Тихушник возвращается

— А вдруг Ежов и подписал патрона. Послушает, послушает его разговоры с тем же смотрящим и сообщит Ермакову. Быков стал замкнутым человеком, раньше за ним такого поведения не наблюдал. Если он готов заплатить хорошие деньги, очевидно, с кем-то поделился информацией, которая тянет на статью, — и встал, собираясь уходить.
— Возможно, ты и прав. А ты что уже уходишь? Не поговорили о семейных делах. Я ведь тоже подумываю о гражданке. Тут с генералом разговаривал, его подтрунил, говорю, на пенсии займусь рыбалкой. Засмеялся, не поверил, сказал, нам, чекистам, без живой работы смерть. Приглашают поработать в областной администрации. Есть там должность по линии ФСБ, называется она «не бей лежачего», бумажки перекладывать: борьба с терроризмом, контроль за правоохранительной системой и всякое такое, что связано с безопасностью страны. Но должность не денежная, голый оклад и он копеечный, правда, обещают премию раз в квартал, плюс пенсия. Но это не те деньги, на которые можно жить по-человечески. Планирую найти работу, вот как у тебя, в коммерческой структуре. Над головой нет топора, ведь государевы служащие за каждую копейку отчитываются. Столько приходится собирать разных бумаг, на машине не увезешь! Ошибешься на рубль — признают коррупционером! Ты говоришь, тебе противно подчинятся шефу-мошеннику, а где ты сейчас найдешь порядочного человека? Все порядочные люди лежат у кремлевской стены. Сталина похоронили в дырявых носках и в хромовых сапогах. Сейчас бессовестное время всем рулит, и надо его принимать, какое оно есть, а то оно тебя выкинет за борт, как балласт.
— Ты так говоришь, пока не побываешь в моей шкуре. Советую дальше служить родине, пока служится, всех денег не заработаешь, а проблем на гражданке на свою шею наживешь. Да и возраст у тебя не молодой быть на побегушках у коммерсантов. Будет результат по Ермакову, позвони, сам звонить не буду, чтоб не надоедать…
Шорин после ухода Гусева вызвал к себе начальника службы прослушки:
— Хочу тебя обрадовать, — сказал вошедшему сотруднику. — Минутой назад у меня в гостях был Гусев, ты его знаешь, до выхода на пенсию служил в моем подразделении. Выдал интересную информацию, ее нужно срочно проверить. Сними с сервера голос депутата областной Думы Быкова. Человек он в городе известный. Пусть криминалисты быстренько проведут экспертизу по аудиозаписи, той, что прислал мистер Икс журналистке Андреевой. Если на ней голос Быкова, сверли дырки на погонах!
— Олег Юрьевич, а вы, почему не торопитесь переговорить с Ермаковым, он наверняка знает, кто эти люди. Время только зря теряем.
— Ермаков ведет свою игру, нам он не доверяет. Соберем информацию с железными доказательствами, вот тогда прижмем его к стенке. Теперь о главном: как поживает генерал Жилин? От москвичей есть новости по татарину адвокату?
— Как раз хотел вам доложить. Адвокат звонил Жилину, собирается послезавтра к нему прилететь. Жилин лично его встретит, заказал для него номер в отеле. В телефонном разговоре высказывал, что директор комбината тоже подъедет. Вот тут неизвестно, подъедет в аэропорт или в гостиницу. И неизвестно, где собираются обсуждать свои дела: в номере гостиницы или в ресторане за обедом. Директор в банке заказал круглую сумму наличными, предполагаю, деньги приготовил для адвоката, конечно, часть отдаст Жилину и тем, кто в Москве решает вопрос с финансированием строительства его комбината. Предлагаю, взять их с поличным, видеоматериал станет доказательной базой при возбуждении уголовного дела. Опасаюсь, что в Москве наши коллеги не смогут проследить всю цепочку передачи денег адвокатом чиновнику в правительстве. Следственный комитет запросит у нас оперативные материалы, а у нас их не окажется, на голых словах нам не поверят. Сейчас нужно подумать, как проведем операцию, а то адвокат деньги увезет с собой, потом ищи-свищи его по белу свету. Может, их и не довести до чиновника в правительстве, который обещал помочь с решением строительства завода. В голову ему не заглянешь, вдруг себе цену набивает, он сейчас не генерал полиции, а адвокат, это другое сознание — как можно больше заработать денег.
 
— А ты, оказывается, психолог, вдобавок высококлассный оперативный работник! Мыслишь профессионально! — похвалил его Шорин. — Значит, директор комбината собирается дать взятку наличными деньгами! Для нас это был бы лучший вариант! Беда в том, что мы не знаем, куда подъедет директор. В операции задействуем две группы, одна будет сопровождать Жилина, ты прав, не исключаю, что заедут в ресторан покушать, другая разобьет бивак в гостинице в соседнем номере с адвокатом. Номер упакуем аппаратурой по полной программе. Если даже генерал Жилин и не возьмет денег за посреднические услуги. Допускаю и такой вариант, вдруг передумает или побоится последствий. Все равно станет соучастником преступления. Адвоката задержим, посмотрим, что он нам запоет. Если пойдет нам навстречу, дадим ему возможность заключить досудебное соглашение о сотрудничестве со следствием, можно продолжить с ним работу и в Москве, он выведет на самые верха.
— Я тоже об этом подумал.
Шорин хитро смотрел на подчиненного:
— По директору комбината пришла толковая мысль: а если его привлечь на нашу сторону, чтоб быть уверенным в реализации оперативного и уголовного дела? Для нас главная фигура — генерал Жилин, а также адвокат и остальные гражданские лица. Борьба с коррупцией — одна из главных задач, поставленных президентом перед нами, органами безопасности, — а сам думал, что появился шанс наладить контакт с директором комбината, подготовить себе аэродром, уйдя на пенсию, получить у него должность с министерским окладом. — Когда возьмем генерала с поличным, лично с ним побеседую. Ты предлагал заключить с адвокатом досудебное соглашение, так и сделаем. А на директора комбината оформим документы задним числом, якобы он находился под нашей опекой. Как положено, он напишет заявление, что с него вымогали взятку, и ему пришлось играть роль написанную нами. Он нам еще пригодится, ему предстоит построить комбинат на голом месте, денежные потоки огромные как государственные, так и частные. Много чего еще через него можем узнать противозаконного в данной отрасли. Мусорный бизнес не соизмерим даже с военным комплексом — во сто раз круче!
— Жилин на вас обидится, вы же с ним знакомы. Профессии чекиста не позавидуешь: сегодня сидишь с коллегой за одним столом, а завтра надеваешь на него наручники. Вы сказали, что я стал профессиональным оперативником — пустые слова. На практике даже не представляю, как бы смотрел этому человеку в глаза. Нет, я лучше дослужу до пенсии слухачём, с людьми не общаюсь, нахожусь в тени.
— Каждому свое. Оперативнику без адреналина не прожить, он как наркотик! Когда ты видишь пойманного тобой преступника на скамье подсудимых, как выражается молодежь, — ловишь кайф! Те же аплодисменты, что ощущает артист на сцене. Оперативник — это болезнь, и она на всю жизнь. Так у него устроен мозг. Помнишь, я тебе говорил про отставника Семенова, так вот он один из них.
Сотрудник усмехнулся:
— Что-то ваш Семенов затих, как будто смартфон потерял.
— Вот видишь, это говорит о том, что он все еще помогает Ермакову. Понимает, что мы контролируем бандитский отдел. Держи его на контроле.
— Семенов никакой опасности не представляет, если что, для профилактики послушать.
— Вот-вот, оно как-то спокойнее. И глаз не спускай с журналистки Андреевой, у нее тоже косяков полные карманы. Просматриваю новостную ленту на URA.RU, не вижу ее статей — тоже ушла в тень. Это меня настораживает. И готовь своих ребят к приезду адвоката, не забывай, что он бывший генерал полиции. Аппаратуру установите в номере так, чтобы комар носу не подточил. А то операцию сорвем. Кто был на оперативной работе — люди с интуицией Христа. А я тем временем по просьбе Гусева позвоню Ермакову, немного его попытаю. Интересно, что он расскажет про свое самоуправство!
Шорин дождался, когда сотрудник службы прослушки выйдет из кабинета, набрал номер Ермакова: