Тихушник возвращается
— Попью кофе у Морозова, обещался после разговора с тобой к нему заехать. Успокою. А то не дай бог в больницу попадет, у него в последнее время сердце шалит. У меня самого здоровье пошатнулось, здание прокуратуры привожу в надлежащий вид. Журналистке слил информацию подрядчик, больше некому, у него вся документация по ремонту. В статье слизана смета, указаны расценки на строительные материалы, сам понимаешь, цены на них завышены в два раза, а где и в три, любой школьник заметит. А подрядчик выиграл тендер по закону, к нему не подкопаешься, пусть даже все остальные участники — подставные лица.
— А ты, тут каким боком, если все претензии к подрядчику? Мало ли что написал журналист, доказательства нужны. Может, ее подтянуть за клевету? — помолчав. — Опять же, тебе лишняя шумиха не нужна. Нужно выждать время, пусть все течет своим чередом. Вспомни уголовное дело в отношении начальника управления «К» службы экономической безопасности ФСБ полковника Черкалина. У него изъяли аж двенадцать миллиардов рублей! СМИ растрезвонили на всю страну, к концу расследования большую часть денег не досчитали. Одно удивляет, как с такими большими деньгами попасться в руки своим же коллегам? Видать, пожадничал, не поделился. Это всем нам, руководящим работникам, наука, мол, учитесь на чужих ошибках. А все беды из-за нашего нищенского прошлого: вдруг на тебя сваливается дождь из денег, как прикажешь пройти мимо? Выгонят на пенсию, а на нее не проживешь, зубы положишь на полку, приходится подкладывать соломку. Дружки президента соломку под себя в три слоя подложили и правильно сделали, вот с кого нужно брать пример! Только дураки работают за зарплату на государевой службе, притом здоровье свое подрывают.
Шувалов заулыбался:
— Ты что лыбишься, я что открыл тебе Америку?
— Представил, кто-нибудь подслушает наш разговор, волосы дыбом встанут. Два больших чиновника наговорили на все статьи в Уголовном кодексе с конфискацией имущества. Сам только что меня предупреждал держать язык за зубами.
— Хорошо, что ты напомнил об имуществе. Есть возможность прикупить виллы в Италии на озере Комо. Два русских бизнесмена обанкротились, им срочно надо их продать. Мне эту информацию слил знакомый банкир, живет с ними в соседях. Говорит, не дай бог в их дома вселятся бандиты, придется самому съезжать. У кого в порядке с мозгами, деньги вкладывают за границей. Держать валюту в России — это что выйти на балкон и ее выбросить на улицу. «Красные придут, грабят, белые придут, тоже понимаете, грабят», — высказал в шутливой форме слова одного из персонажей легендарного фильма «Чапаев».
— Предлагаешь пожить по соседству с Челентано?! — назвав итальянского артиста кино. — Но у меня нет надежного человека, на кого оформить недвижимость. С женой живем как кошка с собакой, разбаловал я ее. А если дело дойдет до развода? Развод обойдется дорого, много знает про мои темные дела. Родственники сразу отпадают, с ними одна головная боль, языками чешут, дойдет информация до той же журналистки, вот тогда точно моей карьере конечная станция.
На столе зазвонил телефон. Мазиков встал, дошел до стола, взял трубку:
— Олег Юрьевич вовремя позвонил, минут через двадцать зайди, там и доложишь, сейчас я занят, — и положил трубку.
Повернувшись к Шувалову сказал:
— Так и мне не на кого оформить недвижимость. Банкир пообещал документы оформить на себя, ему закон это позволяет. Деньги за дома мы ему передадим. Уйдем на заслуженный отдых, решим, как правильно их оформить на себя. Тогда никто не посмеет нас уличить в коррупции, да и дома не такие дорогие, если перевести доллары на рубли. Цена им как квартира в элитном доме в столице.
— Не подумал. Все сотрудники ФСБ и на пенсии невыездные из страны, двери для вас везде закрыты? Или ты хочешь дом перепродать подороже?
— А когда мы уйдем на пенсию, такой страны как Россия на карте уже не будет. Хотя эти слова прискорбно звучат из уст генерала ФСБ, но видно к этому все идет. Или ты в период пандемии видишь ситуацию иной. То я тебе завидую белой завистью: оптимистам легко умирать, так и не узнаете, в чем смысл жизни. А его и нет, смысла-то, просто надо жить и наслаждаться жизнью, как и нет никакого патриотизма, любви к отечеству и тэпэ, и тэдэ. Игра слов на публику. Ничего не поделаешь, таковы реалии нынешнего времени, напрашивается слово «безбожного». У народа жизнь идет по-своему, что-то произошло с нашими мозгами. За последние двадцать лет столько понастроили и восстановили церквей, что люди, начитавшись божьих заповедей должны жить как при коммунизме, где никто не ворует, не убивает, коммерсанты не добавляют в колбасу туалетную бумагу, а врачи лечат больных не за деньги, а потому, что они врачи. Но воз и ныне там!
— А все-таки у тебя в душе грамулька совести осталась, в словах чувствуется боль.
— Дмитрий Иванович, во мне борются гены деда, а вот у моих детей их уже нет, это как в организме человека антитела — они или есть, или их нет. Иммунная система слаба, нет защиты от «ковида совести». Мои кадровики, принимая на работу молодых людей, задают им очень важный вопрос: почему вы хотите стать чекистом? Если отвечают про патриотические чувства любви к родине, насмотрелись фильмов про разведчиков, их сразу отсеивают. Лгут. У молодого поколения патриотических чувств не может быть по сути, в их сознании им неоткуда зародиться. Пустыня! Сахара! Воспитывались в среде демократических преобразований, где деньги на первом месте, как губки впитали все негативное. Даже мы родители не можем признаться своим детям, что взрастили их иждивенцами в прямом смысле этого слова. Выскажи мои слова во всеуслышание, найдутся люди, несогласные с выводами, ведь они не знают всех подводных камней, о которых известно высшему руководству ФСБ. Нас и людьми то уже назвать нельзя, плывем по течению, как коровьи лепешки, копируя все западное, — замолчав. — Фу, — выдохнув слово, — выпустил пар, и стало легче на душе. Вот видишь, и у нас, старшего поколения, не все в порядке с нервами, а что говорить о молодежи.
Шувалов встал, медленно подошёл к двери, возле нее остановился:
— Ты своей обвинительной речью все настроение испортил, и так на душе кошки скребутся. Может, сегодня еще раз в баньке попаримся, вчера не всю грязь с языков смыли, как ты выразился, надо жить и наслаждаться жизнью. Или у тебя хозяйство: коровы не подоены, курицы не покормлены, огород надо прополоть от сорняков? — заулыбался.
— Забыл сказать: дров наколоть и печку истопить. Нас, чиновников, уже не заставишь взять в руки косу и тяпку, не барское это дело, для этой работы есть холопы. Ближе к вечеру решим, как провести время. Морозову предложи за компанию отдохнуть, в кругу друзей как-то легче переносятся невзгоды, а то и вправду попадет в больницу, тогда его жена Валя нам с тобой шею намылит.
— Мы своих жен разбаловали. Хвастаются перед одноклассниками, как они удачно вышли замуж, бабы они есть бабы, — и вышел из кабинета.
Мазиков нажал на пульте кнопку с надписью «Шорин»:
— Олег Юрьевич, заходи, я освободился. Принеси оперативное дело на Жилина, хочу посмотреть, что в нем нового, — а сам подумал, что Морозов с Шуваловым и его вытянут на публичное обозрение. Видать, дело идет к этому. Журналист как из пулемёта строчит статью за статьей. Знает себе цену, давно работает в журналистике — это ее хлеб. Надо что-то с ней решать.
Зашел Шорин и с улыбкой громко проговорил:
— Товарищ генерал-майор, государственной безопасности полковник Шорин по вашему приказанию прибыл, разрешите войти!
— Олег, ты как не родной!
— Отрапортовал, как положено младшему офицеру, соблюдаю субординацию! — Шорин подошел к столу, положил на него кожаную папку, сел на стул.
— Ты каким-то стеснительным стал. Стареешь. Службу начинали в одном кабинете, а сколько коньяка выпито! И тут: разрешите товарищ генерал! Давай заканчивай давить на любимую мозоль, а то обижусь, уйду в монастырь! Говорят, ты был на рыбалке, поймал карпа пятикилограммового, а я так и не могу вырваться на отдых, выборы выбили из седла. Сейчас гора с плеч свалилась, можно и отдохнуть. Как у тебя продвигаются оперативные мероприятия по младшему брату?