Вик Разрушитель 9 (СИ)

Пока было время, надел на себя нательный комбинезон, чтобы потом не терять время, закинул в дорожную сумку вязаную шапочку, халат, полотенце, тапочки. Какой-никакой комфорт в полевых условиях должен присутствовать, верно? А вдруг после сегодняшнего боя негде будет вымыться? Придётся ехать к какой-нибудь речке — возле Мытищ их навалом — и ополоснуться.
Когда приехал фургон со знакомым весёлым усачом дядькой Ульяном, я спустился в тренажёрный зал, влез в «Бастион» и зашагал по коридору, сотрясая стены металлическими шагами. Маринка даже пискнула от страха, когда я пропылил мимо кухни. Помахал ей рукой и вышел на улицу. Метод погрузки уже был отработан. Я по спущенной аппарели поднялся в кузов, встал в специальный «загон», сваренный из железных трубок, раскрыл грудные пластины. Ворон с механиками помогли мне освободиться от ножных фиксаторов.
  
— Сами всё сделаем, — Ворон выпроводил меня наружу.
Мне-то что? Постоял на улице, глядя, как парни крепят моего экзо-красавца. Его недавно покрасили в серебристо-чёрные цвета и нанесли рисунок на передние пластины: крепкий светлобородый мужик в развевающемся плаще держит в одной руке посох, а другая его рука, сжатая в кулак, объятый серебристо-золотым пламенем, летит в лицо врага. Ворон придумал. Я же Волхв? Ну вот, и рисунок должен быть соответствующий.
Проводил группу сопровождения. Внедорожник выехал за ворота и неторопливо поехал по улице, словно дразня внешнее наблюдение, работающее денно и нощно по приказу императора. Вот не понимаю я такое наказание. Обойти его — раз плюнуть, что уже доказано. Лучше бы ударил финансово, вот это было бы серьёзно для моего бюджета. Например, государь мог заставить меня тихо и без огласки выплатить виру в какой-нибудь благотворительный фонд. А по факту в Москве ходят разнообразные слухи. Люди гадают, за какое прегрешение меня лишили свободы передвижения. Конечно, благодаря таким щелкопёрам, как Казачёв и Адамчик, кое-кто догадывается, что «русский ганфайтер» есть ни кто иной, как княжич Мамонов. Надо бы журналюгам хвост прищемить, чтобы неповадно было в следующий раз гадости всякие писать. Из- за такой «гражданской активности» может накрыться совместный проект. От Дика Трэйси, кстати, до сих пор нет никаких известий. Ладно, закончится отсидка, загляну к этим господам в гости.
Через полчаса из усадьбы выехал фургон, внутри которого находились инженер с механиками и охрана. Я же стал дожидаться сумерек, уже готовый к походу через пустырь. На мне были просторные штаны, кроссовки, безразмерная куртка с капюшоном. Подумав, зацепил на петлю, пришитую с внутренней стороны куртки, шест. Мало ли… Неспокойно вокруг меня, всякие уроды норовят обидеть, покалечить, а то и убить.
Гляжу на часы. Пора. Десять минут от моей усадьбы через пустырь, ещё пять минут по лесной тропке к дороге — как раз хватит времени. Я спустился в гостиную, где меня ждали Игорь и Корней. Оба в камуфляжных костюмах, на бедре у каждого открыто висит кобура с выглядывающей рукоятью пистолета. Правильно, господина голыми руками охранять нельзя.
— Ни пуха ни пера, Андрей Георгиевич! — сегодня даже Оксана с Маринкой вышли провожать меня. К чему бы это?
— К чёрту! — улыбаюсь я и быстро выхожу на улицу в сопровождении парней.
Беззвучно завибрировал телефон в кармане. Звонил Куан с докладом. Парни уже выдвигаются к условному месту, каждый по своему маршруту. Слежки, как и утверждали мои старшие товарищи, не было. Может, и в самом деле наружное сопровождение махнуло рукой на постоянные выезды машин? Я бы, кстати, продолжил проверки на дорогах. Неожиданный пост за поворотом, например, очень способствует разгону адреналина. Ну, да ладно, мне же лучше.
Перелезли через забор и углубились в бурьян по натоптанной тропке. Густые сумерки разбавлены светом из окон соседних особняков, но мы себя чувствуем комфортно. Нас никто не видит. Игорь без спешки топает в головном дозоре, Корней прикрывает. Парень, кажется, в восторге от происходящего. Все эти ночные вылазки, планирование операции, загадочные перемещения — ничего похожего на обычные армейские будни. Ну, так и хозяин у бойца, по сути, ещё мальчишка. С играющим в заднице детством.
Мы оказались возле дороги у знакомого места, где недавно разворачивались драматические события. В который раз я с содроганием подумал, что было бы, опоздай мы на несколько минут. В голове не укладывалось, как можно с такой бездушностью лишить жизни человека, молоденькую девушку, знавшую только любовь родителей и обожание сверстников. Так что поделом ублюдкам. Надеюсь, и господина Лялина, и его подручных нахлобучат по полной программе.
А вот и внедорожник. Урча мотором, он свернул с дороги на обочину и остановился, мигнув фарами. Следом за ним показались огни ещё какой-то машины. К нашему облегчению, это был фургон дядьки Ульяна.
Мы перешли на другую сторону дороги. Петрович из открытого окна доложил о ситуации. «Хвоста» нет, никто не следил. Но ещё оставалась опасная точка на трассе возле Ростокино. Я сказал Игорю и Корнею возвращаться в усадьбу, а сам запрыгнул в фургон к своей команде. Поехали.
Больше всего боялся коварства «внешников». Они могли устроить засаду где-нибудь на трассе, что гарантированно приведёт к срыву боя. За последующие санкции со стороны императора меньше переживал, как ни странно.
Под звуки мотора и лёгкое потряхивание даже задремал. Ваня Гончар вполголоса травил анекдоты, парни похохатывали. Гена Берг уткнулся в планшет. В его очках отражались бесконечные цифры и графики. Вот же трудолюбивый и увлечённый своим делом человек. Пожалуй, введу его в инженерно-технический состав будущего концерна. Пусть опыта у американцев набирается… хм, как бы он не стал их учить!
Машина взревела и радостно покатилась по гладкой поверхности дороги. Кажется, Ростокино удалось миновать. Там трасса не ахти, узкая, с выбоинами. А до Щёлково проложили новое полотно. Значит, вырвались? Хотелось в это верить. Я связался по телефону с Куаном, и тот подтвердил, что уже едут по Ярославскому шоссе. Дорога чистая, патрулей нет.
Я прижался спиной к борту и стал медитировать, разгоняя ядро, пока медленно, чтобы оно насыщало энергией сетку каналов, и в таком состоянии пребывал до того момента, как фургон остановился. Послышались голоса, весёлый смех. Кажется, дядька Ульян опять шоферские байки кому-то травит. Скрежетнуло железо запорной планки, створки дверей разошлись по сторонам. Загудел механизм, опуская ребристую аппарель.
— Приехали, — послышался голос Куана. — Господин, можете выходить.
Тело, подпитанное энергетическим «коктейлем», ощущалось настолько лёгким, что чутко отзывалось на каждое движение. Казалось, я смогу вознестись в небо, оттолкнувшись от земной поверхности. Очень интересный эффект, достигнутый медитацией, и, возможно, открывшимися новыми возможностями. Надо на досуге подумать.
Я встал в нишу «скелета», механики помогли зафиксировать руки и ноги; с сытым щелчком броневые панели сомкнулись на груди. Ворон подал мне шлем, и я спустился по аппарели вниз, не надевая его. Подобный способ транспортировки для боя не очень удобный. Ведь мне придётся снова вылезти из брони, чтобы Геннадий провёл техническую проверку всех компонентов. Зато существенно сокращается время на все подготовительные манипуляции.
На освещённом несколькими настенными фонарями пятаке перед распахнутыми дверями ангара стояла Арина в длинном пальто, её верные личники Терентий и Вальтер, какой-то пышноусый мужчина в спецовке, а чуть подальше — двое грузчиков с большой телегой. Видимо, для транспортировки разобранного на части бронекостюма. Увидев меня, грозно шагающего в их сторону, облегчённо вздохнули, что не нужно корячиться, и дружно закурили.
  
— Всем привет, — я поднял руку и помахал ею.
Телохранители княжны в ответ кивнули, Арина улыбнулась и подошла ближе.
— Сразу решил в бой? — как бы невзначай легонько сжав мои пальцы, спросила она.
— Время не хочется терять, — я поглядел на незнакомого мужчину. — Помещение для обслуживания техники готово?