Жила-была в сказке принцесса Варвара (СИ)

  
Глава 7
 
Кусты стали гуще. Между ними остался всего лишь небольшой просвет, туда и покатился клубок, девушка пошла следом. Солнце с трудом проникало сквозь густую крону деревьев, длинные, извивающиеся словно змеи ветви, тянулись к ней на встречу. Волки замолчали, но сзади то и дело слышался треск веток.
За ей шел кто-то огромный и тяжелый.
Варвара увидела большой обломок скалы, покрытый мхом. Под ним находилась чья-то нора, и в голове мелькнула мысль, а может спрятаться туда, но девушка ее тут же отогнала. Лешему подчиняются все лесные звери и они ее все равно выдадут, сколько не прячься. Оставалось идти дальше, в надежде что ее кто-то заметит и спасет.
Захлопало, заухало вокруг, поднялся ветер. Принцесса вновь побежала, хотя еще пару минут назад думала, что не сдвинется с места. Впереди показалась дорога, но ее загораживали колючие кусты. Клубок запрыгал на месте, пытаясь попасть на ту сторону.
Девушка, взяв его в руки, начала пробираться через эту плотную стену к широкой дороге. Рывок, и ее подняло над землей.
Леший, принявший вид старой сосны, вертел ее в лапах и пристально рассматривал.
— Я ничего плохого не сделала, — решила заговорить с ним Варвара. — Просто пошла свой сапог искать. Я даже ни одной травинки не вырвала.
— Знаю, — проскрипел Леший.
— Тогда зачем я вам? — девушка начала пытаться разжать его лапы руками.
— Женится мне пора, ты вроде подходишь, — равнодушно сказал Леший.
— Жениться? — пискнула принцесса.
Уж чего — чего, но такого она не ожидала. Сбежала от принца, чтоб стать женой чудовища. Да еще и дерева, да еще и старого.
— Не хочууу! — залилась слезами Варвара, ей уже было все равно, что это дурной тон. Хотелось бы посмотреть на других, если бы им предложили выходить замуж за монстра.
— Будто я у тебя спрашивать буду. Вроде не страшная, а значит сгодишься.
И это он ее еще и оценивает?! Да он себя видел? Старая, потрескавшаяся сосна, подточенная жучками, с маленькими колючими глазками и птичьим гнездом на голове.
— Я другому отдана!
— Знаю я того, другого, — засмеялся Леший. — Он сейчас по Веселому лесу шляется, а туда даже я не стану идти, место уж больно гиблое.
Девушка задумалась, ей срочно надо было выпутываться из столь щекотливой ситуации, а в голову приходило только одно. Вздохнув, Варвара выпалила:
— Я люблю дракона!
Прозвучало даже громче, чем следовало. Леший дернулся и странно посмотрел на Варвару.
— Ах, дракона значит любишь?! Ну и лети к нему! — Злобно ответил Леший и со всех сил швырнул принцессу через кусты.
За дорогой находился обрыв, который она снизу и не заметила.
— Нееет!!! — закричала со всех сил девушка и начала махать руками. Красный клубок выпал из руки и пушистым мячиком полетел вниз. Это было последним, что она увидела перед тем, как потеряла сознание.
***
Странная беззаботность охватила Аркадия. Ему начало чудится, что он снова мальчишка лет десяти и хотелось петь, прыгать и веселится.
Он начал бегать, пугая на лужайке бабочек, прыгая за кроликами и валяясь в траве.
Остальные делали то же и самое, все, кроме лакея.
— Не дай Бог, дожить до такого, — сказал он, и закрыл лицо рукой.
Здесь было необыкновенно красиво. Это был совершенно другой мир, хрупкий и призрачный. Солнечные лучи золотыми нитями проникали сквозь фиолетовые кроны деревьев. Прозрачные бабочки, что были так похожи на ажурные снежинки, поражали своей красотой и так хотелось словить хоть одну из них, и подержать в руке, но на сердце появлялся страх, что стоит даже подышать на нее и она растает.
  
Принцу было интересно, многие ли прошли этими тропами? Кто еще познакомился с волшебством и безмятежностью дивного леса. Но больше всего интересовало: почему за столь прекрасное место он ни разу не слышал?
Единственный кто о нем что-то знал, это Юлий, но он похоже был не очень рад этому событию. Неужели у него нет тяги к прекрасному?
— Ты все время говоришь о том, что ты знатного рода, — сказал принц мужчине. — Но я не заметил у тебя никаких душевных порывов, чтоб восхитится красоте этого леса.
— Я восхищен, сэр.
— Не заметно! — разозлившись топнул ножкой Вредоносный. — Ты не словил ни одной бабочки! Не сорвал ни одного цветка!
— Я состою в клубе зеленых, — признался мужчина.
— Гоблинов что ли?
— Защитников природы, сэр.
— Они уже и сюда добрались, — тяжко вздохнул кучер.
Лакей промолчал, он посчитал дальнейшие разговоры бессмысленными.
Повар сидел на лужайке и собирал красные ягоды. Он не был любителем природы, но любил плоды, которыми она порой одаривала.
Дивные трели, донесшиеся из глубины леса, вывели всех из глубокого раздумья.
Все прислушались. Пел скорее всего соловей, кто еще может так взять за душу своими прекрасными песнями, но вот что-то было не так.
По поляне пробежала белка, и скрылась в ветвях орешника, но на нее не обратили ни малейшего внимания. Казалось все были очарованы прекрасным пением и пошли на звук.
Аромат леса опьянял, пение еще больше кружило голову. Юлий, сильно тряхнул головой, пытаясь отделаться от наваждения. Странно, но он понемногу начал приходить в себя.
Запах цветов был сладкий, манящий, хотелось лечь и заснуть. Мужчина прикрыл рот и нос платком, чтоб вновь не потерять самообладание. В следующий раз он может и не прийти в себя.
— Посмотрите на него, — с вызовом сказал Вредоносный. — Ему дурно от запаха цветов. Тоже мне, защитник природы.
Густая трава приглушала звуки шагов и птица, даже не подозревая о тайных слушателях пела все громче, добавляя в свою мелодию новые переливы.
Распахнув длинные, тонкие ветви кустов, Аркадий удивился: трели не замолкали, но нигде не было видно их источник. Они никогда ранее не слышали ничего подобного и очень расстроились, что не могли увидеть эту дивную птицу.
В голову пришло, что может никакой птицы и не было, а это им показалось.
Над поляной сверкая летали бабочки. Медленно, сдерживая дыхание и стараясь не спугнуть невидимую птицу, принц со слугами вышли на поляну. Трели утихли.
— Ну вот, похоже мы ее все же испугали, — грустно вздохнул Аркадий.
Внезапно, возникло странное чувство, что за ними наблюдают. Кузьма, внимательно осмотрелся по сторонам и к своему изумлению заметил огромного ворона, сидящего на макушке фиолетового дерева.
Птица своим присутствием казалось нарушала гармонию этого леса своей мрачностью, и исходившей от нее опасностью.