Лебон (СИ)

 ***
Чангюн не объявлялся. Я знал его характер и понимал, что ему нужно время. Правда, мне самому его очень не хватало. Хотелось с ним поговорить, хотелось, чтобы он меня успокоил и сказал, что все будет хорошо. Мне была необходима его поддержка как глоток свежего воздуха.
Я не знаю, сколько бы это все продолжалось, пока в один прекрасный день Минхек меня не вызвал. Сразу после работы я поехал к нему, оказалось, что Минхек собирался давать большой прием в честь свадьбы, вся элита города должна была присутствовать. На приеме он собирался представить и нового члена клана — то есть меня. Я даже не спорил и не упирался. Молча выслушав все, что он сказал, я подошел к Чангюну и попросил выпить со мной кофе. Им отказался. Второй раз я просить не стал и уехал к себе домой.
Весь следующий день я провел с Борой, которая вытащила меня из дома буквально насильно. Мы осмотрели место бракосочетания, затем я подождал, пока она долго обсуждала с организаторами свадьбы цветовую гамму, потом мы пообедали и поехали дальше решать «жизненно важные» для Боры вопросы. После утомительного, но приятного дня с Борой, я поехал домой. Благодаря ей я хоть на какое-то время отвлекся от самоедства и мыслей о Хосоке. Приняв душ и отдохнув, я несколько раз набрал Чангюна, но он сбрасывал. Вздохнув, я понял, что дальше так продолжаться не может и нам надо поговорить. Благо, этой ночью я не работал, и времени у меня было достаточно, поэтому я поехал к нему.
Дома Чангюна не оказалось. Я опять его набрал, но безрезультатно. Но я сдаваться отказался и поехал к Бренну (так звали его нового парня), но того не было дома. Позвонив в клуб, я узнал, что Чангюн покинул его еще два часа назад с Минхеком. Была уже почти полночь, но решив, что дело надо довести до конца, я поехал в особняк.
В этот раз мне повезло. Во дворе особняка я заметил стоящую машину Чангюна, невидимо улыбнувшись своей маленькой победе, я стал парковаться. Тут я заметил, что из особняка вышли Чангюн со своим парнем, а за ними следовал Минхек. Им, увидев меня, отвернулся и пошел с Бренном к своей машине. Я, переступив через свою гордость, подошел к ним и попросил Чангюна уделить мне время и поговорить. На что парень грубо ответил, что у него нет настроения со мной разговаривать.
— Может хватит вести себя как ребенок? Да, я, может, и виноват, но мы же можем поговорить как взрослые люди, – начинал злиться я.
— Сейчас к Минхеку приедут гости, которых я лично видеть не хочу, а ты тянешь мое время и не даешь уехать, – кидает мне Чангюн с крайне недовольным выражением лица.
Пока я перевариваю то, что он сказал, во двор въезжают три машины с номерами Меннама. Увидев среди машин и Кадиллак, я паникую, чувство такое, словно кто-то ледяными ладонями сжал мое сердце. Ужасное ощущение, когда все последние дни живешь с надеждой увидеть его, но в то же время хочется исчезнуть и не сталкиваться с ним.
Только машины припарковались, как из Мустанга вылетает Ли Джухон и твердым шагом направляется к нам. Чангюн начинает бледнеть и медленно отходит назад, прячась за Бренна. Ли подходит вплотную и становится напротив Бренна.
 Дальше все происходит очень быстро.
— Отойди. — приказным тоном говорит он ему. Бренн не двигается, и в следующую секунду Джухон резко и сильно бьет того по лицу, от чего парень падает на землю, не сумев удержать равновесие.
— Какого черта, Джухон?! — кричит Чангюн и нагибается к Бренну. Джухон не даёт ему прикоснуться к парню, схватив Има за шею и крепко держа, он прижимает того к машине.
— Это я тебя должен спросить какого черта?! Это что за хер, Чангюн? На каком моменте я упустил, что ты блядствовать начал? — зло кричит Джухон. — Сядешь в мустанг и дождёшься меня, нам надо поговорить.
Чангюн словно врос в землю, не двигается и смотрит на него стеклянным взглядом. Затем резко дергается, но сбросить руку Джухона не может.
— Почему все, блять, хотят со мной поговорить, я ни с кем не хочу разговаривать! — Има начинает накрывать истерика.
Я пролезаю между ними, заставив Джухона убрать руку от шеи Чангюна.
  
— Если не отойдешь, я и тебя ударю, — выговаривает он мне в лицо и сжимает кулаки, злобно щуря глаза.
— Попробуй, я отвечу, — не прерывая зрительного контакта, спокойно отвечаю я, Джухон ухмыляется. Я инстинктивно сжимаюсь, готовясь к удару.
“Ли Джухон”. — слышу я голос, который могу узнать из миллиона, и, приложив максимум усилий, не оборачиваюсь на него. Джухон делает шаг назад, не прекращая сжимать кулаки.
— Чангюн, сядь в мустанг и подожди. Пожалуйста, — повторяет Джухон.
— Он не будет тебя ждать и вообще, блять, если ты не заметил, он не хочет с тобой разговаривать, — говорю я и тащу Чангюна к своей машине.
В этот момент, резко оттолкнув меня, Джухон хватает упирающегося Чангюна за локоть и идет к мустангу, Им пытается отпираться, но результатов это не приносит. Я начинаю быстро соображать, что делать, так как понимаю, что силой в этой схватке мне не победить. Решаю попробовать последний вариант и подхожу к его боссу, который с Минхеком наблюдают эту мини-драму.
Рядом с Хосоком стоит очень красивый парень с рыжими волосами. Его я вижу впервые, и что-то больно колет глубоко внутри, но виду я не подаю.
— Отзови своего пса, — остановившись напротив Хосока и собрав волю в кулак, требую я.
Шин несколько секунд смотрит на меня с прищуром, затем улыбается.
— Ты бы своего брата манерам научил что ли, а то, я смотрю, он не совсем понимает, с кем и как разговаривать, — обращается он к Минхеку, словно меня тут и нет.
— Хенвон, не вмешивайся, — зло выговаривает Минхек.
Услышав мое имя, рыжий начинает улыбаться. Он даже улыбается красиво, и это меня начинает бесить.
— Минхек, это твой человек! Что вообще происходит? — теперь уже у меня начинается истерика.
Минхек изучает свои ногти, а Хосок надменно смотрит мне в глаза и нагло улыбается.
Чувство обиды на Шина и злость на Минхека окончательно выводят меня из себя.
— Идите нахуй! — приложив усилия, чтобы мой голос не дрожал, бросаю я им обоим и иду к машине Джухона, где он что-то пытается рассказать абсолютно ни на что не реагирующему Чангюну.
— Хватит, оставь его в покое! Ты не видишь, что он тебя боится??? — кричу я на Джухона, и, схватив Чангюна за локоть, тащу к себе в машину. Ли словно застывает на месте и даже не делает попытку пойти следом.
Когда мы отъезжаем, я вижу в зеркале заднего вида, что троицы уже нет во дворе.
Я привез Чангюна к себе. Единственное, что он сказал мне в машине, было «Спасибо». Оставшуюся часть ночи мы провели с бутылкой вина и долгими разговорами. Им категорически отказывался говорить и видеться с Джухоном, обосновывая тем, что он «только-только начал отходить и начинать все по новой и второй раз пережить такое явно не сможет». Поэтому, мол, «легче вырвать все с корнем». Я, в свою очередь, рассказал ему про Хосока и свои чувства, на что он снова повторил, что мне стоит забыть, что это ни к чему хорошему не приведет. Советовал смотреть на себя, как живой пример перед глазами. Как будто я и сам этого уже не понимал! Как бы горько не было это осознавать, я был полностью согласен с Чангюном и знал, что все, что он говорил – правда.
Чангюна под утро забрал Бренн, на которого без слез точно не взглянешь. Синяк под глазом растекся, изуродовав достаточно симпатичного парня. Я отправил его с Бренном, взяв обещание, что, если надо будет просто поговорить или Джухон снова объявится, он мне позвонит. Оставшись один, я вернулся к своему любимому занятию в последнее время — самоедству. Резкость Хосока, конечно, выбила меня из колеи, но, немного подумав, я понял, что это даже помогло мне хоть немного раскрыть глаза и увидеть реальность.
После инцидента в особняке прошло два дня. Закончив очередную смену в клубе к четырем утра, я поехал домой. На трассе, соединяющую центральную часть Хейджена с пригородом, в это время суток почти не было машин. Я медленно двигался по правой полосе, никому не мешая, слушал свою любимую музыку и мечтал о душе и мягкой кровати. Все было бы прекрасно, если бы вдруг мое зеркало заднего вида не осветило светом фар. Сперва я подумал, что моргают не мне, так как спереди двигалась еще одна машина. Но машина вплотную подъехала ко мне и опять моргнула, тогда я и понял, что это все-таки ко мне. Позади меня ехал хорошо мне знакомый черный Мерседес Gelаndewagen.