Хозяйка кофейной плантации (СИ)

Один из них, пожилой с редеющим волосами и бесцветными глазами в богатой одежде проиграл. Это было видно сразу по тому, как опустились его плечи, с какой тоской он оглядывается вокруг. Его глаза задерживаются на нас с доном Смитом и вспыхивают азартной надеждой. Боже мой, да он игроман.
— Прошу тебя, Педро, остановись, не делай этого, — просит дон Смит, и все заинтересованно уставились на нас.
— Ещё одна партия, — хватает он за руки брюнета. Я не знаю, как выглядит партнёр по игре дона Педро. Он сидит к нам спиной.
Вижу только широкие плечи, чёрные, длинные до плеч слегка вьющиеся волосы. Едва сдерживаюсь, чтобы не обойти стол и не заглянуть в лицо второго игрока.
— Тебе уже нечего ставить, дон Верейро, ты всё проиграл, — произносит низкий голос с волнующей хрипотцой.
Я так увлеклась им, что не обратила внимания, что проигравший всё пожилой плантатор — мой муж.
— Ещё не всё, — от возбуждения предстоящей игрой он заметно дрожит, — я ставлю её. Свою молодую жену.
Я закрываю рот в немом крике. Не успела появиться, как мой муж уже ставит меня в карточной игре. За какого же подонка я вышла замуж!
— Ты не можешь этого сделать, Педро, одумайся, — уговаривает его дон Смит. — Дона Тори из знатной семьи, будет скандал.
На меня смотрят с жалостью, вожделением, завистью десятки глаз, но только один, от которого зависит моя судьба, так и не повернулся.
  
Глава 9
 
Я презираю игроков. Люди, которые не умеют контролировать себя, мне неинтересны. Но что мой несостоявшийся муж, что брюнет, к сожалению, из этой категории. Не повезло мне.
Дона Верейро трясёт, как наркомана, который видит дозу, но не может получить. Жалкое зрелище. Опустившийся человек. Невероятными усилиями сдерживаюсь, чтобы не плюнуть ему в лицо.
— Плевать мне, из какой она семьи, Джон, — срывается на истерику Педро. У меня язык не поворачивается назвать его своим мужем. — Я всё проиграл, и она единственный шанс отыграться.
— Это бесчестье, а не шанс, — увещевает его дон Смит.
— Это не имеет значения. Девка ещё не стала моей женой, Джон.
Мерзавец! Какой же он мерзавец!
— Послушай Педро, эта страна настоящее Эльдорадо, разбогатеть раз плюнуть. Оставь ему всё, забирай девушку и пойдём. У меня для тебя есть деловое предложение, — дон Смит избегает смотреть мне в глаза.
Вот и доверяй первому впечатлению о человеке. Я считала его напыщенным снобом, а он порядочный человек, оказался. Защищает меня от унизительной участи ставки в игре.
— Мигель, — становится на колени перед брюнетом Верейро, а я вздрагиваю от произнесённого имени, — посмотри какая красотка, из самой Португалии выписал себе жену. А теперь она может стать твоей.
Его имя вызывает нехорошие воспоминания. Стою с гордо поднятой головой и молюсь про себя, чтобы Мигель уже быстрее решил мою судьбу. Что один, что другой два сапога пара, одно слово, картёжники.
— Тебе проще подарить её Мигелю, — засмеялись из толпы. — Ему сегодня везёт.
Всем понятно, что госпожа удача сегодня обошла своей благосклонностью плантатора. В игре нужно уметь вовремя остановиться, он не умеет.
Меня Педро Верейро тоже проиграет, если только брюнет захочет с ним играть.
— Мне не нужна жена, — произносит Мигель и от его тягучего, словно патока, голоса у меня по телу бегут мурашки.
От его слов в крови бурлит возбуждение. Я не пока не понимаю, чем оно вызвано, то ли загадочным Мигелем, то ли будоражащей обстановкой в гостиной. Толи тем, что от меня только, что прилюдно отказались.
Не отдавая себе отчёта в том, что творю, я выпаливаю на одном дыхании:
— Я не лошадь, чтобы ставить меня в качестве ставки в игре. Я женщина и не потерплю подобного обращения.
Сердце бешено колотится в груди. От дикого адреналина подрагивают руки точь-в-точь, как у моего несостоявшегося мужа.
Пускай знают оба, что я не покорная женщина, а знающая себе цену.
Горько усмехаюсь. Дон Верейро тоже знает мне цену. Я против всего выигрыша Мигеля за сегодня. Что ж своей ценой можно гордиться, недёшево я стою. Но вот насколько оценит меня брюнет.
 
Сил нет, как хочется посмотреть ему в лицо. Его голос и равнодушие зажгли во мне огонь. И не только любопытства.
В гостиной раздаётся смех. До моих ушей доносятся скабрёзные шутки мужчин:
— Норовистая кобылка.
— Горячая девчонка.
— Педро она не по зубам.
— Мигель сможешь объездить такую горячую штучку.
— Я бы такую красотку не ставил.
Реплики отлетают от меня, не задевая чувств и не выводя на эмоции. Я и не такое слышала от студентов. Научилась игнорировать, а не пропускать через себя.
Смотрю в затылок брюнету. Кажется, что взглядом могла бы уже прожечь в нём дыру. Но Мигель игнорирует меня и выкрики его приятелей.
— Так ты согласен? — Уже даже меня выводит своей упёртостью Верейро.
Ему же сказано, что не нужна жена. Нет, прёт напролом. Качество, которое и обеспечило ему богатство – умение не слышать «нет» и переводить его в «да». В этот раз Педро нарвался на такого же, если не круче.
И мне уже даже становится жаль, что брюнет с таким сексуальным голосом отказывается играть. Я уже его власти. Действует старый, как мир, способ соблазнения – игнорировать объект.
Я всё это понимаю, но жутко хочу, чтобы он согласился. Мигель кажется мне гораздо более интересным мужчиной, чем мой заочный муж.
Сейчас я противна сама себе, что повелась на его манипуляции. Но чёрт побери, я хочу, чтобы Мигель принял ставки и выиграл.
Его манеры почему-то более приятны, чем унижение Верейро.
— Согласен, — вдруг говорит Мигель и от шока все замолкают. — Джон, садись в пару к Педро. Ты для поддержания игры. Ставки только у меня и Верейро.
— Мигель, ты ненормальный, — наклоняется к нему бывший третий игрок. — Ты даже не посмотрел на девушку.
Брюнет смеётся, а у меня от его смеха сладко заныло в груди. Вика, ты случайно, не надумала влюбиться. Тебе сейчас этого точно не надо.
— Какая разница, Карлос, — его бархатный голос проникает в самое сердце и обвивается вокруг, сжимая кольцом восхищения. Я жажду его видеть. — Уверен у Джона хороший вкус. Он уже не раз это доказывал.
Повернись, чёрт тебя побери и удостоверься, что у дона Смита прекрасный вкус на женщин.
Но Мигель не поворачивается, а раздаёт карты. Я ищу глазами, куда бы присесть. Рабыня подносит мне стул. Благодарно улыбаюсь ей. Какое блаженство наконец-то вытянуть ноги. Игра идёт под бубнёж непонятных для меня слов:
— Фавор, гаскарилья, контрабола, сакадо*.
Я так устала. Длинный и весьма беспокойный день вытянул из меня все силы, и я ненароком засыпаю.
— Ты нищий Педро и без жены, — кричит дон Смит, и я просыпаюсь.
— Нищему жена ни к чему, — мрачно отвечает Верейро и смотрит на меня. — Прости, девочка.
Мне его извинения ни к чему. Я жду, когда ко мне подойдёт Мигель. Как в замедленном кино он поворачивается. Не отрывая взгляда, как заворожённая, я смотрю в его глаза.
— Ты?
  
Глава 10
 
На меня в упор смотрят наглые чёрные глаза Мигеля Егорушкина. Я настолько шокирована, что единственное, что могу сделать, это прошептать:
— Ты?
У меня стойкое чувство дежавю. Он, что специально меня сюда вытащил, чтобы вдоволь поиздеваться? Нахальный мальчишка!
Но нет! На меня смотрят глаза не мальчишки, а знающего себе цену мужчины. Властного, способного прогнуть под себя любого. Он не Егорушкин, точно. Пацан хоть и наглый, но нет в нём этой властности опытного самца.
— Простите? — Вежливо, но холодно произносит Мигель, изгибая вопросительно бровь.
Он действительно меня не узнаёт. Это не притворство. Точнее, не знает. Этот Мигель никогда не видел Викторию Павловну и даже донну Тори. Это наша первая встреча.
Тогда я вообще ничего не понимаю. Сюр, какой-то! «А то, что ты из двадцать первого века попала в семнадцатый, не сюр?», смеётся надо мной внутренний голос. Лишь бы на фоне стресса раздвоение личности не заработать.