Тихушник возвращается
Семенов рассмеялся:
— Что! Поверил моим словам! Повелся, как молодой опер! Я ж тебя учил: верить никому нельзя, даже близкому человеку, а вдруг я скурвился? Ты что думаешь, у меня крыша поехала, в одиночку идти против органов? Разжуют и выплюнут. Высказался, чтоб пар выпустить! Заниматься самосудом выйдет себе дороже. У меня же семья, кто о ней позаботится? И возраст уже не тот. Давай лучше о делах наших скорбных покалякаем, как будем друга из кичи вызволять, — снова употребил выражение из советского фильма «Место встречи изменить нельзя», имея в виду журналиста.
— Сейчас мы ей не помощники, через три дня ее освободят. Меня волнует Ежов. Вдруг Быков денег ему отвалил? Для него замутить убийство судьи — раз плюнуть, оперативный опыт большой, знает все ходы и выходы. Со службы у него осталась агентура, обязаны ему по гроб жизни, некоторых спас от тюрьмы, тех же наркоманов. А они, сам знаешь, люди не от мира сего! Дай им денег на дозу, того же прокурора замочат, глазом не моргнут. Среди них есть и люди неадекватные.
— Ты куда-то в дебри полез. Распыляешься! Сам только что говорил, убийца вместо себя подставляет Ежова. Введешься, как простые граждане ведутся на рекламы, не будь толпой! СМС нам в помощь, спасибо отправителю. Объясню тебе как еще недозревшему оперу, что нужно срочно сделать.
Ермаков как бы с обидой сказал:
— Ну-ну, давай разжевывай, учи повара, как пельмени стряпать!
— Юра, могу голову дать на отсечение: убийца судьи из близкого окружения Быкова со смотрящим Титовым. Был бы он со стороны, откуда ему знать бывшего опера Ежова? Он не Элтон Джон, — назвав известного всему миру английского песенного артиста. — С Ежовым обязательно надо срочно встретиться и с пристрастием с ним побеседовать, узнать его круг общения. А чтобы он тебе поверил, покажи СМС, быстро его отрезвит. И еще хочу попросить: сделай доброе дело, не за себя прошу, за народ наш многострадальный! Водитель прокурора выдал секретную информацию, потянет ли она на уголовное дело, сказать не могу, я не следователь. Но попортить прокурору репутацию обещаю. Шувалов в автосалоне прикупил в личное пользование Ленд- Крузер взамен отдав «Камри». Хозяин автосалона имел неосторожность задолжать налоговой инспекции, прокурор решил положительно его вопрос. Чистая взятка! Не знаю, как они оформили липовые документы в налоговой инспекции, в руках их не держал. Но без участия начальника инспекции дело не обошлось. Ты сам голову в эту историю не суй, все-таки прокурор области, за его спиной начальник ФСБ. Слей информацию колбасному цеху, только не пиши агентурное сообщение, ФСБ тебя сразу вычислит, — обозвал колбасным цехом сотрудников ОБЭП.
— Обэбники побоятся дать ход информации, у них как не начальник, так бизнес и ничего личного! Могут повернуть дело и наоборот: денег срубят как с хозяина автосалона, так и с начальника налоговой инспекции. Не те времена сейчас, ты служил при царе Горохе, где в рядах ОБХСС встречались честные опера. Лучше эту информацию приберечь для москвичей. Обещались приехать. Опять же, пока едут, найдем убийцу судьи. Лучше бы они не приезжали, придется их поить и кормить: шашлыки-машлыки, баня, девочки! Для них побыть на периферии — отдых. Если что, журналистов привлечь, они падкие до коррупции. Информацию отдать той же Андреевой, тем более Шувалов ее крестник. Опять же, не знаем, вдруг она, выйдя из камеры, посмотрит на мир трезвыми глазами. Побоится. Да и мы с тобой хороши! Отправили ее на нары и еще второй раз наступаем нате же грабли.
Семенов задумчиво проговорил:
— Ты своими рассуждениями толкаешь меня откопать топор войны! Давай оставим разговор до лучших времен. Ты прав! За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Назрела ситуация мне встретиться с Титовым, пора подтягивать на передовую тяжелую артиллерию. У воров дела решаются быстрее, чем у нас, оперов: чик по горлу и в колодец! — высказав зэковскую присказку.
— Титову ты что предложишь? Гюльчетай, открой личико! — Ермаков пошутил репликой одного из персонажей советского фильма «Белое солнце пустыни».
— Встретишь «Джавдеда», его не убивай — он мой, — шутливо ответил высказыванием из того же фильма. — Титу расскажу о записи. Уверен, станет мне доверять. Наверняка он в курсе, о чем ты разговаривал с Быковым. «Джавдед» подставил их обоих. Ему сесть на нары смерти подобно: сладко ест, спокойно спит. И он не пацан с тараканами в голове: смерть ментам, жизнь ворам! Одно дело играть на публику, живя по воровским понятиям, должность смотрящего его обязывает, но человеку жизнь дается один раз, и он это хорошо понимает. Ему, как и нам, надо засучить рукава, поскорее найти убийцу. Возможно, судья не последняя жертва, яд наверняка у него остался. Вот и сходил в булочную за хлебом, — поиграл словами. — Ты при погонах, тебе не страшно погибнуть за родину — это твоя святая обязанность, а я на заслуженной пенсии, мне умирать рано, — ехидно пошутил. — Пожить охота, карася на удочку половить, а то ты в гости придешь с пивом, а мне и угостить тебя будет нечем!
— Фёдырыч, ты на глазах становишься меркантильным человеком, завязывай с этим делом. Не заметишь, как станешь обычным человеком, а мне без твоего космического ума убийство судьи не раскрыть.
— Льстишь, однако! Сомневаешься, вдруг я тебя брошу на полпути?! Спи спокойно! На моей совести проблемы Андреевой, и пока над Рейхстагом не водрузим красное знамя победы, рассчитывай на мою помощь! Мне даже самому стало интересно. На первый взгляд, убийство судьи — обычное преступление, сколько их таких подобных было за мою службу. Отпетых киллеров находили, а это люди с особым укладом жизни, скрывают свое истинное лицо за семью печатями. К чему все это тебе говорю — мотив преступления мне не ясен, без него не одно преступление не совершается. За исключением убийств по неосторожности. Ежова вызвони, беседуй на нейтральной территории, не компрометируй его перед Быковым. А то парня лишишь работы. Ежову известны темные дела своего шефа, никак зам службы безопасности. Выясни, где у его шефа неразрешенные денежные интересы, а главное — с кем. У каждого бизнесмена их по сто штук в каждой пачке. Чувствую, что где-то рядом зарыта собака.
— Ты выражаешься, как доцент из «Джентльменов…»: «Чувствую, засада здесь», — перебил его Ермаков фразой главного героя из советского фильма, ставшей в народе крылатой.
— Быков явно кому-то задолжал по-крупному, правильнее сказать, кого-то кинул, и обидчик воспользовался случаем, говорю о записи разговора его с Титовым. Хочет получить свои деньги, а может, рассчитывает и на больший куш! Будь я на его месте, также поступил: «грабь награбленное», и совесть чиста, ведь заводы народу не принадлежат, значит, святое дело наказать мошенника! А Быков таковым и является, еще нацепи значок депутата, радеет за народ, рвет рубаху на груди, как бы помочь улучшить им жизнь.
— Фёдырыч, не любишь ты частную собственность, а у самого личный «Поло». Продай и езди на автобусе. Хотя ты прав, общественный транспорт и то весь частный. Куда бедному крестьянину податься, — вставал с кресла, подавая Семенову руку. — Засиделся я у тебя, поеду сдаваться в ФСБ, пока они сами воронок за мной не прислали. Вот у ФСБ транспорт государственный, не хочешь прокатиться бесплатно?! Договорюсь! Только свой топор войны оставь дома, с ним в камеру тебя не пустят.
— На посошок меня укорил. Ладно, припомню твои слова: «Аргентина — Ямайка — 5:0!» — высказал слова из репертуара рок-группы «Чайф». — С Ежовым как переговоришь — приедешь, расскажешь, завтра у меня поливка капусты, останусь ночевать на даче. С утра следующего дня доеду до смотрящего, с ним перетру, после обеда я дома. Роман надо дописывать, не люблю незаконченных дел…
Глава 9
Семенов, как и обещал Ермакову, с утра подъехал к офису Титова. На стоянке среди машин заметил «БМВ» смотрящего:
— Не опаздывает, работает, как на заводе, — высказался вслух о Титове.
Поднялся к нему в офис. В приемной братья-близнецы Дольфы Лундгрены играли в нарды, на столе заметил книгу «Узник замка Иф», — подумал: надо же, мужики взялись за ум, книжки стали читать. Надо их подбодрить.