Жила-была в сказке принцесса Варвара (СИ)

Пройдя через пещеру, веселая компания оказалась опять в лесу.
Все, кроме Бабы Яги очень удивились, так как ожидали увидеть в морском царстве — море, ну или хотя бы намек на него. А здесь стоял лес, густой-густой. То там, то здесь, во мраке вспыхивали огоньки недобрых глаз, и прятались за огромными стволами деревьев.
— Это наверное белки, — улыбнулся бард, ища поддержку взглядом, но на него посмотрели как на умалишенного.
— Если вы желаете, передвигаться и дальше, то попрошу снять сапоги, — донеслось откуда-то снизу. Под ногами сидел серый краб, и рассматривал непрошеных гостей.
Варвара, удивленно вскинув бровь, посмотрела на Юлия. Тот, пожал плечами, и начал разуваться. Яга недовольно проворчала, что нельзя издеваться над старухой, но тоже сняла свои лапти, и связав их веревками, перебросила через плечо.
В тот же миг, вокруг возникла вода. Принцесса начала задыхаться, но как оказалось, больше от испуга, так-как дышать они могли свободно, как на земле, да и плавать не нужно.
— Эй! Не помри мне тут! — заглянула ей в глаза старуха, сильно сжав плечо. — Забыла, что царство то волшебное? Сейчас сходим к Морскому Царю, поинтересуемся за его доченьку, а еще сходим к озеру и можно будет вернуться по домам.
— Ага, и сказочке конец, — недоверчиво сказал бард.
— И чего это ты неуверенный такой стал? — усмехнулась Яга. — Всегда нужно надеяться, что в конце все будет хорошо.
— И что, будет? — покосился на нее Истислав.
— Шиш да ни шиша, — засмеялась старуха, посмотрев на барда.
Морское дно было полностью состоящим: из золотого песка, светло-коричневых и сероватых камешков, зеленых лент водорослей а также разноцветных кораллов. Вокруг, туда-сюда сновали разноцветные рыбки, и весь подводный мир казался ярким и радостным.
Вокруг неожиданных гостей собралась огромная толпа морских обитателей. Все смотрели на стадо ослов, семенивших следом за лакеем. Животные выглядели ошарашенно, и пробовать водоросли боялись.
Дворец Морского Царя предстал во всем своем величии, хрусталь переливался перламутром, драгоценности, которыми были инкрустированы резные статуи, выглядели величественно и богато.
— Эх, хоть бы одну взять с собой и продать, нам бы всем на всю жизнь хватило купаться в роскоши, — завистливо прошептал Бард.
— Это верно, как сто баб нашептали, — мечтательно причмокнула губами Баба Яга, представляя, как она носит соболиную шубу и в избе застилает дорогие ковры.
Истислав воровато оглядевшись по сторонам, предложил старухе взять хоть маленькую статуэтку, или хотя бы пару камешков из нее, но та замахала руками, мол, совсем спятил? Морской Царь, не абы кто, ему это точно не понравится, и он их если не утопит, то превратит в гадов ползучих точно.
Такая перспектива его не прельщала, и он, тяжко вздохнув, решил вообще не глазеть по сторонам, чтоб не соблазняться, но увидев за распахнутыми воротами полностью золотой пол, чуть не завыл, от безнадежности.
Отломив хоть кусочек этого пола, он мог купить себе такой терем, что другим бардам и не снился.
— И чего этой Василисе в таком великолепии не сиделось? — возмутился Истислав.
— Любовь, сер, — наконец, заговорил долго молчавший Лакей.
— Если она дочь Морского Царя, то и любить должна морских мужчин, а не лазить по суше.
— А ты видел здесь мужчин? — усмехнулась Варвара. — Я, например, кроме крабов и рыб здесь никого не видела.
  
— Утопленницы были, — добавил бард.
— Утопленницы — это женщины, а мы о мужчинах говорим.
— Так взяла бы и пошла себе словила кого, на берегу, а потом, в морское царство забрала, — не унимался Истислав. Ему все не давали покоя окружающие его богатства.
— Так она и пошла. За Кощеем, — ответила девушка сдерживая смех.
— А он похоже, не захотел, — засмеялся лакей.
— Найти правильного мужчину — это не блин испечь, — сказала Баба Яга. — Я вон сколько лет живу, и хоть бы кто покусился.
Их разговор прервала большая рыбина, сообщившая, что Царь ждет. Тот сидел на огромном троне-ракушке выстланном жемчугами; седую голову венчала корона из красных кораллов, украшенных драгоценными каменьями и жемчугом; одет был в порфиру*, в руках сжимал скипетр, которым в любой момент устроить бурю или штиль.
— Путь ко мне не близкий, — заговорил он, поглаживая себя по длинным, седым космам.
Все сжались от страха. От одного его взгляда, хотелось зарыться в песок, чтоб он тебя не видел. А от голоса вообще убежать, чтоб не догнал.
— Зачем вы сюда пожаловали? — грозно спросил он.
— Мы за доченьку твою волнуемся, за Василисушку, — вкрадчиво сказала Баба Яга, втянув в голову в плечи.
— С чего это вдруг, такая забота? — с недоверием отозвался старик.
— Нам многое довелось вместе пережить, — Яга кивнула на лакея, тот кивнул. — Она очень добрая, отзывчивая девушка, и мы успели ее полюбить. Да вот беда, превратил ее Кощей — в зверя. А мы не смогли уберечь, — горестно вздохнула старуха, причем с таким жаром и болью, что ей поверили даже ее спутники.
Морской Царь кивнул. Он был уверен, что его дочь невозможно не полюбить, вот только странная компания его настораживала. А зверинец еще больше.
— Я много раз говорил Василисе, что Кощей ее недостоин, что он само зло... Не поверила, сбежала, и что получила взамен? Стала бобром! — старик резко ударил кулаком по подлокотнику и встал.
Лакей, с трудом сглотнул подступивший к горлу комок. Бобром то, превратил ее он а не Кощей, но похоже, Премудрая ничего не рассказала.
Морской Царь сошел с трона, и посмотрел в сторону ближайшей к трону двери.
— Позовите Василису! — приказал он. Тот час в дверном проеме скрылось две рыбки.
— Нам конец... — прошептал бард.
— Двух смертей не бывает, а одной все равно не миновать, — прошептала старуха.
Когда вышла Василиса, лакей ахнул. Краше девушки он не видел в жизни: длинные, золотые волосы вплетенные в тугую косу; голубые глаза, словно васильки на чистом поле; длинные, черные ресницы, и маленькие, пухлые губки. В себя его привел тяжелый вздох Яги и Варвары.
Бард, стоял открыв рот, и не дышал. Похоже, его творческая натура была в культурном шоке.
— Богиня... — наконец выдохнул он.
Варвара обиделась. Ну да, у нее не настолько длинная коса, всего-лишь до плеч, а дальше расти не хотела; и цвет волос обычный, светло-каштановый, но она тоже была красивая. Вспомнилось как Истислав распевал ей серенады под окном, не давая спать ночами. Потом ходил за ней по пятам, и даже сюда за ней пришел... И тут увидел Царевну, и она сразу — богиня! А про Варвару забыл!