Музей магических артефактов (СИ)
- А мы все поможем, правда ведь? – с сияющими глазами спросила она.
И что бы вы думали? Все согласились!
Для бала нужно было подготовить:
Бальную залу
Бальные наряды
Торжественный ужин
Программу танцев – распорядителя и музыкантов
Игры и развлечения – хорошо, когда они есть.
Всё это Рите рассказали девицы Руа, а Клодетт кивала – да, мол, всё так. И пока Рита не успела прийти в ужас от того, что ничего нет, ей тут же набросали программу действий.
Бальная зала – да почти уже готова.
Где берут музыкантов? Музыкантов берут в Совилье. Нужно написать уже сейчас и договориться. Может быть, господин Валентин возьмёт это на себя?
Валентин кивнул – да, возьму, всё верно.
Про платья нужно советоваться с госпожой Фонтен. Да, Эжени, именно с ней, кто был придворной портнихой? Вот, тот-то же. Она подскажет.
Какие танцы? Да обычные, какие всегда. Гранд марш, кадрили, вальсы, польки, мазурки. Что? Госпожа Маргарита никогда ничего из этого не танцевала? А так бывает?
Ох. О том, что ей придётся ещё и что-то танцевать, Рита не подозревала, и даже расстроилась – потому что ну куда это годится? Какие, к чёрту, вальсы и кадрили? Золушка престарелая.
Хотя… может быть, с вальсом она бы и справилась, но… кто же возьмётся с ней танцевать? Танцуют с молодыми, красивыми, знакомыми. Подружка Маришка всё время страдала, что приглашают молодых и стройных, даже если они одну ногу от другой отличают с трудом, а её – только если нужна хорошо знающая танец дама. А Рита никаких танцев не знает, поэтому….
Может быть, если хозяйка не будет танцевать, а будет надзирать за происходящим, никто её не осудит?
Но юные девы, имеющие в силу возраста шило в одном всем известном месте, решили не бросать дело на самотёк. И пристали к Валечке с вопросом – где взять инструмент, и как его сюда доставить? Потому что госпожа Клодетт умеет играть, и можно ведь пока готовиться к балу? Скажем, немного танцевать каждый день!
О господи, каждый день. Танцевать. В этой вот куче ткани. Ну куда это годится, скажите?
А злодей Валечка, перед которым поставили очередную задачку, только спросил – выполнять, госпожа Маргарита? Выполняй, Валечка, выполняй, сердешный.
Что вы думаете? Оказалось, что отличный инструмент, очень хороший кабинетный рояль, есть в городе в доме графа! Сам граф признался, что играл разве что на гитаре в молодости, да и только, и поэтому готов поспособствовать тому, чтобы доставить инструмент в загородный дом. Он уже был готов собирать рабочих, чтоб тащили в экипаж, и потом аккуратно везли, но Валентин сказал – не нужно никакого экипажа, воспользуемся зеркалом.
Чем-чем?
Зеркалом, госпожа Маргарита. Тем, которое в городском доме стоит, в простенке между окнами, в зелёной спальне наверху. Это зеркало для связи, но не только, через него ещё можно проходить из одного дома в другой. Почему сразу не сказал? Не подумал, что это важно… Да, наверное, можно не только в этот дом, но вообще его придумали именно для связи между домами. Да, может быть, люди в него и пропадали, он не знает, он не видел. Как поступим? Принесём зеркало к графу домой, и попробуем протолкнуть инструмент через него, оно большое…
И самое удивительное – у них вышло. Всё получилось. Небольшой белый рояль установили в бальной зале, и граф привёз настройщика, тот полдня провозился с инструментом и сказал, что рояль отличный, звучит очень хорошо. Ещё бы, в пустой-то зале!
А потом Клодетт села за инструмент, и тот день был потерян и для ремонтных работ, и для всяких других дел. Потому что она очень хорошо играла, её хотелось слушать долго-долго. Эрмина и Эжени тоже немного умели – их учили в пансионе, но и вполовину не так хорошо, как Клодетт.
Вместе с инструментом прибыла пачка нот, среди них были и вальсы, и польки, и фигуры кадрилей, и девицы со смехом вытащили из библиотеки Филиппа, и танцевали с ним по очереди.
Граф смотрел-смотрел на всё это безумие, а потом подошёл к Рите.
- Госпожа Маргарита, я хотел бы пригласить вас на вальс.
Рита вздохнула.
- Понимаете, я все равно что не умею танцевать совсем. Меня не учили.
- Меня тоже не учили, представляете? Я немного научился сам, уже во взрослом возрасте. Может быть, попробуем?
И он, не дожидаясь её согласия, взял Риту за левую руку и повёл. Повёл в середину залы, там установил напротив себя, положил свою правую руку ей на талию, а левой взял пальцы её правой. Рите ничего не оставалось, как опустить свободную руку ему на плечо, подсмотрела, как девы только что на Филю складывали. Клодетт заиграла вступление…
- Я веду вас, ничего не бойтесь.
Музыка оказалась не слишком быстрой – молодёжь сейчас носилась и вертелась куда как быстрее, несмотря ни на какие корсеты и платья. И граф действительно её повёл – той рукой, которая обманчиво мягко касалась её талии. Этой рукой он уверенно поворачивал Риту, и её ноги сообразили, как это – раз-два-три, три небольших шага – полоборота. Ещё три шага – вернулись как были, и снова, и дальше, и музыка даже немного убыстрилась, и мягко охватила их обоих, и остались только он и она – и больше никого и ничего. Рита попробовала глянуть, где они там, но у неё сразу же закружилась голова, а его лицо находилось точно перед ней, оно не вращалось и не шаталось, а в его глазах она увидела что-то такое, чего не встречала в глазах мужчин своего мира – никогда, даже в далёкой молодости, когда и сама была о-го-го, и женихи водились. А тут… да что она о нём знает? Ведь ничего! А что он о ней знает? Ещё того меньше! И как же теперь?
В финале он просто закружил её, а потом придержал и обхватил, потому что у Риты голова кружилась так, что ей пришлось вцепиться в него. И стоять. И смотреть. И дышать.
Но набежала молодёжь, и все как один принялись рассказывать – как она, оказывается, хорошо танцует вальс. Кто бы мог подумать!
- Спасибо господину графу, - пробормотала Рита. – Но на сегодня всё, очень уж голова кружится.
- Это пройдёт, госпожа Маргарита! – убеждала Эрмина. – Вы просто давно не танцевали! У меня тоже сначала кружилась, а теперь не кружится!
- Наверное, - согласилась Рита.
Взглянула на графа… и утонула в его улыбке.
- Благодарю вас, госпожа Маргарита, - негромко сказал он. – И на первом же балу, который, я слышал, будет через неделю в Ратуше, прошу вас отдать мне гранд-марш и хотя бы половину вальсов.
- Половину – это сколько? Я ж не выдержу, - вздохнула она.
- То есть, других возражений нет? Вот и славно, - он склонился к её руке.
Господи, что же это такое происходит-то?
Но это оказалось ещё не всё, потому что Валя привёз госпожу Фонтен. И она заявила, что уже собрала на Риту два бальных лифа к уже имеющимся юбкам, пока без отделки, ещё успеется. А к балу в доме Бодуанов у неё будет самое прекрасное новое платье, которое только можно себе вообразить. Она, Анна, считает себя должницей Риты, поэтому никакие возражения от Риты не принимаются.
Бальные лифы были чертовски открытыми – большое декольте, маленькие рукавчики. И госпожа Фонтен сказала, что никак нельзя без украшений – на шею, в уши, в волосы. Рита вспомнила про ларец от Паучьей Матери – и выдохнула. Что-нибудь найдём.
К слову, на чердак она нет-нет, да и забегала, приносила кусочки мяса. Паучиха фыркала и булькала, но приношения брала.
А потом она отправилась на рынок – как обычно, в воскресенье. Нужно было кое-что прикупить – из свежих овощей-фруктов, и ещё мёд, и может быть пряные травы. И не сразу поняла, почему все замолкают, стоит только ей подойти к какому-нибудь прилавку.
- Валя, ты не знаешь, что со мной не так? Почему на меня все таращатся, будто я с утра платье надеть забыла?
- Не знаю, госпожа Маргарита, - кот выглядел искренне обескураженным.
А потом им встретилась супруга господина Курси.
- Скажите, госпожа Маргарита, - спросила она громким шёпотом, - а это всё правда?
- Что именно? – не поняла Рита.