Вик Разрушитель 9 (СИ)

— А кто их набил патронами? — удивился я. — Вроде бы к войне не готовлюсь.
— Я сделал, — признался Ворон, вытирая тряпкой руки от машинного масла. — Решил остатки добить. Как говорили мудрые римляне, хочешь мира — готовься к войне.
— Упаси боги от подобного, — пробурчал я. — Значит, патронов не осталось?
— Всё, — подтвердил парень. — Надо запас пополнять.
Я почесал затылок. Так-то Ворон прав. Учитывая, что в скором будущем я создам Род Волховских-Мамоновых, защищать семью нужно любыми способами. Подозреваю, найдутся любители поживиться чужим добром. А с учётом будущей конфронтации с Оболенскими и Шульгиным, «Браунинги» и вовсе станут одним из решающих аргументов. Не хочу войны, но готовиться к ней придётся. Банально звучит, но жизнь такова, какова она есть.
  
Не стал мешать парням, и вышел из мастерской. Поглядел по сторонам, задержал взгляд на вольере и улыбнулся. Когда приблизился к нему и присел, подросшие лохматые колобки выкатились навстречу из тёплой конуры, оббитой изнутри войлоком и завешанной пологом. Сетка не дала им возможности попрыгать на меня. Повизгивая и поскуливая, они просовывали бархатисто-чёрные носики в ячейки и нюхали мои пальцы. Я бы дал им каких-нибудь вкусняшек, но кинолог настрого запретил заниматься подобным кормлением. Только под его руководством. Иначе всё обучение пойдёт насмарку. Вот когда вырастут, освоят службу, тогда и можно побаловать с рук.
В голову пришла шальная мысль. Раз нельзя погладить физически, почему не сделать это с помощью Силы? Чуть разогнал ядро, дождался, когда пальцы потеплели и их кончики закололо от напряжения, сгустил воздух и направил его между ячеек. Первой энергетическим выплеском накрыло Джоя. Щенок два раза чихнул, помотал головой и весело залаял. И вдруг, как ужаленный, забегал по кругу, ловя свой хвост. Алиса просто уселась на хвостик и высунула язык. Мне показалось, она даже улыбнулась. Атаман только рыкнул, в глазах его блеснули золотистые искорки, и сразу потухли. Он наклонил голову и внимательно посмотрел на меня, словно пытался понять, что я с ним сделал.
— Давайте, растите быстрее! — я поцокал языком и выпрямился. А вдруг и в самом деле быстрее расти станут? Никаких экспериментов с животными ставить не собирался, всего лишь «подзарядил» их. Отойдя подальше от вольера, неторопливо зашагал по дорожке к засыпанному снегом парку. Достал телефон, нашёл нужный мне номер, сделал вызов. — Илюша, здорово! Как сам? Не болеешь?
— Андрей Георгиевич? — отчего-то смущённо пробормотал клановый адвокат. — День добрый! А я вам понадобился, да?
— Ты мне всегда нужен, — подтвердил я, щурясь от яркого солнышка. — Где сейчас?
— Эм… кхм, — запыхтел Брагин. — Тут, недалеко.
Я даже остановился от неожиданности. Молнией сверкнула догадка.
— Ты у Рябковых, что ли? С Катюшкой милуешься?
— Андрей Георгиевич, ну как можно? — возмутился адвокат. — Я всё чинно делаю, наношу визиты к барышне по всем законам обольщения. Сейчас сидим, чай пьём с вареньем.
— А папка тебе шею ещё не грозился свернуть? — развлекался я. — Смотри, он мужик суровый, сомневаться не станет. Дочка-то хоть и старшая, но ещё молоденькая. А ты уже жеребец добрый.
И заржал, как тот самый жеребец. С ума сойти, Илюша Брагин за девицей приударил! А я его ещё не успел по «физухе» подтянуть!
— Андрей Георгиевич, я с Савелием Васильевичем уже неоднократно сталкивался, и при первом же личном визите получил от него подробные инструкции, как мне должно общаться с Екатериной Савельевной, — со всей серьёзностью ответил Илья. — Моя служба у вас даёт иммунитет к физическому воздействию на физиономию кулаком господина Рябкова. Но мои действия по отношению к его дочери, как частного лица к частному лицу, никоим образом не ограничивают его, как родителя Екатерины Савельевны в применении физических мер воздействия. Поэтому я твёрдо обещал папеньке не шалить, руки не распускать.
Я едва не сложился пополам. Не узнаю своего скромного адвоката, ну, не узнаю!
— Ты влюбился, никак?
— Есть такое. Сердцу не прикажешь. Катенька мне очень понравилась. Говорю вам, как на духу.
— А она знает?
— Догадывается, как и подобает проницательным барышням.
— Так, Дон Жуан, любитель малолетних красоток, тебе мой совет. Ты же приходишь к девушке не для того, чтобы давать юридические консультации. Будь попроще, от твоей казуистики у меня челюсть свело. Как будто кислый лимон съел, — усмехнулся я. — Разговаривай с Катей и её родителями простым языком. А то дойдёт до того, что твоя избранница сама начнёт рукоприкладствовать.
— Постараюсь, — вздохнул Илья.
— Как дела на фабрике? — сменил я тему.
— Понемногу выправляются. Голицыны уже прислали своего управляющего, вернее, заместителя. Арина Васильевна самолично назначила его, поэтому никаких проволочек не было.
— Это хорошо… До понедельника у тебя личная жизнь, — разрешил я. — Смотри там, без ухарства и распускания рук. Девочку не обижай. А потом тебе задание: найти хозяина пустующего участка. Съезди в Земельную Коллегию, разузнай всё. Вдруг она вообще бесхозная, и тогда сразу же сделай заявку на приобретение.
— Будет исполнено.
— Тогда отбой. Пока.
— До свидания, Андрей Георгиевич!
Я отключился и засмеялся снова. А Брагин — ещё тот жук! Когда это он успел превратиться из краснеющего мямли в уверенного в себе мужчину? Даже папашу Рябкова не испугался. Н-да, чую, будет ещё веселье.
Телефон залился мелодичными переливами. Оказалось, это Нина.
— Андрюша, я к тебе в гости еду! — заявила она сходу.
— На мотоцикле? — удивился я. Вроде уже не сезон рассекать на байке по улицам.
— Нет, в такси. Хочу потренироваться на шестах.
— Ты с Данькой?
— Он не захотел, сослался на какие-то срочные дела.
— Похвально, что у тебя есть желание заниматься, — я развернулся и пошёл обратно к дому. — Спортивную форму взяла?
— Конечно.
— Тогда жду. Ты уже где?
— Минут через пять буду. Я почти подъехала.
— Тогда встречу у ворот.
Я сбросил вызов и направился к маленькой кирпичной сторожке, которую возвели совсем недавно по просьбе Петровича. Там как раз хватало место для двух бойцов. Можно было нести службу круглосуточно, сменяя друг друга, а не проверять ворота всю ночь. В сторожке не было сквозного прохода. Гости, если были на машинах, могли заехать во двор, а те, кто на своих ногах — проходили через металлическую калитку. Две видеокамеры, поставленные на крыше, контролировали всю улицу насквозь. С приездом Петровича охранная служба постепенно становилась образцовой (как мне казалось).
Возле караулки топтался Андрей Нечаев и смолил сигарету, отравляя чистый воздух табачным дымом. Увидев меня, идущего по дорожке, быстро сделал пару глубоких затяжек и отправил бычок в ведёрко для мусора, стоявшее у крыльца. Поправив кобуру, висящую на правом бедре, потоптался на месте, дожидаясь, пока я подойду к нему.
— Нарушаем устав, боец? — строго спросил я человека, старше меня на два десятка лет.
— Никак нет, Андрей Георгиевич, — не моргнув и глазом, ответил мой тёзка. — Согласно расписанию, отдыхаю после смены. В караулке салага службу несёт.
— Кто?
— Корень.
— Это Корней, что ли? — догадался я. — Уже «окрестили»?
— Так точно.
— Ладно. Я калитку открою, гостью надо встретить, — я направился к воротам. Нечаев меня сопровождал, как и положено. — Чего сигарету-то выкинул, раз на перекуре был?
— Да по привычке, — усмехнулся маг, внимательным взглядом окидывая заснеженную улицу и редких прохожих. Кто-то с Первой или Второй линии, не знаю никого в лицо. — Увидел погоны со звёздами — гаси сигарету.
  
Я хмыкнул. Шутник он, Нечай. Стоит, улыбается.
А вот и жёлто-белое такси подкатило. Я подошёл к задней двери, открыл её, и Нина тут же вручила мне дорожную сумку, расплатилась с водителем, и только потом с моей помощью вылезла из салона.
Таксист не стал разворачиваться и рванул прямо по улице. Значит, через Вторую линию решил выехать из посёлка.