то мелкие цветочки в причёске.
- И что же вы тут собираетесь делать, Эрмина Руа и Бабетта? – прищурилась Рита.
- Батюшка велел помогать вам, - сообщила девица.
- Помощнички, значит, - кивнула Рита. – И что же вы делать-то умеете, помощнички?
- Да всё, что надо, простите, барышня Эрмина, - влезла служанка. – Говорят у вас тут, ну, запустение.
- В самом деле? – усмехнулась Рита. – И кто же говорит?
- Ну… все, - потупилась служанка.
- И как долго вы собираетесь… помогать?
- Пока батюшка не велит домой возвращаться, - сообщила госпожа.
И такой у неё был вид, что Рита не удержалась и сказала:
- А я уже прямо сейчас скажу – собирайтесь, милые мои, и возвращайтесь. Сегодня у меня нет ни малейшей возможности вас занимать, своих дел хватает.
Достаточно того, что одного студента принесло, его уже нужно как-то к делу пристраивать. Но тот – парень, и может хотя бы таскать и переставлять. А эти куклы фарфоровые?
Но куклы переглянулись, и барышня решительно сказала:
- Госпожа Маргарита, не прогоняйте нас, пожалуйста. Я… я мечтала побывать в этом доме с тех самых пор, как впервые услышала о нём, а бабушка рассказала мне эту историю, когда я была ещё совсем маленькой. Я… я не причиню вреда ни дому, ни вам. Да, меня отправил мой батюшка, но я и сама была рада, потому что… это же мечта! В нашем городке никогда не бывает ничего такого, о чём можно мечтать. Только в книгах, и в легендах. И вот в этом доме, - вздохнула девочка.
- Нет-нет-нет, я даже и слышать ни о чём таком не желаю, - категорично сказала Рита. - Я готова позвать в гости всё здешнее население, только чтоб посмотрели – и отстали. Но – когда в доме завершится ремонт! Неужели вас не учили, что в гости не ходят незваными?