Вик Разрушитель 9 (СИ)

— Николай Юрьевич, не пояснишь мне, почему я должен принимать во внимание каждый чих или пук в Москве и за её пределами? — сдерживая свои эмоции, спросил по телефону цесаревич. — Уже десять часов вечера, а я выслушиваю вопли из полицейского департамента. Что произошло, можешь мне внятно сказать? А то у меня несварение желудка скоро начнётся.
— Виноват, Ваше Императорское Высочество, — воевода, судя по голосу, был чем-то взволнован. — Сначала поступил звонок на дежурный пульт департамента МВД от какого-то гражданина, что на «Северной вилле» идёт настоящий бой с применением стрелкового оружия. Со мной связался Морозов, почему-то решивший, что происходящее — теракт. А это епархия ГСБ, то бишь наша. Я отреагировал, но попросил помощи у полиции. Уже отправил своих людей в ту сторону.
  
— Пока ничего неизвестно?
— Тишина. Как только появится информация, я тут же вас оповещу.
— Жду, — коротко произнёс цесаревич и положил трубку.
Воевода позвонил через два часа. И голос опять странный, словно верный служака был расстроен и смущён одновременно.
— Инцидент действительно имел место, — сказал он. — Некое лицо в бронекостюме, вооружённое тяжёлыми пулемётами, расстреляло гостевой дом «Техноброни». Жертв нет, обошлось испугом. Мои люди перехватили злоумышленника по дороге в Москву.
— Кто такой? — проскрежетал цесаревич, готовый отдать приказ законопатить террориста на каторгу без всякого суда.
Воевода прокашлялся и осторожно бросил:
— Княжич Мамонов.
— Почему я не ждал иного ответа? — Юрий Иванович, к удивлению воеводы, проявил невероятное спокойствие. — Недавно у меня с дочерью была беседа по поводу ситуации, сложившейся вокруг Мамонова. Она рассказал, что на Андрея выходили представители «Техноброни» с желанием приобрести у него линейные двигатели. Я Шульгина знаю. Он любит прибегать к различным методам давления, и не исключён вариант, что с княжичем промышленник решил провернуть такой же трюк. Андрей отказался. Не кроется ли в его поступке некое предупреждение Шульгину? Он-то со всей своей простотой мог запросто выкинуть подобный фортель.
— В таком случае мы что-то не знаем, Ваше Высочество, — справедливо заметил Иртеньев. — Что-то случилось в промежутке между переговорами и сегодняшней стрельбой.
— Где сейчас мальчишка?
— Я приказал майору Лещёву сопроводить его на гауптвахту нашего ведомства. Пусть там посидит, пока шум не уляжется.
— Думаешь, Шульгин до императора дойдёт?
— Этого я и опасаюсь. Для вас-то княжич, вроде бы, более близкий человек, чем для Его Величества, — намекнул воевода на будущую помолвку Великой княжны Лидии с Андреем. — Как бы не случилось конфликта между вашим Родом и Мамоновыми. Вы же сами знаете, что князь Георгий Яковлевич пристально следит за сыном и готов защищать его при любом развитии ситуации.
— Он бы раньше так о нём заботился, — скрежетнул металлом голос цесаревича. — Не пороли юнца ремнём с детства, вот и вырос предерзостным, не знающим границ дозволенного. Никто ему не указ, видишь ли. Ты правильно сделал, Николай Юрьевич, что спрятал мальчишку под своё крыло. Завтра над Зарядьем такая гроза пронесётся, кому-то не поздоровится. Пусть сидит под замком. Я навещу его… попозже. Полезно младшему Мамонову будет понервничать в неведении.
— Так точно, Ваше Высочество, — принял к исполнению план Мстиславского воевода. — Я сам хотел предложить такой вариант. Но есть одна загвоздка. Полагаю, его наставник, тот кореец, обязательно сообщит князю Георгию, что парень не вернулся домой. В Москве его брат живёт, кстати, он и сам шум такой поднимет, легче вообще завтра Мамонова домой отправить.
— Я сам поговорю с папашей, если начнёт названивать, — решительно произнёс Юрий Иванович. — Но пару дней надо подержать взаперти. Утром поговорю с императором, погляжу на его настрой. Вы там обеспечили уход мальчишке? А то я знаю порядки на «губе», как бы неприятностей не случилось.
— Майор Лещёв проследил, чтобы Мамонова посадили в одиночную камеру. С питанием вопрос решён.
— Всё равно приглядывайте, раз уж от вас инициатива пошла, — отрезал Мстиславский. — Спокойной ночи, Николай Юрьевич. Завтра поговорим.
— Спокойной ночи, Ваше Высочество, — чувствовалось, что воевода облегчённо вздохнул.
Цесаревич не стал ничего говорить дочери, хотя видел, как она нервничает и постоянно кому-то звонит. Пусть тоже поймёт одну вещь на будущее: никто не позволит молодым резвиться так, как им хочется. Одно дело по Москве-реке на катерах рассекать, рискуя самому себе башку расколотить, и другое — до смерти пугать людей, расстреливая полную пулемётную ленту в воздух. Да, Шульгин стал в последнее время слишком агрессивно вести себя, чтобы заполучить технологию изготовления двигателей для экзоскелетов, но его люди не заслужили того, что пережили.
Утром он не в самом хорошем настроении быстро собрался к императору, и даже отказался от завтрака. Стоя в парадной прихожей возле ростового зеркала, тщательно оглядел себя с головы до ног, упорно не желая видеть беспокойный взгляд дочери и отвечать на вопросы, касающиеся Мамонова. Потом поцеловал жену и быстро вышел из особняка, держа на сгибе локтя плащ. Денёк сегодня пасмурный, возможно, дождь будет. Мало ли где сегодня придётся ездить.
Император всегда начинал принимать посетителей с одиннадцати часов, а до этого сразу после завтрака работал с документами и читал прессу, если бумаг было немного. Поэтому наследник, пользуясь своим правом, зашёл к нему рабочий кабинет в половине девятого.
— Уделишь мне несколько минут, отец? — спросил он на всякий случай. Вдруг, какие-то серьёзные документы требуют вдумчивого изучения.
— Заходи, — прошелестев газетой, ответил старший Мстиславский. — Что-то раненько ты сегодня. Глаза красные… Алёна спать не давала?
Шутит? Значит, настроение неплохое. Интересно, Шульгин его уже «обрадовал» произошедшим?
— Всё нормально, — улыбнулся Юрий Иванович, присаживаясь не в кресло, а на стул, рядом со столом отца. — Сам как? Ночью никто не тревожил?
— Так… — император отложил газету и сцепил пальцы рук, положив их на суконную поверхность стола. — Не нравится мне такая забота. Ты когда последний раз этот вопрос задавал?
— Никогда, — признался цесаревич.
— Вот видишь, как я тебя хорошо знаю, — усмехнулся отец. — Дай, угадаю. Кто-то из молодых аристо ночью очередную глупость совершил. Что? Гонки на мотоциклах вдоль Кремлёвской стены? Молодёжная вечеринка закончилась грандиозной дракой и мамочки идиотов все разом решили защитить их от моего гнева, избрав тебя в качестве буфера?
— Немного хуже, — вздохнул цесаревич. Кажется, истерика Шульгина ещё не достигла ушей императора. — В этот раз отличился Мамонов.
Правая бровь государя как будто сама вздёрнулась вверх.
— Неожиданно. Вроде бы разумный молодой человек, не замечен в бесцельном времяпровождении в молодёжных клубах…
— Вчера поздно вечером произошёл инцидент на «Северной вилле». Она принадлежит «Техноброне»…
— Я знаю, — нетерпеливо махнул рукой Иван Андреевич. — Ближе к делу. Что там делал Мамонов и в какую историю влип?
— Княжич где-то раздобыл пулемётные стволы и приспособил их на свой бронекостюм, после чего прибыл на корпоративную вечеринку и устроил стрельбу, — обречённо проговорил цесаревич. — Жертв нет. Парень стрелял по верху. Нанёс значительный урон зданию, интерьеру. Охранник в экзоскелете не смог его задержать по причине повреждения бронекостюма. Злоумышленник скрылся.
Император медленно поднялся из-за стола, заложил руки за спину и стал расхаживать по кабинету. Юрий Иванович пытался понять по бесстрастному лицу дорогого родителя, ждать ли сейчас бурю гнева, и на всякий случай активировал лёгкий щит, чтобы устоять под магическим штормом. Старший Мстиславский внезапно остановился возле сына.
  
— Иногда я жалею, что слишком мягок по сравнению с моими предками, — негромко сказал он. — Раньше дворянские дети учились защищать свою землю с малых лет, и на подобные дурости им просто не хватило бы ума. Как думаешь, Юра, а не повелеть ли мне создать некую военизированную структуру по типу кадетской школы? Как только очередной юный бездельник соизволит выплеснуть свою дурь, его сразу туда законопатить! На полгода! Общая строевая подготовка, ежедневные марш-броски, изучение уставов! Чтобы времени на всякую хрень не оставалось!