Вик Разрушитель 9 (СИ)

— Допустим, я уговорю Мамонова принять участие в выставочном бою, — Арина не стала кокетничать или ломаться. Идея-то хорошая, сулит множество преференций, начиная от солидных призовых и заканчивая раскруткой бронекостюма нового поколения. И речь не об «Атоме». — Вы же понимаете, какие издержки мы понесём, изменяя график выступлений?
— Если вы о компенсации — то всё решено, — Оболенский не стал кривить губы от меркантильности княжны Голицыной, потому что сам был сторонником правила «за всё хорошее нужно платить». — Лига получит свою долю, Волхв и вы — свою. Признаться, не ожидал вашего согласия, и готов был предложить хорошую сделку за выход Волхва на арену.
  
— Не стоит, — покачала головой Арина. — Достаточно первого варианта. Какова наша доля?
— Пятьсот тысяч за бой. Если вы согласитесь на серию встреч, то гонорар увеличится в три раза.
— Рассчитываете на три боя? — усмехнулась княжна.
— Да, если честно. Один спарринг ничего не даст. Только разогреться.
— Я дам вам ответ в пятницу, — решительно произнесла Арина. — У вас есть визитка?
— Конечно, — Оболенский изящным движением пальцев выудил из кармашка пиджака плотный прямоугольник серебристо-золотого цвета, на одной стороне которого был оттиснут родовой герб, а на другой — телефоны князя. Не вставая, протянул девушке, благо, расстояние между креслами было небольшим. — Звоните по тому, который последний в списке.
— У вас на каждый случай разные телефоны?
— Они почти все рабочие. Бизнес, — развёл руками князь Владимир Артемьевич и встал. — Позвольте откланяться. Было приятно познакомиться с вами, очаровательная Арина Васильевна.
Князь Голицын, Арина и присоединившаяся к ним Мария Алексеевна проводили гостя до парадной. Оболенский оделся, пожал на прощание хозяину особняка руку, чуть-чуть склонил голову перед дамами, пожелал спокойной ночи и вышел, сопровождаемый горничной.
— А теперь я хотел бы услышать объяснения, — холодно проговорил Василий Ефимович, глядя на застывшую дочь. — Мне показалось, я присутствую при разговоре какой-то мошеннической шайки, разрабатывающей очередную аферу. Теперь-то мне понятно, откуда на твоём счету такое «приданое».
— Папа, ты же умный человек, должен был сразу догадаться, что за различные проекты, которые я веду, сотни тысяч за один раз не поступают, — распрямила плечи девушка. Что бы не случилось, она была готова защищаться.
— Милый, здесь не место для выяснения, — матушка, судя по выражению лица, была очень расстроена. — Может, пройдём в твой кабинет и выслушаем Арину?
Значит, мама тоже слышала разговор. Правда, непонятно, где она находилась в тот момент. В комнате её точно не было.
Чувствуя приближающуюся катастрофу и кляня Оболенского, вздумавшего припереться в их дом именно сейчас, Арина вслед за отцом зашла в кабинет. Мама по пути шикнула на снующих по коридору Вовку и Милу, после чего плотно прикрыла дверь.
Девушка застыла посреди комнаты, не смея присесть. Психологическая порка в семье Голицыных была редким случаем, но пару раз Арине уже доставалось, правда, в детском возрасте за мелкие, но неприятные, прегрешения. Сейчас же…
— Рассказывай, — отец сел в рабочее кресло и отгородился от дочери сложенными на груди руками. — Я хочу знать, в каких финансовых махинациях ты участвуешь. Или тебя туда втянул Андрей Мамонов?
Арина несколько раз вдохнула и выдохнула, приводя в норму бешено бьющееся сердце. Не затягивая с молчанием, сказала:
— Это правда, что я уже три года делаю ставки на бои «Железной Лиги» — незаконной по российским меркам игровой организации. Андрей меня туда не втягивал, потому что на тот момент я с ним не была знакома столь близко. Предложил идею Анатолий Ярославович, курирующий группу пилотов — участников соревнований.
— Толя Прозоровский? — удивлённо воскликнула Мария Алексеевна, устроившаяся в «уголке отдыха» возле библиотечного шкафа. — Ему-то это зачем нужно?
— Мой Дар, — ответила Арина. — Он хотел, чтобы я взяла на себя анализ и статистику боёв, на кого больше всего ставят, кто приносит доход «Лиге», насколько прибылен тот или иной пилот. Нет, я не участвовала в «серых» схемах, криминала в моих действиях нет. Разобравшись в хитросплетениях организационных моментов, вычислив сильные и слабые стороны каждого пилота, я решила ставить небольшие суммы, но для этого пришлось стать импресарио двух бойцов. Проще говоря, агентом. За каждую их победу я получала призовые. За поражение — лишь символическую сумму по контракту. Но на ставках я поднимала солидные деньги.
— Ты мне солгала, когда утверждала, что эти деньги — прибыль от твоих проектов, — тяжело посмотрел на неё старший Голицын.
— Да, солгала, — чуть опустила голову девушка, демонстрируя, что сожалеет о содеянном. — Почему-то мужчины, играющие в казино, на тотализаторе скачек, в букмекерских конторах, имеют право удовлетворять свои потребности, получая дозу эндорфина, при этом проигрывая в пух и прах целое состояние, разоряя семьи! А женщин за подобное клеймят позором! Я действовала осторожно, через подставное лицо, отдавая надёжному человеку некий процент от выигрыша.
— И сколько ты выигрывала за один раз? — осторожно спросила мама.
— Несколько первых ставок принесли мне всего сто тысяч, — не удержавшись, улыбнулась Арина. — Я хотела развивать Дар, который без практики — ржавеющий на полке инструмент. Победа или проигрыш ложились в копилку опыта, результаты я тщательно анализировала, чтобы в будущем не совершать ошибки. Это же всего лишь цифры, которые без постоянного притока сопутствующей информации ничего не дают. Потом, когда появился первоначальный капитал, стала повышать ставки. Иногда приходилось намеренно проигрывать, чтобы букмекеры не заподозрили неладное. Но они же тоже знают, на кого охотнее ставят люди, поэтому особых проблем у меня не было. Мои вложения шли на сильных пилотов. Потом появился Андрей Мамонов. Его же император лишил возможности выступать на студенческих соревнованиях, и он пришёл ко мне, откуда-то вызнав, что я играю на ставках. Ему нужны были не столько деньги, сколько поддержание себя в форме. Он же помешан на бронекостюмах, на пилотировании! — не выдержав, воскликнула Арина, сразу застыдившись, что переводит свои проблемы на своего парня.
— Не отвлекайся, — показалось, что в голосе отца убавилось льда.
— Он через меня поставил какую-то сумму, довольно приличную для молодого человека — я не помню, сколько, — слукавила девушка. — На себя поставил. И выиграл тот первый бой. Часть денег ушла на мой счёт в качестве призовых. И не надо так на меня смотреть! Да, я хладнокровная и расчётливая дрянь! Зато успешная и независимая!
— Доченька… — попыталась что-то сказать Мария Алексеевна, но увидев, как Арина дёрнула плечами, замолчала.
— Я разглядела потенциал Андрея и решила защищать его с помощью контрактов и договоров, чтобы организаторы «Лиги» его не облапошили. Так мы и сблизились. У нас великолепный тандем. Андрей непобедим, на него ходят зрители, заявок столько, что кураторы подумывают о расширении деятельности.
— Они вне закона.
— Да, но никто до сих пор не прикрыл «Лигу», — возразила отцу Арина. — Тем более, я очень сильно подозреваю, что ГСБ давно и плотно следит за её организаторами.
— Я шею сверну Анатолию, — прорычал отец.
— Не надо никому ничего сворачивать, — Арина перевела дыхание. — Тем более, мы с Андреем решили заканчивать с этой вознёй. Как только начнёт функционировать «Бастион», мы вплотную приступим к выпуску бронекостюмов.
— А твой самостоятельный выбор жениха — это тоже холодный расчёт? — в глазах отца мелькнуло разочарование. — Ты знала, что проект курируют Мстиславские и Мамоновы, поэтому и просчитала вариант с замужеством. А я-то до сих пор удивлялся, зачем тебе надо было самой выбрать жениха? Значит, между вами нет чувств, любви?
  
— Знаешь, папа, — устало проговорила девушка и присела на стул. Ноги предательски дрожали. — Мы, наверное, оба циники — я и Андрей. Так спокойно рассуждаем о своих отношениях, о будущей супружеской жизни, о будущих планах, и ни разу между нами не проскальзывала искорка, которая зажигает страсть, эмоции, дикое желание оказаться в одной постели.