Лебон (СИ)

Кое-как взяв себя в руки, я тихо повернулся и ушел. Через минут пятнадцать скитаний, я все-таки нашел главный зал, но картина из коридора никак не вылетала из головы.
Я вернулся к барной стойке и выпил еще два коктейля, мысленно поблагодарил диджея за отличные треки и уже хотел перейти к чему -то крепкому, как ко мне подошел знакомый охранник и приказал следовать за ним, мол, босс ищет.
Охранник привел меня на третий этаж и остановился перед массивной дверью. Кинув мне «Дальше идешь один» — он ушел. Только я тронул ручки двери, как она сама открылась нараспашку. Я вошел в хорошо освещенную комнату, напоминающую сигарный клуб. Посередине стоял низкий дубовый стол заставленный различными бутылками, бокалами и не только. Вокруг стола стояли кожаные кресла и диваны. Это была единственная мебель в комнате, не считая бара справа и большого аквариума слева. Огромные, на всю стену, панорамные окна завершали картину, представшую перед моим взором.
Но куда интереснее были люди, собравшиеся в этой комнате. На одном из кресел сидел мой брат, который, взглянув на меня разок, сразу отвернулся. Позади него, со скучающим видом стоял Чангюн, увидев меня, он открыто мне улыбнулся. Напротив него, на диване, сидел мой личный кошмар Сон Хену, позади которого стояли два его пса. Лицом к двери на кресле, облокотившись на свои колени и рисуя мизинцем по рассыпанному по столику белому порошку, сидел красивый парень, которого я сразу узнал, так как его лицо мелькало на всех экранах постоянно и имя Шин Хосок в Лебоне знал каждый. Рукава темно-синей рубашки были закатаны, обнажая набитые непонятными мне узорами руки. Позади него, скрестив руки на груди, стоял высокий парень с зачесанными назад волосами и «лисьими» глазами. Я чуть не прикусил язык, когда узнал в этом парне того, кто минут сорок назад с остервенением втрахивал Чангюна в стену. Заметив, как он украдкой бросает взгляд на Чангюна, я окончательно убедился в том, что не ошибся. На другом диване сидели невероятно красивые девушки и мило щебетали, что, честно говоря, не совсем вписывалось во всю атмосферу комнаты.
Хену подозвал меня к себе пальцем и усадил рядом на диван, таким образом я оказался прямо напротив Минхека. Как только я сел, Хену по-хозяйски положил руку на мое бедро, второй рукой он притянул меня к себе за шею и прикусил за мочку уха. Случайно встретившись взглядом с Минхеком, я почувствовал себя так, как будто на меня вылили ушат грязи. Я старался не шевелиться, чтобы не провоцировать Хену, но в то же время сгорал от стыда.
— Интересная у тебя игрушка, — вдруг обратился Минхек к Хену, смотря мне в глаза.
— Ты не представляешь насколько она интересна, когда без одежды, — грязно ухмыльнулся Хену.
Мне просто хотелось провалиться сквозь землю, я пытался думать о чем-то абстрактном, даже попробовал потолок рассмотреть, но в следующий момент рука Хену на моем бедре поползла вверх и он сжал мой пах, при этом продолжая общаться с Минхеком, будто его рука жила отдельной жизнью. Неожиданно даже для самого себя я дернулся и резко соединил колени, именно на этом моменте я случайно встретился взглядом с Хосоком, который смотрел на меня с…интересом? Было такое ощущение, что он пытался прочесть по моему лицу, что я чувствую и хотел посмотреть, что я буду делать дальше, но я, видно, ошибся, так как он вдруг резко обратился к Хену и предложил всем отправить своих пассий поразвеяться, а самим обсудить какой-то канал трафика, я не совсем понял какой. В следующую минуту все главы со своими псами покинули комнату. Посидев еще 10 минут и немного придя в себя, я решил убить в себе чувство публичного унижения и пойти вниз напиться.
Я только взял в руки бокал с виски, как почувствовал, что кто-то навалился на меня со спины и этот кто-то поставил свой подбородок на мое плечо.
— Им Чангюн, отцепись, ты мне не нравишься, — выдал я и получил в ответ грустное выражение лица и «Ну куда мне до твоего ебаря». Я даже пожалел, что расстроил его. Было в нем, что-то детское, или все, что я выпил за вечер пробудило во мне такие нежные чувства к нему.
  
— Ну и каково это с Хену? Просто по тому, что я видел сегодня, мне показалось, тебе не совсем это нравилось и, кажется, я начинаю верить тому, что ты говорил в ресторане тогда, — сказал он и отпил из бокала невероятно оранжевый коктейль с кучей нарезанных фруктов сверху.
 —Херово, если хочешь начистоту, особенно когда видишь, каково это у других, — сказал я и подмигнул ему.
За секунду на его лице сменилось сразу несколько эмоций. Было ощущение, что он пытается подобрать слова, но безуспешно. Поэтому я продолжил:
— Все нормально, расслабься, подумаешь, ну нравится тебе тот странный парень, то есть секс с ним.
— Ничего тут нет нормального! — неожиданно громко выдал он, и схватив меня за руку, потащил по коридорам.
Он затолкнул меня в туалет, предварительно тыкнув в лицо пушкой двум парням пришедшем туда видно по нужде. Прокричав им вслед, что женский туалет пустует, пусть валят туда, он запер дверь изнутри.
Меня вся эта ситуация ужасно смешила, надо прекращать пить, решил я, на сегодня как минимум. Повернувшись ко мне лицом, он резко прижал меня за шею к зеркалу:
— Слушай меня внимательно и запоминай, никто не должен узнать про меня с Джухоном. Ты не представляешь в какой я теперь заднице, я же ему сказал давай в машине, давай зайдем хоть в комнату, этот дебил никогда меня не слушается, — выговорил он мне в лицо и, отпустив меня, начал носиться по туалету. Чангюн метался от раковины к раковине, то открывал, то закрывал краны с водой и смотрел на меня умоляюще. Я попытался его успокоить, но безрезультатно. Если бы я знал, что у него будет такая бурная реакция, я бы ему не сказал, что видел. Просто так хотелось его задеть, за то, что он говорил мне тогда, когда мы столкнулись у особняка Минхека.
Потом Чангюн сполз по стене вниз на корточки, опустил голову и начал медленно говорить:
— Послушай меня, Шин Хосок — это не Хену и не Минхек. У него свой свод законов и правил. Он никогда не позволит никому из своих, тем более Джухону, спуститься до кого-то из ниже стоящих, то есть до меня – тут его голос дрогнул — нижестоящие это все, кто не принадлежит клану Хосока, все, кто не живет на территории Меннама. Для него мы все — отбросы, мусор, который следует истребить, что, кстати, он и планирует сейчас. Хосок не простит такого Джухону никогда. Мне не страшно, понимаешь, мне не страшно, что он убьет меня. Он приговорит Джухона к казни, понимаешь? К публичной казни, за то, что осквернил клан, за то, что никто не смеет нарушать долбанные правила долбанного Шин Хосока. Уже были такие прецеденты в Лебоне. Хенвон, ты многого не понимаешь, ты вообще далек от всего, но для меня это очень важно, я не могу позволить поставить под угрозу жизнь Джухона, потому что… потому что я люблю его, — закончил Чангюн.
Последнюю фразу он проговорил очень тихо, но я ее расслышал.
====== Guilty ======
 Комментарий к Guilty “Разрыв” писался под This Will Destroy You – They move on tracks of never-ending light
POV Hyungwon
К концу ноября, в Лебоне стали происходить страшные вещи. На границах ситуация окончательно пошатнулась, число погибших в столкновениях стало расти изо дня в день. Если раньше, за неделю с каждой стороны умирало максимум три человека, то теперь в день число погибших доходило до пяти.
По слухам и по тому, что мне удалось узнать, Хену и Минхек объявили временный альянс, чтобы захватить один из транзитных участков по которому Шин получал оружие, план провалился, так как доносчики есть у всех глав в каждой банде. В ту ночь в перестрелке погибло 37 человек, включая главу безопасности Минхека.
Хену стал пропадать сутками и срочно укреплять границы, ожидая объявления войны. Его отсутствие, конечно же, меня радовало, правда возвращался он просто озверевшим, такая обстановка закончилась для меня двумя сломанными пальцами руки.
Войну Шин объявлять не стал, как говорили на улице, Хену откупился.