История шрамов (СИ)

С меня в то мгновение словно бы спала вся пелена алкогольного опьянения и романтического очарования момента. А когда Альк добил меня своим "нет", я окончательно пришла в себя.
Я выдохнула с облегчением, когда ощутила, что он отпустил меня. Благодарила бога, когда он просто встал и вышел из комнаты.
Засунув все свои эмоции и чувства куда подальше, словно робот, я решила пойти в душ и спать. Завтра я смогу подумать обо всем этом, если, конечно, раньше не сгорю со стыда. 
И впредь нужно быть осторожнее со своими действиями и словами.
Что сделать будет довольно сложно, учитывая все произошедшее. Ну вот как может к парню тянуть и отталкивать одновременно? Как он может будить в тебе и страх, и желание поцеловать и прикоснуться одновременно?
14. Как я затеяла самую тщательную уборку в своей жизни 
После вчерашнего неудавшегося поцелуя хотелось просто дать себе самой пощечину и послать куда подальше. А еще сильнее я нуждалась в том, чтобы это сделал Альк. Разложил, как обычно все по полочкам, разваливая в пух и прах все мои переживания.
Сказал бы, что я дура, и что все нормально. Мол, забыли и отпустили. Просто едем дальше. Все как обычно.
Вместо этого, когда рано утром он уехал искать работу, я повторяла себе это весь день сама. Пыталась отвлечь себя всеми доступными способами. Уборкой — постаравшись сделать все так, чтобы дом выглядел таким же нетронутым, как и когда мы сюда заявились; принятием ванны и исследованием всех баночек и косметических средств, что там были; просмотром дисков на видеоплеере — коллекция фильмов здесь была просто потрясной; в общем, старалась себя занять, не выходить из дома, и дожидаться возвращения Алька. Все, как он мне и сказал.
Под вечер я услышала странный щелчок, словно бы где-то внизу открывалась дверь, потому я сразу осторожно спустилась — предположив, что вернулась прислуга. На этот случай у нас был приготовлен план отхода — потому я и старалась держать все в чистоте и нетронутым, но несколько раз аккуратно обойдя весь этаж, я никого не обнаружила. Солнце уже давно село, и я взглянула на часы: по моим подсчетам, Альк должен был вернуться совсем скоро.
Мы с ним так и не поговорили. И я не знала, что ему сказать, когда мы снова окажемся наедине. Вести себя так, словно и не было той моей неловкой попытки его поцеловать? Не уверена, что смогу. Так же, как не смогу игнорировать свои неловкие чувства к нему. Боже, Ванда, ну ты и дура... Выброси это из головы. И сосредоточься на более важных вещах.
Я погасила свет, так ничего и не обнаружив на нижнем этаже — к вечеру не было необходимости лишний раз привлекать внимание, а на верхнем я предусмотрительно задвинула все шторы. От скуки я решила даже проверить местный гардероб — все равно нужно было взять с собой в дорогу сменные вещи, и лучше заранее позаботиться о теплой одежде. Подобрала пару свитеров и кофт с длинным рукавом для Алька — было сложно, потому как хозяин явно был ниже его ростом и куда более субтильным... С женской одеждой было сложнее, потому как весь женский гардероб состоял из одних купальных бикини, на что в моей голове сразу загоралось однозначное, подсвеченное красным "нет". 
Когда я снова услышала неясный шорох, мне уже стало не до шуток. Может, я забыла закрыть где-то окна? Или здесь водились животные? Кошка какая или…
Додумать я не успела. Потому как, возвращаясь с ворохом одежды в комнату, я услышала знакомый хриплый голос из-за угла:
— Ванесса, ты и впрямь здесь одна?
В первое мгновение я замерла, будучи не в силах пошевелиться от ужаса. В следующее — решила, что все это галлюцинации, рожденные моим воспаленным разумом. Ведь он меня столько раз уже подводил… "Беги", — подстегнуло меня что-то изнутри, перечеркивая любые попытки самой себе объяснить происходящее. 
Я бросилась наутек вниз по лестнице, совершенно не разбирая дороги и не оглядываясь, надеясь успеть миновать угрозу, что притаилась в коридоре. Напрасно. Когда стальные тиски мужских рук сомкнулись на моей правой руке, я тут же завизжала, стараясь вырваться.
 
Даже если это галлюцинации, я должна свалить, несмотря ни на что. Я больше не буду послушной, молчаливой жертвой. Я буду кричать, бить, визжать и царапаться, но я смогу уйти. 
Стоило мне повернуть наконец голову и увидеть знакомое лицо, я поняла, что все это взаправду. Сил на то, чтобы вырвать руку, не хватило. Даррен втащил меня обратно вверх по лестнице, словно ему вообще это ничего не стоило.
Нет. Нет-нет-нет.
— Думала снова сбежать от меня? — все, что он говорил в эту секунду, доносилось до меня с трудом.
Если бы не первобытный ужас, что я испытывала перед этим человеком и его безумием, я бы, возможно, предпринимала более активные попытки высвободиться из его хватки. Впрочем, это все равно было бы безрезультатно. Но все, на что меня хватало — инстинктивно прикрывать голову, когда он наносил удары.
Я знала, из-за чего он злился. Знала, что в эту секунду в его голове. И потому мне и было так страшно. Одно дело — наткнуться на маньяка, совсем другое — на психопата, совершенно не отдающего отчет своим действиям. Считающего, что он абсолютно прав.
— Эй, ублюдок, — послышался еще один голос. — Противника по размерам найти не хочешь?
Когда в следующее мгновение Даррен внезапно отпустил меня, я даже не поверила тому, что произошло. 
— Ванесса, кто это? — вопрос, заданный столь спокойно, заставил меня замереть и вскинуть голову.
Отчего-то появление Алька нисколько не принесло облегчения, скорее наоборот. Я снова была уверена в том, что Даррен его убьет. И когда этот психованный ублюдок одним быстрым, почти невидимым движением раскрыл карманный нож,  необъяснимым образом оказавшийся у него в руке, я завизжала снова — на этот раз от отчаяния.
— Нет!..
— Ванесса, ты успела завести хахаля?
Даррен сделал шаг по направлению к Альку, и я бросилась на него, пытаясь остановить.
— Не трогай его!
Еще один мощный, слишком быстрый удар, для того чтобы можно было попытаться увернуться — как назло той рукой, в которой он сжимал нож — и вот в следующее мгновение я уже не могла пошевелиться от боли, потому что бил Даррен всегда по лицу и наотмашь. Инстинктивно закрыв лицо руками, я почувствовала под ладонями кровь.
Все, что я успела разглядеть после — как Даррен кидается с ножом в сторону Алька, и в следующую же секунду того начинает заливать кровь после внезапного удара.
Все пропало.
Из-за меня Альк погиб. А я ничего не смогла сделать, чтобы этому помешать.
Зажмурившись и уже не находя в себе сил даже чтобы кричать, не то чтобы попытаться спастись, я зачем-то начала считать грохот от ударов. Вздрогнула, когда один раздался совсем рядом — от которого буквально сотряслись все стены в доме. Еще один — сотрясающий пол. И еще — много ударов, уже глухих, страшных, становящихся ритмичными… Одинаковых.
Открыв глаза и подняв наконец голову,  я попыталась понять, что происходит. В следующее же мгновение сама не заметила, как с облегчением, судорожно выдохнула. Альк был жив — а Даррен, будучи прижатым им к полу, под его ударами уже не шевелился. Нож лежал в стороне. 
Еще секунда — и я поняла, что Альк не собирается останавливаться. 
Он продолжал наносить ему удар за ударом.
Быть может, будь у меня чуть больше чувства самосохранения или ума, я не стала бы лезть ему под руку, но ни того, ни другого у меня не было в достатке, поэтому я осторожно подобралась к парню и тронула его за плечо, а когда это не помогло, стараясь не смотреть на кровавое месиво, оставшееся от головы отчима, постаралась перехватить Алька за запястья. Это помогло — по крайней мере, он замер, а я ощутила, как дрожат его окровавленные руки.
Самое время было поддаться давно рвущейся из меня истерике.
— Он... — говорить получалось с трудом, потому что из груди уже поднимались запоздалые рыдания. — Он пробрался сюда... Я ничего…