АлкХимик 3 (СИ)

Так откуда же все-таки взялись зеленокожие орки? А их бог виноделия проклял, когда узнал, что те вялеными младенцами пиво, аки воблой, заедают. В общем и целом, его именно это возмутило, а не то, что они в пивное сырье свою кровь добавляют, для лучшего брожения и вкуса. В результате проклятья позеленевшая кровь стала напрочь убивать дрожжи, и пока те сообразили, что к чему… Короче, несколько лет вынужденного трезвого образа жизни вынудили мутировавших орков переосмыслить свое поведение и начать вести с людьми торговлю — захватывать города вместе с запасами паршивого бухла у них уже не получалось.
Орочьи боги, однако, тоже дураками не были, и быстро поняли, что возглавивший людишек бог по силе, чести и доблести переплюнет любого орка. А значит, с ним можно иметь дело. И, пока люди не расплодились и под началом повелителя войны не уничтожили их позеленевших противников, тоже присягнули ему. Несколько поколений спустя менталитет клыкастых вояк поменялся на более-менее вменяемый, и древние вывели их из того мира. Оставив тем цвет кожи и побочную неспособность скрещиваться с людьми в качестве напоминания о прошлом, которое всегда следует помнить. Ну а оставшиеся наедине с собой люди в очередной раз отреклись от древних, и погрязли в междоусобицах. Что, в принципе, было изначально понятно, и возиться с ними особо никто и не желал.
История же оскверненных орков до невозможности напоминает варкрафтовскую. Если точнее, то это один из вариантов, общие черты которого характерны почти для всех подобных случаев. А их было много больше одного. Помимо Бездны Черной, как я уже упоминал, даже в Колыбели известна Бездна Огненная. Которая по факту ни фига не бездна, а просто совокупность множества горячих миров, где вместо воды лава, а вместо людей разнообразные магические мутанты, невероятным образом приспособленные к жизни в таких нереально адских условиях. Там нет ни одного немага — без этого там просто не выжить. И даже дикие звери могут плеваться огнем, вызывать землетрясения и плавить камень.
Естественно, для этих существ души являются лучшим лакомством, и за них они могут и суперсилы даровать, и желания по мере своих сил выполнять, и еще чего. Орки, какими бы они помешанными на чести не были, все равно остаются людьми. Как бы странно это не звучало. И нет-нет, да и появится при каких-нибудь обстоятельствах забитый, загнанный в угол индивид, готовый продать душу за силу. Тогда-то к нему и является демон и предлагает договор. Но силу дают, как правило, за души врагов — мол, сильно всех подряд не мочи, а старайся захватывать и на алтаре в жертву приносить. Ну, или оружие дает, которое само души адресату отправляет. И вот этот продажный орк приходит к своим обидчикам, захватывает власть, находит единомышленников, прельщенных чудовищной силой… Иногда целые государства из переметнувшихся собирались. Цвет кожи же в таких случаях зависит уже от цвета маны демона, с которым договор. Говорят, даже золотые были. Но чаще зеленые и огненные возникают. Но эпоха проклятых орков недолга. Очень скоро демон приходит и забирает души присягнувших — жители огненной бездны совершенно не страдают совестью и легко предают не то что продавшихся им, но даже собственную родню. Кровную. Вообще, для этих демонов главное, чтоб их пригласили в другой мир — есть какие-то сдерживающие их рамки, что они сами не могут этого сделать. А как пригласят, так они приходят и устраивают даже не казнь — жатву. Иногда целые миры от разумной жизни очищают, но это крайне редко.
Короче. Кранморил принял облик проклятого, а не оскверненного орка. Просто потому, что уважает местных потомков некогда нереально варварского народа. Хотя, драконий менталитет и тех дикарей если и осуждал, то лишь за нерациональные методы охоты. Мол, ловили бы людей поделикатнее, то и не произошло бы проклятия. Жадность погубила. А так, несмотря на всё, друг с другом предки проклятых были весьма честны. Чтили предков, уважали старших… Короче, много общего с крылатыми ящерами. Не то, что людишки.
 
Орочья кожа Кранморила тоже оказалась защищена от черной маны весьма надежно. Она так же поглощала черноту, а метка Бездны в душе совершенно никак не реагировала на такую кормежку. И только я хотел предложить еще парочку экспериментов, как у меня заболело все тело.
  
Глава 19
 
По моей коже прокатилась волна, а за ней вторая, и третья. Собранные в кучку под тело руки и ноги начали выпрямляться, как надуваемый воздушный шарик-сосиска. А потом я хрустнул сразу всеми суставами, какие только существуют в организме — именно с таким звуковым аккордом ко мне вернулись кости. С третьей попытки я поднялся на ноги и потянулся, расправляя руки и крылья. После суток бескостного существования я, признаться, немного отвык и приспособился ползать. Наверное, навыки Немо неплохо так укоренились в подсознании. Ну да фигня — все же с костями я жил дольше, так что быстро в норму приду.
— Охренеть, уже сутки прошли. — резюмировал я вслух очевидную вещь. — Теперь можно и гору покорять!
— Что, даже остальную долину зачищать не будешь? — немного удивился Кранморил. — Опять же ингредиенты и компоненты, не собираешься собирать?
— Да я и тут не особо то собирался изначально. — наконец-то можно почесать затылок рукой, а не щупальцем, глядя на полную лута сумку. — Прям помутнение разума было какое-то. Ну да зато ментальную драку освоил, так что не думаю, что при таких умениях будут особые сложности с горой.
— В крайнем случае можно переродиться, да? — усмехнулся дракон.
— Вот именно. — кивнул я в ответ и порадовался, что наконец-то от этого глаза не разъезжаются. — И сутки отдохнуть потом, пока штраф отваливается. А потом уже, разобравшись с источником энергии на вершине горы, порешаем, что с долиной делать. Может, и в самом деле, удастся ее просто всю накрыть одним ударом. Кстати, если ты тут всех знаешь, что можешь рассказать об этом царе горы?
— Ну неужели догадался спросить? — с такой тонкой ноткой ехидства в голосе ответил оркодракон, что различить подъебку смог бы только специалист по троллингу. — Ну, слушай.
Если особо не вдаваться в подробности, то захватчик вершины, коротко, был мудаком. Как только какая-то там жрица могла с ним сойтись, непонятно. Только если он ее силой взял, или она такая же мудачка. Как мог бы спеть Газманов: ты морячка, я моряк, ты мудачка, я мудак, ты при храме, я в долине, мы не встретимся никак. Когда он очутился в краю монстров, Кранморилу он пусть хоть и не сильно понравился, но первое впечатление о себе произвел адекватного человека. Что, наверное, было правдой, если учитывать, что дракон проводил отбор по параметру вменяемости-невменяемости. Если душа у него и была подгнившая, то это метафора про натуру, а не про разрушение оболочки.
«Леблядь малохуйный», как обозвала система этого типа, элементом был, как выяснилось, асоциальным. Либо пытался такое впечатление производить. Высокомерный не по статусу, вел себя, как эльфийский аристократ. На охоту ходить не хотел и всегда находил вполне аргументированные отмазки, однако к всеобщей кулинарии примазывался весьма быстро. Жить устроился на краю деревни просто под открытым небом, потому что к себе в дом его никто пускать не хотел после всего пяти минут общения, а стройку начинать ему даже в голову не пришло. Однако это не мешало ему засорять округу объедками и отходами организма. Убираться же за собой его заставить удалось лишь однажды, когда терпение деревни монстряков лопнуло, и ему коллективно дали пизды. Через три дня. До этого ему давали шанс — мол, может, он так себя ведет просто от осознания того факта, чем он стал. Каждый помнил свои первые дни в долине, и все по-разному принимали факт омонстревания. Но у всего есть предел.
Можно было бы даже предположить, что он и в самом деле был высокого происхождения, в своем родном мире, но зачем нужны теории, когда есть телепатия? Дракон прочесал всю его память, но так и не отыскал там ничего достойного. Наркоман, выросший в аналогах гетто на своей родине, сидевший на отваре плодов дурман-древа. Попав в этот мир, быстро нашел альтернативную дурь, да еще и алхимию подучил. Так что и сам неочищенной дрянью травился, и другим толкал, да еще и не по дешевке. Грабежи, разбои, извращения… Казалось, что он собрал в себе вообще все человеческие пороки. И ладно бы еще в его родной стране это было нормой — но ведь нет! А самое странное в нем, так это хитрый и изворотливый ум, больше подходящий какому-нибудь гению. Просто не в то русло он свой интеллект направил, вот и вышло то, что вышло.