Вик Разрушитель 9 (СИ)

Когда мазь полностью впиталась, мы собрались и пошли в гостевой дом. Перед этим я предупредил Эда и Петровича, что к нам может в любое время заявиться важный гость. Если он приедет в тот момент, когда мы будем у Алтаря, пусть подождёт в гостиной.
Меня полностью устроила реакция Источника на появление Арины. Сначала он неохотно отзывался на прикосновения её рук к гладкой поверхности Алтаря, но через несколько минут начал играться и ластиться к девушке, обвиваясь вокруг неё желтовато-золотыми язычками холодного пламени. Выглядело довольно красиво, да и княжна радостно улыбалась, когда особо ретивые элементали пытались пробраться под шапочку и разворошить причёску. А я задумался. Для полноценной привязки Источнику нужна кровь Арины. Нужно ли торопить события? Пожалуй, пока не буду, присмотрюсь повнимательнее, как проходит адаптация Арины к ядру Алтаря, легко ли «новый» Дар сопрягается с Источником?
  
Два часа у Алтаря пролетели, как один миг. Мы вышли на морозный воздух расслабленные от осознания причастности к тайне, которая скоро станет родовой, и заряженные энергией под завязку. Уже наступили сумерки, зажглись фонари, и при их свете я заметил, как вокруг головы княжны продолжают мелькать несознательные элементали, почему-то не оставшиеся в Источнике. Не отсюда ли растут ноги у сказок о крылатых феях?
— Кыш! — хлопнул я в ладоши, больше дурачась, но элементали вспорхнули вверх испуганной стайкой, и дружно рванули обратно в подвал. Он хоть и закрыт, но путь для энергии всегда найдётся.
Арина, проследив за улетевшими энергетическими сгустками, только рассмеялась и крепче схватилась за мой локоть.
Я уже знал, что Оболенский ждёт нас в гостиной. Приехал он на полчаса раньше назначенного времени, что лишний раз говорило о его желании переговорить со мной.
Князь сидел в одном из кресел, закинув ногу на ногу, и со скучающим видом разглядывал высокие потолки с лепниной, словно хотел найти в них разгадку, почему хозяин этого дома сумел создать бронекостюм гораздо лучший, чем выпускает «Экзо-Сталь». На столике лежал большой букет роз. Видимо, для Арины.
Увидев нас, он неторопливо встал с располагающей к взаимной симпатии улыбкой, вручил цветы княжне:
— Для самой необычной и красивой девушки Москвы! Вы поразили моё воображение, Арина Васильевна, насколько у вас много талантов! Даже не стану перечислять их, иначе забуду, зачем я здесь.
— Пустое, Владимир Артемьевич, — как и любая девушка, Арина зарделась от похвалы, благосклонно приняв букет. — Спасибо за цветы. Розы очень красивые.
— Андрей Георгиевич, рад с вами познакомиться, — закончив расточать комплименты, Оболенский повернулся ко мне и протянул руку.
Это был высокий, моложавый мужчина с крупными чертами лица, и, в отличие от своего папаши, кряжистого и невероятно огромного (имел удовольствие посмотреть его габариты на фотографиях в Сети), имел фигуру спортивную, гибкую. Дорогой костюм подчёркивал аристократическую элегантность князя Владимира. Гладко выбрит, благоухает дорогим парфюмом. Рука сильная, крепкая. Что мне понравилось, рукопожатие было без этих понтов с демонстрацией силы.
— Взаимно, Владимир Артемьевич, — не отрывая взгляда от его серых глаз, которые цепко оценивали каждый мой жест, проговорил я. — Надеюсь, ваше ожидание было недолгим?
— Прошу прощения, что приехал раньше, — улыбнулся Оболенский. — Настолько огромным оказалось желание познакомиться с непобедимым Волхвом.
— Так уж и непобедимым, — хмыкнул я и жестом показал на кресла, предлагая сесть. Арина уже заняла место на диване, чтобы оценивать встречу со стороны. — Не угодно ли вам выпить? Сам я алкоголь не употребляю, но коньяк, виски и бренди найдётся. Или кофе?
— Лучше кофе, — усмехнулся князь. — Предпочитаю ямайский «Блю Маунтин». Но, если у вас его нет, сойдёт любой другой.
Жучара, решил меня с самого начала поставить в позицию оправдывающегося.
— К сожалению, меня не предупредили заранее о ваших кофейных пристрастиях, Владимир Артемьевич, — не дрогнув ни единым мускулом на лице, ответил я. — Может, ваш гурманский вкус удовлетворит гавайский «Молокаи»?
— Один-один, — снова показал свою улыбку князь. — С радостью попробую «Молокаи».
Я посмотрел на Никанора, который вместе с Владом и Василием демонстративно заняли позицию в разных местах гостиной, чтобы контролировать гостя с его парочкой телохранителей, отнёсшихся к подобному шагу со спокойствием. Никанор меня понял и направился на кухню.
— Арина Васильевна передала вашу просьбу, — после нескольких дежурных фраз я начал прощупывать Оболенского, пока не принесли кофе. — Довольно необычно слышать от человека, занимающего пост в директорате, просьбу о спарринге.
— Я всегда увлекался боевым пилотированием экзоскелетов, — признался князь, закинув ногу на ногу. — Когда физически окреп, стал выступать за лицей, потом за университет. Когда Глава Рода предложил мне заняться испытанием новых образцов УПД и ППД, я нисколько не сомневался в своём шаге. Даже войдя в Совет директоров, периодически выезжал на полигоны и самолично надевал броню.
— Впечатляет, достойно уважения, — я расслабленно откинулся на спинку кресла. — Значит, вы знакомы с принципами ристалищных боёв?
— Абсолютно верно, — кивнул Оболенский и внимательно поглядел на появившуюся Маринку с подносом, на котором стоял кофейник, три чайных пары, сахарница, маленький кувшинчик со сливками и вазочка с пышным печеньем. В белом передничке и беретке на голове девушка выглядела весьма привлекательно.
Чуть смущаясь оценивающего мужского взгляда, она поставила поднос на стол, разлила кофе по чашкам, не забыла поднести одну из них Арине, после чего быстренько испарилась. Никанор вернулся на своё прежнее место.
— Угощайтесь, Владимир Артемьевич, — я положил в чашку сахар, неторопливо размешал.
Оболенский решил пить без сахара и сливок. Наверное, свои предпочтения имеет. Отхлебнув горячий напиток с нотками шоколада и ореха, он кивнул с довольным видом, и ловко придерживая блюдце пальцами, произнёс:
— Чудесно. Я давненько «Молокаи» не пил, но вкус помню… Итак, Андрей Георгиевич, не буду занимать ваше время, да и своё тоже. Предлагаю встретиться на одной из арен «Железной Лиги». Таким образом мы сразу нескольких зайцев убьём. Реклама изделий, гонорар — это будет, без сомнения. Но, главное, мы сможем увидеть слабые места своих бронекостюмов. У меня есть большое желание начать поставки «Атома» в войска. У вас — обкатать прототип будущего экзоскелета, с которым вы планируете выйти на рынки… если удастся.
— Удастся, не волнуйтесь за меня, Владимир Артемьевич. Или уже видите во мне конкурента?
— Учитывая, насколько быстро возводятся корпуса будущего завода и жильё для рабочих, то мы начинаем побаиваться, — улыбнулся Оболенский, но очень уж снисходительно, показывая своё истинное отношение к попыткам двух кланов догнать и перегнать солидные корпорации, уже достаточно давно выпускающие бронекостюмы.
Вот и признание, что за действиями альянса следят. Надо дядю Сергея предупредить, чтобы он усилил охрану Арабеллы и Дика Трэйси. Американцы сейчас самый главный наш актив. Охрана строительной площадки, готовых цехов и городка полностью лежит на Мстиславских, там чуть ли не батальон расположился, оцепил всю территорию будущего предприятия, мышь не проскочит.
— Так мы договорились? — улучив момент в возникшей паузе, спросил Оболенский.
— Я не против, — кинув взгляд на Арину, уловил её кивок. — Но через неделю, не раньше.
— Хм, я рассчитывал на встречу в ближайшие дни, — слегка расстроился князь. — Мне нужно возвращаться в Тверь, поэтому хотел как можно раньше провести спарринг.
  
— Так езжайте, Владимир Артемьевич, — я позволил себе улыбнуться. Этот жук пытается манипулировать мной. — А ровно через семь дней мы встретимся с вами на арене. Я даже согласен провести с вами блицтурнир из трёх боёв.
— Вот так⁈ — оживился Оболенский. — Такой вариант устраивает меня более чем. В таком случае я сегодня же возвращаюсь домой и начинаю готовиться к блицу. Мои юристы остаются в Москве, чтобы проработать контракт. Я ведь обещал Арине Васильевне, что готов хорошо оплатить ваше согласие на бой. Полтора миллиона будет выплачено вашей дружной команде за день до встречи.