Гимн шута 5 (СИ)
— Будет исполнено, — коротко повторил мужчина.
Связь отключилась.
Несколько секунд он просидел в тишине, обдумывая создавшееся положение. Ему было не очень понятно, почему именно гроссмейстер поставил на первое место именно Павла. Однако, в отличие от него самого, глава Ложи имел куда более мощную разведку. И пусть он находился в нескольких тысячах километров от столицы, но глаза и уши его были повсюду.
— Павел так Павел, — равнодушно решил мужчина.
Не он первый, не он последний.
* * *— Нами завербовано тридцать четыре человека из младших ветвей клана, организована просветительная работа среди самых младших. В будущем они станут нашими верными сторонниками! Кроме того, пятьдесят гвардейцев уже завербованы нами. Трое из них служат на этажах. В решающий момент они смогут обеспечить…
— Фуууух, — выдохнул протяжно Игорь Георгиевич, утирая выступивший на лбу пот. — Фух, фух, фух…
Тяжелое но ритмичное дыхание было вызвано не самим фактом заговора, а вовсе даже очередной дистанцией на ультрасовременном и почти с такой же приставкой дорогом велотренажере.
— Хваааатит, — тяжело прохрипел он.
— Нет, не хватит, — жестко отрезал Валерыч. — Докручивай до конца!
Времена наступили непростые. Требовалось чуть сбросить накопившийся в «ровные» годы жирок. Вот воевода и затребовал от своих двоюродных братьев внимательнее отнестись к состоянию собственных тел. Нет, «пляжников» он из них сделать даже и не думал. Но хоть чуток «растормошить» требовалось обязательно. Немолодым хищникам, некогда прогрызшим себе путь к Трону, требовалось очнуться от спячки и отбить ареал обитания от позарившихся на него конкурентов.
Да, в последние годы были стычки. И даже передел сфер влияния, но все же это была рутина. Привычная и уже вдоль и поперек понятная работа.
Теперь же мир начал меняться. И никому из трех братьев не хотелось, что бы однажды войска императора были подняты по их душу.
— Я закончил, — сообщил подошедший от зоны свободных весов Анатолий Георгиевич.
Воевода взглянул на мокрые волосы первого заместителя Главы, оценил состояние наброшенного на плечи полотенца и удовлетворенно кивнул. Невооруженным взглядом было видно, что кто-то на тренировке выложился.
Впрочем, и ситуация у отца «бунтарей» была куда лучше чем у Главы. Да, лишний вес имеется. Но, в целом, он заниматься не переставал никогда.
— Прослушаешь еще раз? — поинтересовался Валерыч, протягивая комм двоюродному брату.
Тот покачал головой. Запись играла довольно громко. Он и так все прекрасно услышал.
— Чт-т-кхо скажешь? — чуть задохнулся Игорь Георгиевич, но все же закончил вопрос.
Крутить педали он при этом не прекратил.
— Идиот, — коротко выдохнул главный безопасник клана. — Клинический.
Обливающиеся потом двоюродные братья прекрасно сомневались. Все прекрасно понимали, что на месте этого самого Кирилла Юрьевича обязательно бы постарались как можно скорее зафиксировать убыток и завершить операцию. Ибо даже самая бестолковая служба безопасности таких шевелений в зоне своего контроля не пропустит просто по определению.
— Запись я уже перенаправил Павлу, — коротко объявил Валерыч. — И Светлане.
Вымотанные собеседники просто кивнули. Так решили на последнем совещании с казначеем клана, а, значит, запрашивать разрешения на подобные действия каждый раз было вовсе не обязательно.
— Значит, зачистк-ха, — коротко выдохнул Глава, утирая заливающий глаза пот.
— А ты бы такие хвосты за собой оставил? — просто поинтересовался воевода.
Двоюродные братья невесело, но очень синхронно хмыкнули. Оба понимали, что нет, не оставили бы.
— Зачинщика?.. — только начал Валерыч.
И заканчивать вопрос не стал. Смысла не было. Братья сразу же синхронно кивнули. Это простое действие стало приговором. Клан отказался зачищать одного из своих. Предательство — так самая черта, после которой никто не сможет обвинить Семью в том, что они бросили своего.
Нет, никто самостоятельно об него руки марать не собирался. Выживет — так и флаг ему в руки! В этом случае его ждет множество задушевных бесед и спокойная и скучная жизнь где-нибудь в глуши на территории удаленных имени Волконских без права возвращаться в столицу. Специально же его защищать никто не будет.
Для сына главного юриста клана спасением могла бы стать осведомленность о планах противника или хоть какая-то полезная информация, что помогла бы спецам Семьи понять, кто именно собирался толкнуть клан в междоусобную войну. Однако, как вполне метко выразился Глава: «Идиот. Клинический». Ну, и что с такого взять, кроме анализов? А в этом мире и на таком уровне игры нет ничего страшнее, чем стать вдруг совсем-совсем никому не нужным.
— Что по Павлу и Светлане, — поинтересовался отец «бунтарей».
— Наши аналитики считают, что с вероятностью в пятьдесят процентов их так же попытаются актировать, — выдал воевода. — Твой сын уже участник разработки и этот… «Юсупов» просто обязан учесть, что спалившийся исполнитель мог сболтнуть при нем лишнего. А вот Светлана… Ее могут попытаться убрать по принципу «так не доставайся же ты никому»!
— Пятьдесят процентов, — хмыкнул Игорь Георгиевич. — То есть, либо уберут, либо нет… Так себе расклад.
Его брат согласно кивнул. Он вообще был очень заинтересован в вопросе. Можно сказать, кровно.
— Так, хватит! — резко бросил воевода.
— Фуууууууххх…
Главный Волконский с удовольствием сбросил темп до заминочного режима.
Несколько минут мужчины обдумывали услышанное.
— Запереть бы Светлану на этажах до разрешения… острой фазы конфликта.
— Павел будет против, — коротко пожал плечами воевода.
Он ничуть не возражал против такого подхода. Просто информировал родичей о возможных рисках.
— Д-да чтоб его… — протяжно выдохнул Глава, опершись на руль тренажера и покачав головой.
Портить отношения с Павлом и его сестрой… еще больше не хотелось категорически. Но ведь перспективный специалист может пострадать из-за упрямства пары ребятишек!
Негромкий тоновый сигнал комма брата заставил его оглянуться. Анатолий хмыкнул и продемонстрировал широкую улыбку, каковой братья имели счастье наблюдать далеко не каждый год.
— Мой сын интересуется, не против ли мы, чтобы некоторое время Светлана пожила на этажах, — хмыкнул он. — Даже обещает, что она будет хорошо себя вести.
Воевода негромко хохотнул.
— В смысле, «поживет», — удивился Глава. — А где она еще⁈..
— Думаю, Павел имеет ввиду соответствующий режим, — уточнил непочтительный Валерыч, частенько наедине позволяющий себе даже перебивать главного Волконского, а то и вовсе «пояснять» ему «за жизнь» в самых простых и ясных выражениях.
— Обязательно, — ответил старший «Георгич».
Младший брат кивнул.
— Я не сомневался. Поэтому так и ответил.
Вновь раздался сигнал входящего сообщения.
— Благодарит, — зачитал Анатолий Георгиевич. — Обещает поделиться всей информацией, что… Что⁈
Обеспокоенный отец еще пару раз перечитал окончание сообщения.
— Что там? — поинтересовался воевода.
— Обещает поделиться всей информацией, что удастся… раздобыть!
— Раздобыть, значит, — повторил воевода.
— Кажется, Павел объявил свою охоту, — согласно кивнул уже относительно восстановивший дыхание Глава. — Ему нужна?..
Очередной сигнал заставил потного и уставшего мужчину замолчать.
— «Помощь не нужна», — прочитал Анатолий Георгиевич короткое сообщение сына.
Глава 18
Глава 18
— А вы охренеть, господа хорошие, часом не изволили⁈ — ухмыльнулся Павел вполне искренне.
Парень окинул двух здоровяков внимательным взглядом. Бывшие коллеги Бешенной на него внимания не обратили. Во всяком случае, сделали вид, что их куда больше интересует сражение с шаурмой, чем возмущение «стажера».
— Изволили, — констатировал Волконский. — Артисты, блин, погорелого театра.