Верни нас (СИ)

— О чём ты говоришь? — осторожно присев, придерживая полотенце, я подняла халат и отчего-то смущаясь, надела его на себя, сразу почувствовав уверенность. — Какие тесты? Какое ДНК? Этого не будет.
— Если он не мой, то почему ты так категорична? — усмехнулся Глеб, сам отвечая на свой вопрос: — Потому что он мой.
— Нет! — я повысила голос. — Ты идиот, если думаешь, что я подпущу тебя к сыну и тем более поведу его в больницу, потому что тебе что-то померещилось!
— Ты боишься, — словно не слышал меня Глеб. — Если Матвей мой, я имею право…
— Я сейчас ослышалась?! — зашипела я, чувствуя, как меня начинает трясти от злости. — Имеешь право?! Ты ни черта не имеешь, Глеб! Ни на меня, ни тем более на моего сына! Ты ему никто!
— Если бы я знал, что ты была тогда беременна…
— То что?! — закричала я, наступая на Глеба. — Не стал бы делать из меня дуру? Не стал бы врать? Не тащил бы к себе в койку баб?!
— Ты…
— И теперь ты, случайно оказавшись со мной в одном месте, смеешь что-то мне говорить про моего сына?! Про какие-то тесты?!
— Успокойся! — повысил голос Глеб. — Я совершил ошибку, но это не значит…
Договорить ему помешала хлёсткая пощёчина. Я и сама не поняла, как это сделала. Просто — раз, и его голова резко дёрнулась от удара. Два — и я отступаю назад, не сводя взгляда с трёх царапин, появившихся на его щеке.
— Уйди, — тихо попросила я. — Пожалуйста, оставь меня в покое.
— Не могу, — прошептал он. — Второй раз я просто не смогу.
Глеб порывисто приблизился ко мне, перехватывая мою руку, занесённую для очередной пощёчины. Рядом с ним я утрачивала способность думать, действуя на эмоциях. Даже не поняла, как занесла руку, обратив на это внимание только когда пальцы бывшего сжались на моём запястье. Видимо, лучшая защита — это нападение, и у меня вторая рука оставалась свободной…
— Настя, — Глеб неожиданно погладил меня по щеке.
Медленно провёл пальцами от скулы до подбородка, проведя большим пальцем по губам, вынуждая меня судорожно вздохнуть и прикрыть глаза.
Слишком знакомым всё было. Слишком болезненным, но от того не менее волнующим.
— Хватит! — взяв себя в руки, я отшатнулась от Глеба, подбегая к двери и распахивая её. — Уходи.
Глеб несколько минут молча смотрел на меня, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь совладать с собой. Его тяжёлое дыхание и немного обезумевший взгляд говорили о многом, заставляя моё сердце бешено стучать в груди. Всё пространство вокруг нас казалось наэлектризованным до предела. Хватило бы одной искорки, чтобы всё взлетело на воздух.
К счастью, наконец-то отмерев, Глеб медленно вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Я тут же подбежала к ней, провернув замок и без сил опустилась на пол.
Мне показалось, что он всё ещё стоит в коридоре, положив ладонь на дверь и не торопится уйти, продолжая меня мучить.
— Ты не сможешь вечно прогонять меня, — услышала я его голос, подтвердив правильность своих ощущений.
Каждая встреча с ним выворачивала мне душу, заставляя заново переживать всё то, что должно было навсегда остаться в прошлом. А ведь ещё даже сутки не прошли с того момента, как мы оказались на одной территории.
Глаза жгло, но слёзы я давно все выплакала по нему. На душе осталась лишь горечь от его предательства, и боль, что затаилась где-то в глубине души, словно лишь ожидая повода вновь вернуться.
Я грустно улыбнулась.
Нужно быть полным придурком, чтобы подкатывать к бывшей жене, имея при этом девушку в одной из комнат по соседству. Надеюсь Варвара выскажет ему за ночную отлучку.
Меня замутило от мысли, что он сейчас как ни в чём не бывало вернётся к ней в комнату. Разденется. Ляжет в кровать…
— Нет! — приказала себе выбросить эту дурь из головы.
Мне давно неважно, как он проводит свои ночи.
А на его кобелиную натуру нужно просто не обращать внимания. Горбатого лишь могила исправит… впрочем, меня это не касается.
Забравшись в кровать, я долго смотрела в потолок, не в силах перестать думать о Глебе. В памяти всплывали картины прошлого, когда я думала, что люблю и любима. На половину это было правдой. В нашей паре любил лишь один человек.
 
Не знаю как, но у меня всё же получилось провалиться в подобие сна. Вот только нормально поспать не вышло.
Всю ночь мне снился Глеб.
Тяжесть его тела, жар поцелуев и руки, которыми он доводил меня до безумия, заставляя буквально молить о большем.
То, как его губы спускались по шее к груди, жадно посасывая соски и спускаясь всё ниже, вынуждая меня бесстыдно разводить бёдра ожидая долгожданную ласку. А после нетерпеливо запускать пальцы ему в волосы, сжимать их, тянуть…
Но самым острым было видение секса, которого у нас никогда в реальности не было. Как будто сегодня, получив от меня пощёчину, Глеб сбросил с меня полотенце, развернул к себе спиной и впечатал в стену, навалившись сзади.
Самое страшное, что во сне я была совершенно не против. Поощряла его стонами, когда он царапал мне шею своей щетиной, покрывая нежную кожу жадными поцелуями.
Прогибалась в пояснице, услышав, как он звенит пряжкой ремня, расстегивая её и спуская штаны.
И как вскрикнула, стоило ему войти в меня. Как раньше. Резко и восхитительно.
Я сбилась со счета, пытаясь понять, сколько раз за ночь я вскакивала со сбивающимся дыханием и полной дезориентацией.
Неудивительно, что утро я встретила в раздавленном состоянии, совершенно не выспавшись.
— Я так не могу, — прошептала я, поднявшись с кровати и приняв единственно верное решение.
Стрелки часов показывали всего лишь половину седьмого утра, когда наши с Матвеем вещи были уже собраны.
Глава 8
Глеб
* * *
К себе идти было бессмысленно — уснуть всё равно не вышло бы, да и близкое расположение комнаты рядом с Ней… слишком велик был соблазн вернуться и наплевать на всё.
На её ненависть ко мне и вялые попытки сопротивляться. Снова почувствовать её своей.
Настя всегда так действовала на меня. С самой первой встречи её образ отпечатался в памяти и влез под кожу, вытесняя из головы все мысли и желания, оставляя лишь одно — желание быть с ней. Была ли это любовь? Да.
Думал ли я, что до сих пор не смог забыть Настю? Нет.
Мне казалось, что лучше прошлое оставить в прошлом.
Но стоило её увидеть, как всё полетело в тартар.
Моя.
И плевать, с кем она приехала — с мужем, с парнем, да хоть с двумя сразу! В голове стучало только одно слово.
— Идиот, — сказал сам себе, вдыхая прохладный ночной воздух.
Если бы я только знал…
Что мне мешало пробить её? Узнать адрес? Узнать место работы?
Только страх.
Страх узнать, что Настя замужем.
Что давно забыла меня.
Что из нас двоих только я не смог пойти дальше, хоть сам и принял такое решение когда-то.
Сколько раз я хотел попросить наших безопасников навести о ней справки? Сколько раз сам себя убеждал этого не делать, думая про её жизнь. Заставляя себя не влезать в возможную чужую семью и не пытаться разрушить чужое счастье.
Я сам лишил себя семьи и сына.
Собственными руками.
Возможно, пришло время исправлять ошибки.
Именно поэтому, едва увидев Матвея, я всё же сделал это — попросил начальника нашей службы безопасности выслать мне всё, что он только сможет найти на Настю.
Адрес, место работы, семейное положение…
Она одна воспитывала нашего сына. Сына, у которого в свидетельстве о рождении стоит прочерк вместо моего имени.
— Чёрт, — выругался я, доставая из кармана телефон и набирая номер.
Вот только сможет ли Настя меня простить? Мне одного взгляда на неё хватило, чтобы понять, что разлука ничего не изменила. Для меня не изменила. Но для Насти… Примет ли она такого меня? Сможет ли…
Я знаю, что её тянет ко мне. Я чувствовал, как она теряется в моих руках. Как срывается её дыхание. Но простит ли она, если я решу рассказать правду?
— Да, — после череды гудков, сонно ответил мне Никита.