История шрамов (СИ)

— Вы уже всё испортили, мисс Боуман, — резко перебил меня старик, снова закашлявшись.
— Перестань, — резко одернул его Альк.
“Вы уже все испортили, мисс Боуман”. Я медленно убрала руку с пальцев Алька, невольно забиваясь в кокон. От этих слов старика в моей душе что-то окончательно сломалось и оборвалось. 
— Сколько я тебе дал времени на переезд?
Весь остальной их диалог теперь доносился до меня словно сквозь толщу воды. Мне приходилось делать над собой усилие, чтобы вслушиваться в разговор Алька и его деда.
— Неделю.
— Верно. Но теперь я не желаю видеть мисс Боуман в этом доме завтра, когда проснусь. А ты, мне думается, как истинный джентльмен, не оставишь девушку в чужой стране. Тем более, учитывая ваши отношения.
Смысл сказанного доходил до меня пусть и плохо, но все же доходил. У них была договоренность. Но из-за моих слов дед Алька теперь отыграется на нем сильнее, выгнав нас из дома уже завтра. И, словно уже сказанного было мало, он продолжал:
— Те деньги, что ты потратил, ты теперь должен вернуть за месяц. Иначе я обращусь в Интерпол.
— Дедуля, пожалуйста… — даже Тсара наконец подала голос, попытавшись повлиять на старика и схватив его за предплечье.
Он же лишь раздраженно выдернул руку из ее хватки.
— Я не стану просить с него платы за все твои растраты из-за любви к тебе, słowik, — обращаясь к Тсаре, ответил старик, поднимаясь из-за стола. — В остальном же, Альк, ты меня услышал. Из-за вас обоих, motłoch, я весь аппетит растерял. Тсара, принесёшь мне через полчаса чай в кабинет.
Не дожидаясь ответа, он направился к выходу из комнаты.
Пару мгновений стояла ужасающая тишина.
— Вот ужин и закончен, — тихо и совершенно безжизненным тоном подвел черту Альк, поднимаясь из-за стола следом.
Я была абсолютно и точно права, когда сказала, что все только порчу. На меня словно бы в один момент свалился груз того, что я натворила. С самого начала, когда Альк только-только ввязался в это путешествие со мной. Ведь если подумать, только я тянула его дальше за собой... Кто знает, сколько бы он протянул тогда со своим путешествием без машины. Скорее всего, дед нашел бы его очень быстро, вернул в семью, и не было бы этого пиздеца, который сейчас Альку грозил. Он бы не растратил семейных денег, не совершил столько преступлений, ведь все они, абсолютно все связаны со мной... И угон машины, и подделка документов, и пересечение границ. И убийство.
Боже, во что я его только втянула. И его дед очень справедливо открыл мне на все это глаза.
Как я могла быть такой дурой, что решила, будто я даю ему больше, чем беру. Уверилась в том, что для какого-то черта нужна ему — но это ни шло ни в какое сравнение с тем, что я у него отняла. И осознание всего этого в один момент пригвоздило меня к месту.
В комнату я поднималась молча. Даже не зная, за что взяться в первую очередь. Моих личных вещей здесь даже не было, а все, что было, мне по сути не принадлежало. Все, что мне оставалось — это вытащить старый рюкзак, с которым я сюда приехала.
Меня не пугали жизненные сложности навроде отсутствия крыши над головой или денег в кармане. Это было ерундой, с которой бы я точно справилась. А вот чувство вины, с которым я теперь никогда не справлюсь, размазывало больше всего. До этого ужина я была точно и абсолютно уверена, что я права. Что вместе с Альком мы все преодолеем. Что я смогу отгородить его от всего... И помогу ему справиться со всем, что бы ни случилось.
Теперь же все это разлетелось в пух и прах.
Самое ужасное было то, что я не знала, что делать дальше. Как поступить правильно. До этой секунды я делала так, как говорил мне Альк — и считала, что это самое верное. Не думала, как все это скажется на нем, потому что считала, что он царь и бог, и точно знает, как лучше. Теперь же я увидела другую сторону медали, которая слишком больно била по нему, а я этого не замечала. В моей голове серьезно зрел план свалить отсюда в одиночку, но рациональная часть меня понимала, что я могу испортить все окончательно. Я не могла гарантировать того, что не сделаю только хуже. Но и отдаваться воле судьбы и позволять решать все за себя я больше не могла, потому что такое бездействие все глубже затягивало Алька в бездну, из которой будет очень тяжело выбраться.
 
Уснуть я не могла, как это всегда бывало из-за сильного стресса. Одевшись в свою старую одежду и взяв на всякий случай рюкзак, я спустилась вниз.
23. Как я вела самый сложный бой в своей жизни 
Все, что я могла, это сидеть на стуле за столом и смотреть на дверь, обдумывая, выйти в нее сейчас, или дождаться утра и выйти туда вместе с Альком. Господи, ну и глупости... Как я могу еще пытаться размышлять об этом. Как я могла допустить мысль о том, чтобы совершить самую страшную ошибку в своей жизни?
Выйти в эту дверь одной означало бы перечеркнуть то единственное и хорошее, что было у нас обоих. Я не поступлю так с Альком. Только не теперь, когда он уже потерял по моей вине все, что у него было. Нет. Я буду рядом отныне и до конца, каждую секунду в жизни поддерживая его и даря уверенность в завтрашнем дне. Мы справлялись и не с таким. И с этим ублюдком, который решил давить на такую гребанную мелочь, как наследство и деньги, мы справимся тоже. 
Чтобы заняться хоть каким-то делом, которое могло мне сейчас помочь, я взялась за стопку газет и журналов, что Тсара держала на столике возле дивана.
Понятное дело, искать объявления о работе и сдаче жилья было бессмысленно. Но отыскать что-то этакое, за что зацепится взгляд, куда в городке можно было бы податься в первое время... Может, мне и повезет. К тому же, для того, чтобы просматривать рекламные объявления гостиниц, баров и казино, мне не нужно было хорошо знать язык. А того уровня, который у меня был, мне было достаточно.
Гостиницы и отели придется отмести сразу — скорее всего, там нужны будут документы, к которым и комар носа не подточит, хотя вариант был бы отличный. Работать и жить там же, может, вахтовым методом, как это делала Дениз... Решился бы вопрос с жильем — но платят там копейки. Бары? Найти сомнительное заведение для работы было бы отличным планом для крайнего случая.
Я еще не знала мнения Алька на этот счет, но для себя искала вариант, где можно было бы использовать свои таланты по полной. Общительность и умение расположить к себе людей. Выбить из них как можно больше чаевых. И при том не нарваться на неприятности... Осложняло все среднее знание польского и отсутствие нормальных документов, но я заставила свой мозг работать по полной.
Как только мы отдадим долг, можно будет перебраться в город покрупнее. Я верила в то, что мы справимся. Но здесь и сейчас... Я не была уверена, что смогу когда-либо простить себе то, что испортила Альку жизнь.
Когда за спиной послышались тяжелые шаги и кашель, я замерла, словно пытаясь стать более незаметной. Да уж, попадаться на глаза тому, кто выгнал тебя из дома, да еще и посреди ночи — не лучшая затея. А если я его еще и разбудила?..
— Боже, я вам помешала? — говоря раньше, чем я успела подумать над репликой, спросила я. — Я уже ухожу. Простите.
Я наспех начала собирать газеты, чтобы освободить стол и вообще гостиную. Убраться с глаз подальше этого старика мне сейчас хотелось больше всего.
— Осматриваетесь, мисс Боуман, перед тем, как пуститься во все тяжкие? — он явно обратил внимание на собранный рюкзак, что до сих пор валялся у двери. — Если вы думаете, что подобным образом облегчите жизнь моему внуку, то вы ещё глупее, чем я думал.
С последними словами он двинулся в сторону лестницы, видимо, в очередной раз все для себя решив.
Наверное, с пережитым стрессом и неутихающей болью в груди, на меня спустилась еще и жуткая усталость. Этот старик победил, так что я не видела смысла с ним спорить или что-то доказывать. Потому я и отвечала честно и прямо, убедившись, что ему плевать, к тому же, на мои извинения: