Гимн шута 5 (СИ)

Под слегка ошалевшим взглядом Волконского, Тишь выпрямилась и, покачивая бедрами, покинула спальню в поисках «чего-нибудь поесть». С каким-то облегчением Павел отметил, что девушка явно одета, но все же…
— Я?.. Она?..
— Нет, не ты и не она, — серьезно произнесла Катерина, занимая место Тиши.
— А почему вообще она?..
Вопрос он не смог бы сформулировать, но секретарь его поняла отлично.
— Пришла и рухнула спать! — хмыкнула она. — Я просто не смогла ее сдвинуть… Она отмахивалась!
— О! — не сразу сообразил, что именно на это можно ответить клановец.
Хотя, в принципе, логично. Еще неразгромленных комнат, которые бы остальные участники не превратили бы в филиалы борделя, практически не осталось. Пришлось «уплотняться». И, кажется, в кровати остались не только клановец с Катериной, но и…
В этот миг его сердце вновь дрогнуло. С некоторым трудом он повернул голову… и выдохнул с облегчением, обнаружив на левом плече скрывавшие лицо кудри, которые могли принадлежать только Кошкиной. Именно ей блондиночка позвонила в первую очередь.
Кстати, на миг кольнуло любопытство, где именно ночевала Бешеная. Однако Павел тут же себя одернул и пообещался себе лишних вопросов не задавать. И не задаваться ими!
А вот за Мышь парень был спокоен на все сто. Во-первых, не маленькая и, если верить сломанной руке наследника Юсуповых, то вполне может постоять за себя. А, во-вторых, предпочитающая минимализм в одежде и довольно раскованный стиль поведения Анастасия очень избирательно относилась к выбору половых партнеров. Так что…
— Ясно, — вновь обернулся Павел к подбирающейся все ближе Катерине.
На секунду он нахмурился, коснулся собственных губ пальцами и уточнил:
— А почему ты тогда?..
Катерина вздохнула вспомнив давний за всеми событиями, еще до бала Горюновых, разговор на подземной парковке.
— Извини, Паш, я пообещала, что когда ты до нее доберешься, то твой выбор я одобрю.
— Ик, — сообщил миру Волконский.
Негромко так. Можно сказать, интеллигентно. Однако вполне себе явственно.
— Поспать не даете, — буркнула Леночка, уткнувшись в подмышку Павлу.
Это заставило клановца с вопросами к Катерине временно отложить. Хотя он и пообещал себе, что время офигительных историй от его секретаря он обязательно устроит.
Пока он размышлял о жизни, девушки уже о чем-то договорились.
— Камень, ножницы, бумага!.. — разнеслось по комнате.
В этот раз заниматься вопросами завтрака выпало Катерине.
* * *
Номер Павел покинул около двух часов дня в сопровождении Бешенной.
— Господин, добрый день! — коротко поклонился все тот же швейцар.
Клановец в долгу не остался. Однако что-то в практически непроницаемом приветливом лице он разглядел, а потому задержался на миг. Расторопов не подвел.
— Я понимаю… Развлечения молодого господина — его личное дело, — еще раз коротко поклонился он. — И большая часть штата никогда не позволит себе обсуждать гостей или, тем более, передавать эту информацию на сторону, но…
Волконский, под обеспокоенным взглядом Ирины, поднял бровь.
— … Мы уличили одну из наших горничных в получении вознаграждения за информацию о вашем досуге. Мы приносим свои глубочайшие извинения и…
— Горничную уже приняли? — деловито перебил клановец, серьезно глянув на швейцара.
— Нет, лишь взяли в обсервацию, — буквально доложил швейцар.
Отчего-то он почувствовал, что сейчас именно такой тон подойдет лучше всего. И оказался прав. Ефим, сын Глебы великолепно умел читать «гостей».
— Будьте уверены, что больше от нее никто ничего не…
— Не препятствовать, — коротко заключил Волконский. — Хотя негласное наблюдение, это, конечно, хорошо… Сколько ей заплатили?
Расторопов поморщился словно от боли. Он действительно был «душой» отеля и ему было невероятно жаль, что такое вообще могло произойти.
— Спасибо, Ефим Глебович, — коротко кивнул «дебошир» показывая, что информацию принял.
Больше о подробностях подкупа он не спрашивал. Тема собеседнику явно была не просто неприятна, а из серии «как серпом по яичкам».
 
— Пусть работает, — заключил клановец, делая шаг к выходу.
Им бы тоже стоило поторопиться. В конце концов, работу никто не отменял. А столичное управление СИБ как раз расщедрилось на протоколы допроса выжившей магички.
  
Глава 17
 
Глава 17
Илья Даниилович все никак не мог расслабиться. Тело не отпускало напряжение, а тревога жадным червячком пыталась прогрызть его насквозь. И все эти «приятнейшие» ощущения все никак не желали отступить. Даже несмотря на две пары рук вполне профессионально разминающих его тело. И это не смотря на то, что функционал двух обнаженных нимф куда больше лежал в области плотских утех, но… профессионалки есть профессионалки, чего уж тут. Так что как доставить удовольствие мужчине они знали наверняка. Могли и губками, а могли и вот так вот… ручками. Особенно когда их клиент не был готов к продолжению.
— Нежнее давай, — зло тявкнул он на массажисток.
И вовсе не потому, что они что-то не так сделали с его довольно рыхлыми телесами. Просто мужчина чувствовал, что сегодня он вряд ли что-то сможет получить хоть от одной красотки (он уже дважды попытался начать). Себе он объяснил это тем, что изрядно в последние дни перенервничал.
Стоило признать, что все поводы для нервного напряжения у него действительно были. Несколько дней назад Илья Данииловч и его команда закончили свой план по захвату власти в клане. И даже предприняли первые шаги к будущему триумфу. Очень уж хотелось сесть за стол к Юсуповым не просто рядовым исполнителем, а с уже имеющимся результатом.
Реакция оказалась спорной.
— Не сметь! — резко осадил «зарвавшуюся молодежь» Кирилл Юрьевич.
Впрочем, через миг собеседник понял, что все те глупости, что уже могли быть совершены, наверняка уже выложены на игральное сукно. «Бойся инициативных идиотов!» — вздохнув вспомнил он слова учителя.
— Но, мы… — только и смог пролепетать заговорщик, с ужасом глядя на комм.
Ему никак нельзя было ссориться со своим покровителем. И дело даже не в деньгах и будущей власти. Просто только Кирилл Юррьевич мог достать необходимый компонент для его личного маленького счастья. К кому обратиться, в случае обрыва отношений, Волконский не знал.
На его счастье, связь проходила без видео. Иначе причиной ужаса стал бы вовсе не тон собеседника, а его вдруг заледеневший и потяжелевший взгляд.
Несколько секунд мужчине на «том конце» понадобилось, чтобы взять себя в руки. Уж больно его бесила обычная человеческая тупость. Он уже много десятилетий задавался одним простым вопросом: «Почему идиоты не могут просто сделать то, что им велено⁈». Нет, надо проявить инициативу. В меру своего скудного разумения, естественно. Результат обычно оказывался соответствующим. И очень-очень печальным для операции, разрабатываемой десятком специалистов.
— Что именно вы уже сделали? — поинтересовался Кирилл Юрьевич спустя десяток секунд.
Илья Даниилович приободрился. Доложить ведь было о чем! Они добились действительно немалых успехов!
— Нами завербовано тридцать четыре человека из младших ветвей клана, организована просветительная работа среди самых младших. В будущем они станут нашими верными сторонниками! Кроме того, пятьдесят гвардейцев уже завербованы нами. Трое из них служат на этажах. В решающий момент они смогут обеспечить…
Волконский не знал и знать не мог, что в этот миг человек, представившийся ему Кириллом Юрьевичем, устало откинулся на спинку своего шикарного кресла и прикрыл глаза. Будь бы у собеседника возможность, и он бы «запустил в небо» громкий стон разочарования.
Однако всего этого заговорщик не видел, а потому переживал миг редкого триумфа, докладывая о своих «успехах».
— Вот так вот! — радостно заявил он, спустя минуты три после начала своей речи.