Граф Рысев 3 (СИ)
— Пожалуй, я пойду, приготовлю тебе ванну, — Маша решительно направилась к двери.
— Вы тоже идите, Аристарх Григорьевич, готовьте свою микстуру. А то у меня что-то, правда, голова кружится.
В дверях целитель столкнулся с дедом. Пока я приводил в порядок кисти, он разглядывал картины.
— М-да. Что ты планируешь с ней сделать? — спросил он, наконец, поворачиваясь ко мне.
— Передам в дар Петербургскому музею искусств. А уж те, кто заинтересован в том, чтобы её увидело, как можно больше людей, не позволят этой картине гнить в запасниках.
— И кто же в этом заинтересован? — дед приподнял бровь. Я не ответил, только хмыкнул неопределённо. — Хорошо, я распоряжусь её доставить к месту назначения, как только краски высохнут.
— Спасибо, — поблагодарил я его совершенно искренне и потянулся за последней кистью. Но её на месте не оказалось. Значит, мне не привиделось, и я действительно бросил её где-то, непонятно где. — А я пойду, пожалуй, смою с себя всю эту краску. Быть художником — это так расточительно. Теперь ещё и кисть новую покупать. — И, недовольно бурча, я вышел из кабинета, оставив деда стоять перед картиной.
Глава 24
Я стоял на складе и ждал Саву. Пришёл сюда специально пораньше, чтобы отобрать экземпляры, которые буду продавать ему сам. Маша сейчас в разделочном цехе под руководством Лебедева пыталась достать макр из добытой жабы. Аристарх Григорьевич уверил меня, что сумеет провести её по всем этапам так, чтобы это было безопасно.
Лебедев вообще впал в экстаз, когда этого монстра увидел. По-моему, он влюбился. Всё время говорил, что это древесная гадость такая редкая редкость… у него аж руки затряслись, когда он увидел, как её в защитном шаре выкатывают из машины. Я же в тот момент мог думать только о том, какие же в её родном мире должны быть деревья, чтобы на них такие вот милые существа обитали.
Дочка, кстати, далеко от папы не ушла. Она по девчоночьи взвизгнула и повисла у меня на шее. А потом расцеловала каждого из егерей, присутствующих при этой эпохальной встречи семейства Лебедевых с жабой. Тем самым Марина вогнала егерей в ступор, из которого они вышли нескоро. Мы с дедом только головами покачали, видя такую не совсем нормальную реакцию.
— Женя, вот ты где, — голос деда заставил меня отвлечься от созерцания змеиной шкуры, которую я отобрал на продажу. — Я тебя искал.
— Зачем? — после того, как я закончил картину, всё никак не мог побороть чувство легкого опустошения. Сейчас было уже гораздо лучше, а первые два дня у меня развилась такая депрессия, что хоть на стены лезь. Думаю, что к отъезду, через пару дней приду в норму.
— Я хочу показать тебе кое-что. — Сказал дед, развернулся и направился в комнату, где проходили переговоры со скупщиками.
Я пошёл за ним, чувствуя, как во мне поднимает голову любопытство, вытесняя остатки депрессии. Сев за стол напротив деда, выжидающе посмотрел на него.
— И что же такого интересного ты хотел мне показать, что искал по всему дому? — Пауза затянулась и мне надоело ждать, поэтому я первым её нарушил.
— Вот посмотри, — он бросил на стол пакет с бумагами, которые до этого вертел в руках. — Я не знаю, как к этому относится, если честно.
Я открыл пакет и долго изучал бумаги. Их оказалось не так чтобы много. Это были документы, подтверждающие право графа Рысева на владение небольшим изолированным участком Изнанки под номером 14/1253. Из следующего документа следовало, что данный участок Изнанки находится в юрисдикции Российской империи, поэтому никакие имущественные споры графу Рысеву не грозят. Территория неотчуждаемая, продать или передать кому-то другому в пользование этого участка граф Рысев не имеет права. Налоги на землю стандартные.
— Как-то быстро, — осторожно заметил я, аккуратно складывая документы обратно в пакет и подвигая его деду.
— Слишком быстро, — дед задумчиво смотрел на документы. — Я только-только сформировал запрос, и уже через три недели пришёл вот такой ответ. Это не иначе, как чудо, назвать нельзя. Ты не в курсе, что могло послужить причиной этого чуда?
— Я догадываюсь, — надо же, боги, оказывается, не лишены чувства благодарности. Кречет намекнул своему подопечному, как можно поощрить художника. И император выполнил просьбу своего бога. А почему бы и не выполнить? Тем более, что ему она ничего не стоила. Наоборот, доход казне от дополнительных налогов. — Похоже, что его величество таким образом поблагодарил наш род за картину.
— Да, картина уникальная. Она тебя высосала почти до дна. — Дед поднялся из-за стола. — Ты пьёшь восстанавливающие средства?
— Куда я денусь, — я даже усмехнулся. — Марина у меня над душой стоит, пока я до дна всё не выпью. Того и гляди набросится и покусает, если артачится начну. У меня складывается впечатление, что на мне эксперименты проводят, — пожаловался я деду.
— Главное, чтобы твой источник полностью восстановился. А эксперименты это или нет, дело десятое. Я только не пойму, сколько сил ты вбухал в полотно, чтобы осушить источник пятого уровня? Это выше моего понимания. Надеюсь, что подобное не повторится.
— Я уверен, что не повторится, — постарался успокоить я деда.
— Ну-ну, — он недоверчиво покачал головой и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с моими мыслями.
То, что моё состояние связано с магическим истощением, я сам догадался, и без подсказки Лебедева. Который, кстати, весьма экспрессивно меня ругал за то, что я не дал ему себя сразу нормально и в полном объеме осмотреть. Тогда он отметил, что повреждений самого источника и выходящих из него сосудов нет. А вот измерение глубины и наполнения данного источника — это уже совсем другой уровень исследований. Простое диагностическое исследование не покажет таких подробностей. Нужно было и кровь исследовать и диагностику третьего уровня запускать… Последнее, к слову — такая муть. Уж не знаю, что это заклинание делало в моём бедном теле, но блевал я после его отмены минут двадцать.
Под конец, я уже не понимал, от чего мне хуже, от магического истощения или от способов его установления. А потом у меня началась депрессия и стало всё равно.
— Мне нужно поохотиться, — наконец, произнёс я вслух. — Пара-тройка вынутых макров и я буду в норме.
— И я очень надеюсь, что охота будет успешной, — когда я говорил, дверь открылась и в переговорную комнату проскользнул Сава. — Простите меня, ваше сиятельство, но я услышал, что вы говорили. Понимаю, женитьба в первый месяц может отнимать очень много сил.
— В ваших словах слышится личный опыт, — ответил я.
— Увы, три жены и все красавицы. Как можно уделить внимание одной, хотя бы в медовый месяц, и не обидеть всех остальных, — развёл руками Сава.
— Мне бы ваши печали, — с усмешкой произнёс я.
— А, ваше сиятельство, вы решили сами что-то продать? — Сава уже настроился на деловой лад, но садиться за стол не спешил.
— Да, а вас в этом что-то не устраивает? — любезно спросил я.
— Нет-нет, что вы. Просто мне нужно подготовиться, — и Сава принялся рыться в небольшом чемоданчике, который принёс с собой. После минутного исследования содержимого кофра, он вытащил из его недр изящный флакон темного стекла и поставил на стол. — Ваши егеря такие дотошные, не позволили мне сюда пройти, пока каждую мелочь не осмотрели. Но, тогда я не знал, что вас увижу, ваше сиятельство, и, надо сказать немного разозлился. Однако сейчас я в предвкушении.
— Что это? — я указал на флакон.
— Это? — он перевёл удивлённый взгляд на зелье. При этом у него был такой вид, будто сам Сава впервые видит флакон. — Ах, это. Всего лишь успокоительное, не берите в голову. — Он махнул рукой и скорчил умильную физиономию.
— Успокоительное? Зачем вам успокоительное? — Я поднялся из-за стола, чтобы пойти на склад.
— Так ведь я и говорю, что незачем. Не обращайте внимания, ваше сиятельство. Это так, на всякий случай. Возраст уже к сорока годам подходит. А я не маг, до ста лет вряд ли доживу, особенно с такой нервной работой. Так что, нужно сердце поберечь. Нервы ни к чёрту. Три жены, сами понимаете, — снова махнул рукой Сава.