Вик Разрушитель 9 (СИ)

Выпускал меня уже знакомый капитан Суслин. Сипло дыша, он самолично открыл дверь и вместе со мной дошёл до дежурки, где вручил пакет с личными вещами. Пакет был пластиковый и прозрачный, с хитрым замком в виде «молнии», и к тому же опечатанный с помощью свинцовой пломбы на прочной бечёвке.
— Без меня опечатывали, — сделал я замечание, срезая шнур с помощью канцелярского ножа, который протянул мне Суслин.
  
— Ознакомься с описью, — устроившись на стуле, капитан протянул мне заполненный от руки лист бумаги. — Второй экземпляр находится внутри.
Я пожал плечами и извлёк из пакета часы и телефон. Больше ничего там и не было. Для видимости сверился со списками, поставил свою подпись и уже собирался уходить, как Суслин попросил меня задержаться.
— Майор Лещёв сказал, что заберёт тебя. Посиди здесь, телевизор посмотри.
— Я бы и сам добрался до дома, — проворчал я, присаживаясь на продавленный диван. Портативный телевизор стоял на высоком сейфе, поэтому пришлось задрать голову, что было не совсем удобно. На экране мелькали кадры какого-то фильма, но почему-то без звука. Огляделся по сторонам в поисках пульта, но не нашёл его. Тогда решил включить телефон. И присвистнул, увидев несколько десятков пропущенных и не меньше сотни сообщений. Кажется, меня потеряли в лицее и выражали своё беспокойство короткими фразами типа «ты где пропал?», «Андрюха, как появишься, сразу отзовись», «Андрюшенька, я очень беспокоюсь»… Ага, это точно Нина, даже смотреть на отправителя не обязательно. Вряд ли Лидия будет такие тексты писать, как и Голицына.
Так, а что мои родственники? Ага, дядька Сергей несколько раз звонил. Значит, уже в курсе происходящего, беспокоится. И отец, наверное, всю кровь Мстиславским свернул. На воеводу Иртеньева я не сержусь. Он поступил правильно, что спрятал меня подальше от возможных проблем, пока ситуация не прояснится. Неизвестно, как отреагирует Шульгин на безобразие, учинённое мною. Может, проглотит обиду, а может — захочет изощрённо отомстить.
Запиликал звонок видеофона. На маленьком экране мелькнуло лицо Кондора.
— Ну вот, быстро приехал, — удовлетворённо кивнул Суслин и нажал на кнопку, разблокировав дверь. — Гора с плеч. А то сидишь тут и гадаешь, за что такое счастье, аристократов-мажоров прятать.
— Я вообще тихо сидел, никого не беспокоил, — заметил я, убирая телефон в карман куртки.
Лещёв зашёл в дежурку в хорошем настроении. Он крепко пожал руку Суслину и обратился ко мне:
— Ну что, узник, как дела? Не скучал? Голодом не морили?
— Жареной картошки не давали, — пожаловался я.
— Ха-ха! Ничего, домой приедешь, тебе кухарка целую сковороду нажарит, со шкварками, — майор показал мне жестом, чтобы я выходил. А сам бегло просмотрел записи в большой тетради. — Молодец, капитан, сечёшь по службе.
— Мне ещё проблем не хватало с твоим птенцом, — проворчал Суслин, отбирая тетрадь. — Слышал, сюда цесаревич наведался пару дней назад? Хорошо, я вовремя сменился.
— Да ладно, радоваться должны, что к вам такие люди заглядывают, — снова хохотнул Лещёв и вышел следом за мной из комнаты.
КПП мы миновали без проблем, разве что нам вслед не махали платочком на прощание. Лещёв кивнул на «Сенатор», стоявший в нескольких шагах от сторожки
— Сам тебя до дома довезу, — сказал он, нажимая на брелок. Коротко пискнуло, вспыхнули и погасли габаритные огни.
Я устроился на пассажирском сиденье, защёлкнул ремень безопасности и расслабленно вытянул ноги. Кондор завёл двигатель, плавно тронулся с места.
— Новостей куча, — сказал он, выкручивая руль, чтобы развернуться в обратную сторону. — В газетах такая истерика поднялась, что даже в Думе заинтересовались. Ищут пожарные, ищет полиция, парня какого-то в нашей столице…
— Неужели срисовали? — удивился я, правильно расценив шутливый пассаж.
— Где-то утечка произошла, — кивнул Лещёв. — У Шульгина есть прикормленные газеты, вот они и подняли вонь. Дескать, о какой безопасности для мирных граждан может идти речь, если среди белого дня происходит хулиганство, больше похожее на террористический акт. А ведь пострадавшие — сотрудники критически важного для страны предприятия. Нет ли здесь злого умысла? Несколько раз мелькнула твоя фамилия. Прямого обвинения нет, но я подозреваю, что пошла атака на твой будущий завод по производству бронекостюмов.
— Вполне может быть, — я почесал макушку. Надо принять душ, а то тюремный дух впитался не только в одежду, но и в кожу. Волосы колом стоят. — Значит, Шульгин решил давить с другого конца.
— Хуже того, про твою американку кто-то разузнал. Про неё ничего плохого не пишут, но проблема-то появилась, — Лещёв покосился на меня и тут же перевёл взгляд на дорогу.
— А какая с ней может быть проблема? — мне было лень сейчас анализировать ситуацию. Скину её на плечи Сыча, пусть разбирается. Он мужик умный, выдаст правильную версию.
— Сам-то не доходишь? Если вы собрались вместе со Стингрей выпускать самые современные «скелеты», то об этом скоро узнают американцы. Каким образом верноподданная САСШ оказалась в Российской Империи, минуя таможенный контроль, и не имея даже визы на руках? Почему она ведёт дела с русскими, фактически передав уникальные технологии в руки потенциального противника?
— А я гляжу, вы в теме, — я пристально поглядел на Кондора.
— Естественно, — фыркнул Лещёв. — За Стингрей следят парни из Третьего отделения, дублируя вашу клановую службу. На всякий случай, так сказать. Раз американка связана с тобой какими-то соглашениями, то и мне пришлось взять на себя несвойственные «Арбалету» функции. Изучил материалы по «Мехтрониксу», что из себя представляет рынок экзоскелетов… Вот делать мне больше нечего, — неожиданно пожаловался Кондор. — Лучше бы отправили группу за бугор ликвидировать какого-нибудь врага государства.
— К какому отделу относится «Арбалет»? — полюбопытствовал я, пока было время. А то Лещёв быстро едет, дороги пока не забиты пробками.
— Второе отделение, ликвидаторы, — не стал утаивать от меня информацию майор. — Ты, кстати, тоже таковым считаешься. Только не проходишь по ведомству, в списках тебя нет.
— Жаль.
— С чего вдруг? Лишних проблем захотел? — он посмотрел на промелькнувший указатель — поворот на Сокольники — и стал притормаживать, что свернуть на знакомую дорогу.
— Денежное довольствие платили бы, — ответил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не улыбаться. — А там, глядишь, и офицерское звание, выслуга. Достойная пенсия.
Лещёв самым настоящим образом заржал и едва угомонился, когда подъехал к воротам моего имения. Он вытер ладонями выступившие слёзы и пообещал:
— Обязательно расскажу воеводе о твоём самом горячем желании — стать офицером и служить в ГСБ.
— Да я же пошутил! — делая вид, что испугался, я быстренько отцепил ремень безопасности и распахнул дверь. — Лучше с вами вообще дел не иметь!
— Ладно, вали домой, отдыхай, — усмехнулся майор. — Но мысль-то дельная, подумай. Пилота-ликвидатора с руками оторвут.
Меня уже встречала целая делегация во главе с Куаном, Сычом и Эдом. Тут же были и мои инженеры-мастеровые. Не знаю, как удалось выжить после могучих хлопков по плечам и спине. «Старики-разбойники» шутили, что я прошёл боевое крещение в «имперских застенках» и теперь имею право гнуть пальцы перед салагами-мажорами. От бойцов и телохранителей исходило такое радушие и тепло, что в глазах защипало. Я кашлянул, давая сигнал, чтобы прекратили меня тискать и обнимать. Княжич, чай, а не брат-сват.
— Дайте мне полчаса прийти в себя, — сказал я, направляясь к дому. — Петрович, собери людей во флигеле, надо обсудить одно дело. Эд, твоих тоже касается.
  
— Сделаем, — кивнул Сыч.
Я взлетел по ступенькам наверх и столкнулся с вышедшим на улицу Казаковым. Управляющий уже услышал, что молодой хозяин вернулся, но решил не мешать бойцам приветствовать меня. Его обязанности были иного порядка, поэтому и требовали тишины.
— С возвращением, Андрей Георгиевич, — улыбнулся Казаков. — Да уж, заставили вы нас поволноваться.