Лебон (СИ)

—Сука, — прорычал он и ударил меня кулаком по лицу, именно в этот момент я понял, что искры из глаз и вправду могут пойти. Самое обидное, что, несмотря на удар, я не потерял сознание, хотя и молил об этом Бога. Кровь стала заполнять полость рта, видимо, я слишком сильно прикусил язык. Хену не слез с кровати, напротив, не смотря на свою рану, он подмял меня под себя и одним рывком, не расстегивая, разорвал на мне рубашку. Сразу за ней он стянул с меня брюки вместе с бельем.
И только в тот момент до меня начало доходить, что он собирается сделать. У меня никогда не было секса с мужчиной, и меня словно парализовало от осознания того, что меня сейчас трахнут. У него было сильное накаченное тело, и он так придавил меня к постели, что я не мог шевельнуться, так что шансы выбраться у меня были равны нулю.
Все, что происходило дальше, было как в тумане. Помню, что он засунул мне пальцы в рот, я укусил его, и он опять ударил меня в челюсть. Из носа и рта текла кровь, и мне даже казалось, что я захлебнусь своей кровью. На меня капала и его кровь из плеча, и я не мог понять, чья кровь на мне, и как мне вообще выбраться из этого ада. Когда он резко без подготовки вошел в меня, тогда я наконец отключился. Но, видимо, сразу же пришел в себя, потому что я отчетливо помню, как он перевернул меня на живот и продолжил трахать. Я чувствовал ужасную боль, настолько ужасную, что, пока он меня насиловал, я молил Бога о смерти, лишь бы это прекратилось. Было такое ощущение, что меня разрывают на части. За все это время я несколько раз терял сознание и приходил в себя.
Не знаю, сколько времени он меня насиловал, я, видимо, наконец-то окончательно потерял сознание. Когда я пришел в себя, то обнаружил себя лежащим на заднем сидении той же машины, что меня привезла, с наспех надетыми на меня вещами, точнее тем, что от них осталось. Голова словно была налита свинцом, но я заставил себя подняться, и увидел того самого бугая за рулем. Ни он, ни я не произнесли ни слова за всю дорогу. Мужчина оставил меня у порога моего дома и исчез. Я почти не мог ходить, поэтому расстояние от машины до двери в пять метров заняло у меня десять минут. Кое-как я дополз до ванной и стянул с себя штаны, и только там я понял, что надо ехать в больницу. Этот урод меня порвал. Я вызвал скорую, так как сам был не в состоянии передвигаться.
Прошла неделя после той ужасной ночи. Говорят, что можно сотней слов описывать то состояние и те чувства, которые испытывает жертва изнасилования. Но я в тот момент не чувствовал ничего, словно внутри была огромная черная дыра. Все, чего мне хотелось, так это пойти в душ и смыть с себя его запах и следы его рук. Но ничего не смывалось, и он мерещился мне везде и во всем. И все мое тело отчетливо помнило его руки.
Разбитые губы заживали, синяки тускнели, но внутри меня творился настоящий ад. То я тупо рыдал, то я крушил свой дом от злости и обиды, то я планировал найти его и убить. Самое ужасное, я не знал, что делать дальше, не знал, куда мне пойти. Не знал, у кого попросить помощи и кому пожаловаться. В Лебоне не жалуются на глав кланов.
Из-за изуродованного лица и боязни лишних вопросов, я просидел дома еще две недели. А потом, плюнув на все, собрал свою волю в кулак и поехал к Минхеку.
====== Blood ties ======
 Комментарий к Blood ties Им Чангюн:
http://s020.radikal.ru/i706/1612/09/2026bddb92cb.jpg
POV Hyungwon.
Я оставил машину за углом и пошел к особняку пешком. Пока я стоял у будки с охраной и пытался сформулировать, что и как я скажу Минхеку, они пытались с ним связаться. Минут через пять мне сказали, что мне отказано в «аудиенции». Тогда я потребовал, чтобы связались с Борой, на что охрана сказала, что она не приходит в особняк уже около недели. Я попросил набрать Минхека еще раз и передать мне рацию.
— Тебе с первого раза не понятно? — первое, что я услышал с того конца.
— Минхек, пожалуйста, это очень важно, — выговорил я.
— Если ты сам сейчас не уйдешь, я пущу на тебя псов, — сказал Ли и отключился.
  
Я понял, что сегодня мне к нему не попасть, и поплелся к машине. По дороге я несколько раз набрал Бору, но телефон был отключен. Подходя к машине, я увидел, что ее путь прегражден, и я сразу понял, кем именно. Белый спортивный Порш 911 водил Им Чангюн. Я очень редко пересекался с Имом, так как он был правой рукой Минхека и везде таскался с ним. Чангюн считался «мозгом» операций Ли, он лично рисовал все маршруты и продумывал все ходы доставки товара. К тому же, я сам не знаю по какой причине, но в свите Минхека только Иму позволялось делать абсолютно все, что он хочет, и только к его мнению прислушивался мой брат.
Подойдя поближе, я понял, что в машине никого нет и выехать мне, не подвинув Порш, не удастся. Я решил потравить свое здоровье и выкурить пару сигарет, пока хозяин машины не явится. Но стоило мне только вынуть сигарету из пачки, как я увидел идущего в мою сторону Има. Он был в ярко-салатовом свитере, у меня от него аж глаза заболели; у него всегда был очень странный вкус.
В руках у него был огромный пакет M&M’s, он по одному подбрасывал шарики и ловил их ртом, но, судя по тому, какой он след оставлял за собой, то словил он всего пару штук.
— Ну привет! — было первое, что он сказал, подойдя ближе, — Далеко тебя занесло.
— Ты мне выезд заблокировал, — зло выговорил я, так как единственное, чего мне хотелось – это добраться быстрее домой и завалиться в постель.
— Знаю, я нарочно. Поболтать хотел и спросить, зачем приехал, — широко улыбается Им.
— К Минхеку приехал, зачем же ещё! — грубо ответил я.
— Ну, значит просить, — Чангюн хмыкнув, закинул пару штучек сладкого лакомства к себе в рот. — И, как я понял, ничего из этого не вышло, — сказал он.
— Убери машину или я ее протараню, моя недорогая и мне не жалко, — начал уже сильнее злиться я.
— Да не бесись ты, уберу. Просто не понимаю, с каким лицом ты приперся к Минхеку и, главное, зачем? — выговорил Чангюн, не переставая жевать конфеты.
— Не твое дело, — холодно ответил я и пошел в сторону своей машины, твердо решив подвинуть его тачку силой.
— Мы особо не общались, но я всегда почему-то думал, что в тебе есть что-то, сильно тебя отличающее от семьи Ли. Но я, видимо, ошибался. А так как ты теперь шлюшка Хену, то, пожалуйста, когда тебе что-то нужно, проси того, кто тебя трахает, а не тащись к Минхеку. Или у тебя вообще нет чувства гордости? — услышал я в спину.
Резко повернувшись к нему лицом, я пошел обратно и ударил его в челюсть, но он сплюнул кровь и продолжил дальше ухмыляться. Я пытался унять дрожь к коленках и нормализовать дыхание.
— Что ты сейчас сказал? — выговорил я на одном дыхании.
— Что ты спишь с врагом своего брата, тусуешься на его территории и, более того, в его особняке. Весь Лебон об этом знает, а ты при этом изображаешь из себя саму невинность, — говорит Чангюн, поглаживая место моего удара.
— Пошел ты! — бросил я ему и пошел к своей машине. Пока я заводил ее и трогался, Чангюна и след простыл.
Всю дорогу до дома я пытался успокоиться и, главное, не заплакать, ведь я же мужчина, в конце концов. Обида так сильно душила меня, а глаза застилали слезы, так что то, что я доехал, не сбив никого, можно было бы назвать чудом. Приехав домой, я выпил полбутылки виски, выкурил пачку сигарет и отключился.
Весь следующий день я провел с головной болью в постели и с бутылкой. Через три дня такого времяпровождения я решил вернуться на работу. Хотя у меня совсем не было уверенности в том, что меня возьмут обратно, ведь я не показывался там больше месяца, да и меня никто не искал. Еще один день я потратил на то, чтобы закрасить корни своих волос и попробовать привести лицо в нормальное состояние.
Я очень сильно нервничал, сидя в машине на парковке клуба, но усиленно подавлял порыв сорваться с места и уехать. Я все же вышел из машины и пошел в сторону черного хода. Стоило мне войти, как я столкнулся с Джином, который на мое приветствие лишь демонстративно отвернулся и пошел дальше. Я решил не зацикливаться на этом и найти менеджера, но он сам меня нашел и потащил в кабинет. Менеджер сказал, что я могу вернуться к работе прямо сейчас и работать по старому графику. Меня сразу отпустило, поэтому, я стал чувствовать себя намного лучше, выходя из кабинета. Я снова вышел на работу, и если не считать постоянного шепота и сплетен за моей спиной, то можно было сказать, что все вернулось на свои места.