Верни нас (СИ)

Сердце затопила нежность к мужчине. Глеб ведь это ради меня… даже думая, что ребёнок не от него, он уже сейчас пытается …
— Что значит, меня там ждёт какая-то женщина? — до моего слуха донёсся рык Глеба, отвлекая от процесса умиления. — Ты для чего здесь находишься, Оксана?!
— Простите… просто Никита Александрович…
— Настя, — распахнув дверь, Глеб замер на пару мгновений, после чего обернулся на свою бледную как мел секретаршу. — Оксана. Эту женщину ко мне пускать всегда, вне зависимости от того с кем я и где. Работай.
Я лишь увидела, как секретарша кивнула и отправилась за своё место, перед тем как Глеб закрыл дверь, оставляя нас с ним наедине в кабинете.
Даже жалко стало эту Оксану. Немного.
— Привет, — сделав несколько шагов вперёд, Глеб вопросительно посмотрел на раскрытую передо мной книгу.
— Привет, — улыбнувшись, я закрыла её и приподняла. — Ты это вместо детектива в обед читаешь?
— Скорее вместо триллера, — обойдя стол, Глеб протянул руку, забирая у меня книгу. — Рад тебя видеть.
— Ну да, — моё подпорченное настроение стремительно поднималось. — На триллер больше смахивает. Но, не читал бы… такое. Я пока Матвея ждала, как-то не думала читать о предстоящих радостях беременности, и оказалось — правильно. Ты знаешь сколько милейших заболеваний и патологий там расписывают…
— Теперь знаю, — совершенно серьёзно кивнул Глеб, спровоцировав меня на новый виток тихого смеха. — У тебя сейчас обед? — он бросил взгляд на свои наручные часы. — Можем сходить…
— Нет, — перебила я его, кивнув в сторону принесённых мной гостинцев. — Я уже дважды за сегодня обедала. Принесла тебе кофе и пирожков. Чисто символически.
— Спасибо, — тихо ответил Глеб, только сейчас обратив внимание на бумажный пакет и пластиковый стаканчик.
— А вообще я пришла вернуть тебе это, — я достала из клатча ту самую бархатную коробочку, что он оставил у меня дома. — И…
— Настя!
— И! — с нажимом повторила я, не давая ему перебить меня. — Поговорить с тобой об отце моего ребёнка.
— Я же сказал, что он не имеет для меня никакого значения! — немного зло отозвался Глеб.
— Зато для меня имеет, — совершенно серьёзно ответила я. — Можно сказать, что я его люблю, несмотря на далеко не ангельский характер. Про некоторые его идиотские решения мне даже вспоминать не хочется, если честно. Но, в общем и целом…
— И поэтому ты решила вернуть мне кольцо? — сухо перебил меня Глеб, смотря исключительно на коробочку. — Ты любишь…
— Я решила не носить этот булыжник, — вспомнив размер камня я хмыкнула. — Мне старое больше нравится, — я продемонстрировала правую руку с надетым на безымянном пальце тоненьким золотым колечком.
Да, оно было не таким вычурным как то, что лежало в коробочке. И просто чудо, что я его не выкинула, когда развелась с Глебом.
Поднявшись на ноги, я подошла к нему, вынуждая посмотреть на меня.
— А теперь самая сложная часть нашего разговора, — я глубоко вздохнула. — Даже не знаю, с чего начать.
— Я всё понял, — безэмоционально отозвался Глеб. — Ты… хочешь быть не со мной, — он взял меня за руку, едва коснувшись кольца. — Я… не могу обещать, что не стану мешать.
— Конечно же ты не станешь мешать, — уверенно ответила я ему, поняв, что мою фразу про старое кольцо он пропустил мимо ушей. Не узнал.
Оно и понятно. В конце концов, кольцо было самым простым. А вот слушать меня ему стоило бы чуть внимательнее.
— Настя…
— Глеб! — с нажимом перебила я его. — Давай я начну с начала, хорошо? Это, — я указала в сторону коробочки на столе. — Я носить не буду. Прости. Оно очень красивое, и честное слово, я плакала, когда его разглядывала. И даже примерила, размазывая слёзы по щекам. А потом начала им всё задевать… не ободком, а камнем… в общем, — я подняла правую руку, снова демонстрируя ему безымянный палец. — Моё старое обручальное кольцо меня более чем устраивает. Старое, Глеб. То самое, что ты мне надел, когда мы поженились.
— Я…
— Я не договорила! — повысила я голос. — Беременна я от тебя. Хочешь верь, хочешь нет, но это факт.
 
— Это невозможно, — прошептал Глеб.
— Я Жене тоже самое сказала, — припомнила я, тут же дополняя: — Женя — это Евгения. Мы с ней сыновей в один садик водим. А ещё она акушер-гинеколог. Я была у неё в день открытия ресторана. Собственно, о моей беременности мы узнали с тобой в один день. Забавно, да?
— Это невозможно, — снова повторил он, чуть громче.
— А Женя сказала, что всякое бывает и даже привела мне в пример беременных девственниц, — ответила я ему, понижая голос. — Я понимаю, как это звучит. Как и понимаю твою реакцию. Но… у меня не было никого, Глеб. Вообще после тебя у меня никого не было. Сначала беременность, потом Матвей. Я просто поесть не всегда успела, какая тут может быть личная жизнь? Затем его садик, моя работа… вся моя жизнь крутилась только вокруг сына. Было не до свиданий. А когда я всё же решила устроить личную жизнь — ты умудрился испортить моё первое за семь лет свидание, — задумавшись, я грустно усмехнулась. — Хотя, за это, наверное, стоит сказать спасибо тебе. Олег действительно тот ещё хорёк.
— Это невозможно, — в третий раз произнёс Глеб.
— Именно поэтому мы сделаем тест на отцовство, — пожала я плечами. — А ещё мне нужна твоя медицинская карта. Но это не горит. Просто имей в виду.
Чмокнув его в щёку, я медленно отошла и направилась в сторону двери. Кажется, Глеб впал в основательный ступор от моих слов. Что ж, я понимала его. Я бы тоже зависла. Хорошо, что хоть с упрёками не накинулся. Хотя, какие могут быть упрёки? Он сказал, что готов принять чужого ребёнка, так какие могут быть проблемы с родным?
— Стоять! — окрик Глеба настиг меня в тот момент, когда я заходила в лифт вместе с одним из сотрудников компании.
И к счастью, фраза была адресована не мне.
— Вышел, — рыкнул Глеб мужчине, и дождавшись, когда тот покинет кабинку лифта, перевёл взгляд на меня. — Настя.
— Мне кажется, тебе надо успокоиться… Глеб!
Он так решительно шагнул вперёд, сокращая между нами расстояние, что я успела испугаться, не понимая, что у него на уме. Лишь оказавшись прижатой к твёрдому телу и почувствовать его губы на своих, расслабилась, отвечая на поцелуй.
Закинула руки ему на шею, стараясь прижаться ещё ближе и напрочь забыв, что мы находимся в лифте под возможным прицелом взглядов сотрудников компании.
— Я уже успокоился, — прервав поцелуй, Глеб прижался своим лбом к моему.
— Вижу, — усмехнулась я, не торопясь разрывать объятия.
— Я нам квартиру купил, — неожиданно признался Глеб. — Там четыре комнаты и огромная кухня.
— Звучит хорошо, — усмехнулась я.
— Ты ведь согласна переехать? — уточнил Глеб.
Так не хотелось возвращаться в реальность, но…
— Это единственное, о чём ты хочешь у меня спросить? — нахмурилась я ожидая ответа.
— Дай подумать, — на губах Глеба играла лёгкая улыбка. — Кольцо на тебе моё. Мой старший сын — у тебя. Младший сын… или дочь? — поправил он сам себя. — Тоже, как ни странно, у тебя. Для полного счастья мне не хватает только утащить вас всех к себе.
— Ты так просто поверил…
— Я люблю тебя, — перебил он меня, мягко целуя в губы. — Насчёт нового кольца услышал. Своё старое тоже достану. Я его сохранил. Что ещё мы не выяснили? — он задумался, продолжая невесомо целовать меня. — Ах да. Моя медицинская карта, как я понимаю, для Жени, которая Евгения, и к которой я зачем-то ревновал тебя до изжоги, — на этой фразе он тихонечко прикусил меня за нижнюю губу, вызвав тихий смех. — Документы все дам. Не хочу больше никаких секретов.
— Я тоже не хочу, — продолжая млеть в его объятиях, я прошептала: — Люблю тебя.
Не знаю, сколько времени мы так и продолжали целоваться в кабине лифта, но никто остановить нас не решился. Сотрудники поступили немного хитрее и нажаловались Никите на оккупацию лифта одним из директоров.
Эпилог
— Что это? — выдохнула я, наблюдая, как Глеб бережно опускает на пол щенка с огромным красным бантом.