Тихушник возвращается

Ежов из шкафа вынул спортивную сумку:
— Вещи заберу, видеокамеру сниму, чтоб не оставлять после себя следов.
— Не буду тебе мешать, я на связи, — ответил Ермаков. Пожали друг другу руки. У двери остановился:
— Будь осторожен, ты сейчас для фээсбэшников, как и я, враг номер один! Подбросят в ту же сумку пистолет, пришьют статью.
— Я знал, на что шел, а крыс надо ловить и душить! Представляю, что сейчас Гусев думает обо мне, готов разорвать. Ничего, как-нибудь переживу.
Шорин после звонка Ермакову поспешил доложить генералу ФСБ об их разговоре. Мазиков с мрачным лицом сидел за столом у себя в кабинете:
— Олег Юрьевич, хотел уже тебе звонить: пришла беда — открывай ворота! Перед тобой разговаривал с начальником следственного комитета, оказывается, наш Гусев у них под колпаком — это как понимать? — спросил серьезным голосом, показав рукой на стул. — Самоуправством занимался ваш подчиненный, использовал в личных целях секретного сотрудника. Засветил парня ему, что сейчас прикажите делать?! Кроме как бежать из города, других вариантов я не вижу. Промедли час-другой, опера из убойного отдела за ним подъедут. Какие ваши предложения? Решать что-то надо с парнем.
— Давайте я все по порядку объясню. Только что переговорил с Ермаковым, он доложил, что в ближайшее время не планирует задерживать ни Гусева, ни нашего сотрудника. Мотивирует тем, что нужно продолжить по ним оперативную работу. Ермаков понимает, никто из гостей на свадьбе не видел, как наш сотрудник положил яд в стакан судье. Доказать его вину практически невозможно, если, конечно, он не пойдет на сделку со следствием. Меня больше всего волнует служба наружки, которая за ним в данный момент работает. Не поверите, но факт остается фактом: помимо судьи он еще пытался убить смотрящего Титова. Тут его поведение, ни в какие рамки не укладываются — жулики не его профиль работы. Довести дело до конца помешала охрана Титова. Странно то, что он пошел на убийство Титова без приказа Ефимова, непосредственного своего куратора. Приказ получил через голову от Гусева, тут вообще непонятно, чем человек думал! Сегодня же встречусь с Ефимовым, прикажу отправить парня в другой город, если он нам понадобится — вызовем. Жалко терять ценного сотрудника. С Гусевым тут ситуация труднее: чтобы вытащить его из клещей правосудия, потребуется время. Боюсь, не выдержит прессинга оперов, сломается, наговорит лишнего.
— Мы сделаем иначе, на то мы и органы безопасности! — генерал сказал торжественно. — Все оперативные материалы по расследованию судьи, что наработал Ермаков, заберем к себе. Сейчас же переговорю с главным полицейским. Объяснять ничего не буду, приказ должен выполнить. С начальником следственного комитета вопрос тоже решу — уголовное дело заволокитим.
— Информация дойдет до прокурора Шувалова, ему как объясните свое решение?
— Поставлю его перед фактом — интересы государства превыше всего! Гусева на время определим в нашу ведомственную больницу, спрячем подальше от следственных органов. Врачи знают свое дело, найдут у него кучу болезней, будет под контролем. Он у нас не первый и не последний. Сейчас главное не засветить группу Ефимова. Новых людей в краткие сроки ему не подберешь. Штучный товар! Вчера встречался с курьером из Таджикистана, через нашу область планирует транзитом переправить в Питербург большую партию товара. Нам к этому времени нужно подготовиться. На тебе таможенная служба, пограничников я беру на себя. Подготовь оперативные документы, чтоб комар носа не подточил. Курьер передал список лиц участвующих в операции, вот возьми, — взял со стола листок подал его Шорину. — Часть товара пойдет на внутренний рынок, другая — в Европу морским путем.
— В Москву докладывать будем или как в прошлый раз сделаем вид, что эту партию просмотрели?
— Рисковать в этот раз не стоит, на то и создана служба ФСБ — охранять страну от врагов, — сказал двусмысленно. — Времени у нас в обрез, займись Гусевым, определи его в больницу, и пусть не артачится, гонор свой засунет куда подальше. Ты сказал, он отдал приказ ликвидировать смотрящего Титова. Чем человек думал, знает же, что он работает под нашей крышей. Ладно, потом я с ним лично поговорю. Интересно, что его толкнуло нарушить инструкцию не совать голову, ни в какие дела без приказа?
 
— Деньги, и думать тут нечего! Начальник прослушки держит руку на пульсе, Гусев ведёт коммерческие разговоры с нашумевшим в СМИ аудитором, они скооперировались против Быкова. Аудитор имеет финансовые претензии к Быкову, давние партнеры. У каждого своя, правда, обычная история — два коммерсанта не могут договориться. Аудитор скрывается в Москве, прослушке дал команду продолжить в отношении него разработку. Люди с жизненной позицией Остапа Бендера органам безопасности нужны, как воздух, через них узнаем коррупционные связи в органах власти. В любое время его задержим, пусть думает, что до него чекистская рука не дотянется.
— Олег Юрьевич, что мелочиться простым аудитором, возьми в разработку самого главного комбинатора России — господина Чубайса, или кишка тонка?! — заулыбался Мазиков.
— Рыжий Толя — крыша президента, эту информацию мне по секрету рассказал местный раввин. А он большой человек в еврейской диаспоре. Сотрудникам органов безопасности с крышами лучше дружить, в их руках вся власть в стране! Сейчас подумал, не дай бог убьют Титова, и к кому прикажете мне обращаться за помощью?! Начальник таможни — его ставленник. Я по должности как бы и выше смотрящего, но не могу открыто приказать таможеннику пропустить товар без досмотра. Скажет, покажи официальный документ, не будет рисковать своими погонами. А под крышей воров ему служить спокойнее, бумаг никаких не надо писать. Все равно часть товара по ворам расходится, под их контролем рынок наркотиков.
Мазиков тяжело вздохнул:
— При Сталине такого бардака в стране не было.
— Бросаешь тень на всю службу ФСБ, а зря. Не все сотрудники в нашей структуре предатели, как мы с тобой. Говорю открыто, уже не стесняюсь. Начни с малого и тебя воронка затянет. Это я про себя говорю. В девяностые годы предал свою честь. Моей семье не хватало денег, один ребенок поступил в институт, второй в школу пошел. Одеть их надо, поесть вкусно надо, молодые люди в старом ходить не будут, а где деньги взять?! Теща болела, лекарства дороже «Жигулей»! В одном месте предложили денег, без угрызения совести положил в свой карман. В другом месте предложили еще больше, тоже не отказался, и уже дальше, как так и должно быть. Человек еще слаб душой, патриотов страны сейчас с фонариком не найдешь!
Мазиков, слушая Шорина, вспомнил разговор с прокурором Шуваловым, он такие же слова высказывал в свой адрес:
— Не тебя одного мучает совесть. Система выживания в стране навязана западом, и мы в ней завязли, и выйти из нее невозможно. Рапорт об увольнении по собственному желанию не принимают, никто не позволит нарушить отработанный годами механизм. Выход вижу один: или застрелиться, или ждать, пока сам умрешь.
Шорин стал прощаться:
— Что-то мы с тобой разговорились, время работает не на нас. Поеду, встречусь со смотрящим Титовым, пока он еще живой, — хмыкнув. — Еду на встречу с вором и самому смешно, полковник ФСБ и докатился, так сказать, до ручки, звучи как «еду на встречу с губернатором».
— А ты вспомни бывшего губернатора Челябинской области, сколько лет был у власти — тоже ставленник воров! Обворовал пол-области и окольными путями сбежал за границу с мешком денег. Правда, без помощи чекисткой руки ему никто бы ни позволил покинуть страну, за ним тянется шлейф преступлений. Представляю, сколько миллионов долларов с него поимели наши коллеги, дав ему зеленый коридор. Так что сегодняшнюю жизнь в стране, нужно принимать какая она есть, а не рисовать в голове картину об успешных демократических преобразованиях. Еще никому не удалось отменить закон «своя рубашка ближе к телу».
Семенов, услышав звук домофона, спросил:
— Вам кого?
— Александр, это я, Титов, мне нужно с тобой срочно переговорить.