Осколок его души
– У нас такого не увидишь, – раздался со спины голос Рэби.
– Ты знаешь, я радуюсь, – улыбнулась я, всматриваясь в горизонт.
– Чему? – поинтересовался наставник, вставая рядом со мной.
– Ну, хотя бы тому, что у меня есть возможность увидеть нечто удивительное за те полоборота, что остались…
Резкая боль пронзила предплечье, когда пальцы Рэби железной хваткой сомкнулись на моей руке. Он дернул меня на себя, заставляя повернуться к нему лицом.
– Ты не умрёшь, ясно тебе, – зло сказал он, всматриваясь в мои глаза так, словно искал на самом их дне ответ или подтверждение того, что я поверила ему. – Ничего ещё не кончено! Может быть, в храме тебе помогут переступить свой страх!
– Ну, конечно, – усмехнулась я. – Как? Ещё раз сожгут меня?
– Эй, – встряхнул он меня, – если ничего не получится, то я уведу тебя отсюда, чего бы мне это не стоило! Слышишь меня?
Я смотрела в его темно-карие глаза; на лицо, на котором совсем недавно стали появляться первые морщины, что выдавали его возраст, несмотря на крепкое тело воина. В этот момент, я действительно почувствовала то, как он переживает за меня. Пожалуй, роднее и ближе, чем Рэби у меня никого не было, а я так эгоистично поступала, заставляя его чувствовать себя беспомощным и переживать за меня. Это было неправильно с моей стороны.
– Хорошо, – кое-как выдавив улыбку, сказала я. – Так и сделаем, – прекрасно понимая, что говорю это, лишь с целью успокоить его.
* * *
Храм Двенадцати Парящих… впервые он переступил порог этого места в возрасте четырёх оборотов. Рядом с ним тогда был тот, воспоминания о ком запечатлелись в сердце на долгие годы. Он помнил отца так, словно он был единственной опорой его жизни. Чувство защищённости и восхищения. Именно так откликался отец в его сердце. После того, как отца не стало, пришлось нелегко. С того самого дня, как он пришел в себя, он знал, что как прежде уже не будет никогда. С тех самых пор, как смог осознать, что произошло не только с его отцом, но и с ним самим он живет так, словно есть одна четкая отметка до того самого дня, как ему придётся пройти за Полотно, чтобы стать одним целым со зверем. Слава Парящим, у него остался Совет Двенадцати и мать, которые понимали, что наследник нуждается в их защите, пока они не найдут способ всё исправить. Способ так и не нашли. Осколок его души был утрачен, и как это исправить не знал ни он сам, ни те, кто был верен Империи. Проклятый Игнэ своим поступком поставил их мир на грань уничтожения. Нить Жемчуга Императора – это не просто слова. Это опора, на которой зиждется стабильность в их стране. Двенадцать эвейев встают в Нить, чтобы возглавить Совет и стать опорой Императорской власти. Но, самое главное, двенадцать должны «парить» в унисон, их энергии должны иметь особенное сочетание, чтобы дарить Песнь жизни целому континенту. Пока Нить не будет выстроена вновь, не будет ни стабильности в их землях, ни процветания. Именно этого от него ждёт народ, элита, общество и даже враги. Нить распалась пятнадцать лет назад из-за одного… Даже в мыслях Китарэ не мог подобрать подходящего слова для этого эвейя. Как мог этот мужчина стать одной из жемчужин нити отца? Как?! Предатель.
Каждый раз стоило ему начать думать об этом эвейе, его обуревала ярость. А теперь и ещё один сюрпризик от лучшего друга! Как он только сумел уговорить Совет пригласить это отродье пройти подготовку вместе с ним и теми, кого он уже отобрал? Ему не хватало двенадцатого эвейя, чтобы замкнуть Нить. Но, быть не может, если этим кем-то станет проклятое дитя Нирома Игнэ.
– О, чем задумался? – голос Дилайя, точно лезвием ножа прошёлся по оголенным нервам.
Китарэ резко обернулся и презрительно взглянул на друга. Гематома на его утонченном лице до сих пор не сошла, тем забавнее казался этот щеголь в дорогом кимоно и с фингалом под глазом.
– Думаю о том, как пригрел змею на груди, – зло ответил он.
Улыбка мигом слетела с губ парня, и он несколько смущенно потупился.
– Не думаю, что ты прав. Да, и сам ты не можешь мыслить так узко! Всё это твой гнев и тебе стоит избавиться от него. Есть дела поважнее.
– Да, что например?
– Наследник Дома Игнэ ожидает у входа в Храм, – затаив дыхание, сказал друг.
– И?
– Ну, согласно правилам…
– К демонам правила! Пусть ждёт. Я приду туда, когда посчитаю нужным, а не тогда, когда удобно ему.
– И, чем ты собираешься заниматься? Так и будешь торчать на крыше?
– Чем плохо, если я буду торчать на крыше? – поинтересовался Китарэ, из чистого упрямства.
На самом деле у него были и другие дела. И, даже если бы их не было, он нашел бы чем себя занять прежде, чем дать своё дозволение на вход. Пусть ждёт, как принято у крестьян… а, может, и дольше.
– Я не собираюсь пропускать занятия потому, что тебе пригрезилось, что это отродье может быть полезным. Идём, – решительно сказал он, бросив последний взгляд на город, который хорошо просматривался с крыши учебного кампуса. Он любил проводить время вдали от суеты учебных корпусов. Здесь, он по крайне мере, мог попытаться найти покой внутри себя. Избавиться от неутихающего гнева, что стал его верным спутником с того самого момента, как его мир перевернулся, а его душа распалась на тысячи осколков.
* * *
Храм Двенадцати Парящих – это не столько сам храм, как огромная сеть из учебных корпусов, библиотек и общежитий. Вот только всякий прибывший должен получить своё дозволение войти через главные ворота. Обычно это происходит раз в оборот, когда Император даёт своё благословение на обучение всем прибывшим эвейям. Для этого есть определённый день. Я прибыла, спустя месяц после обычно условленного срока. Наверное, потому пропускать меня никто не спешил. Я глупо стояла возле огромных ворот, которые держались на трехметровых каменных стенах. Увидеть то, что скрывалось за ними, не представлялось возможным, как и узнать, правда ли смотритель доложил о моём прибытии. Без одобрения наследника внутрь не попасть.
– Стоит позаботиться о лошадях, – сказала я, смотря на то, как заботливо Рэби поглаживает свою Капельку.
Рыжая кобыла, точно поняв, о чем говорят, нетерпеливо всхрапнула.
– Я видел тут недалеко постоялый двор, – согласно кивнул Рэби. – Справишься сама?
– С чем? – изогнув бровь, поинтересовалась я. – С тем, чтобы постоять у ворот? Конечно, ступай.
Всё равно, начиная с этого момента наши пути с Рэби в некотором смысле расходятся. Внутрь могут входить лишь эвейи. Для всех остальных ход закрыт.
– Я сниму комнату и буду там, как только сможешь выбраться, ты знаешь, где меня найти, – отвязывая мои сумки с вещами, сказал он, ставя их у моих ног.
– Не волнуйся, всё будет хорошо, – заверила я его в том, в чем и сама не была толком уверена.
Рэби давно скрылся за поворотом, ведущим на центральную улицу города. Ворота оставались заперты. Тяжело вздохнув сдавленный горячий воздух, я довольно отчетливо поняла, что ожидание затянется. Будь я действительно воспитанной в лучших традициях благородных домов, то это меня несомненно оскорбило бы. Но, я знала, что на теплый приём рассчитывать не стоит. У меня не было права даже думать, о том, что двери предо мной так просто откроются, потому я просто ждала. Сегодня, завтра, может быть, послезавтра, кто- то да выйдет…
Пока мы ехали к Храму, теплый ветер помогал справляться с душной осенней жарой. Сейчас, в плотно закрывающей изъяны моего тела одежде было тяжело. Уже через несколько часов пот лил градом, щипля глаза. Дыхание сбилось, ногу ощутимо потрясывало. Впервые я так долго путешествовала, теперь ещё и это. Я могла бы опуститься на землю, вот только в ожидании наследника, у меня не было такого права. Всё, что я могла себе позволить, это подойти к стене и слегка опереться на неё, перераспределяя нагрузку так, чтобы немного разгрузить травмированную ногу.
Был ли наследник здесь? Приедет ли в ближайшее время? С каждой прошедшей минутой становилось вполне понятным, что спешить точно не станет. Да, возможно, всё это было лишь чистой формальностью в моём конкретном случае? Понятно, что это нормально для обычного дня принятия в Храм, но, быть может, формальности не так и важны, когда дело касается наследника проклятого Игнэ? Я очень надеялась на это.