Верни нас (СИ)

— Я ещё прощупываю почву, — ответил ему.
Немного обсудив с ним варианты развития своей фирмы, я вышел во двор и завёл машину.
Не важно, перевезу ли я Настю сюда, или сам перееду к ней, действительно открыв дополнительный офис… у неё нет вариантов. Она не избавится от меня.
Осталось сущая мелочь. Выбить мысли про хорька Олежку из её мыслей.
Глава 27
Зайдя в ресторан, я выдохнула, наслаждаясь прохладой. На улице сегодня было невыносимо жарко. Хорошо, что я додумалась надеть лёгкий сарафан, сменив шорты, в которых провела половину дня.
Плохо, что вообще меня вызвали на работу. Почти на бывшую работу, стоит отметить. Но, тут я сама виновата. Написать заявление на увольнение я так и не вернулась в тот день. Затем Олег, Глеб… вполне закономерный итог, что я забыла про ресторан.
Татьяна Михайловна напомнила, наорав на меня сегодня по телефону и приказ явиться немедленно. Так быстро я не умела, да и Матвейка раскапризничался, отказываясь сидеть с соседкой.
Сын очень остро реагировал на моё внутреннее состояние, хоть я и старалась при нём не раскисать. Вот зря всё же недооценивают детскую интуицию, очень зря! Проницательности Матвея уступают многие взрослые.
А возможно и я сама где-то не уследила за своими эмоциями. Мысли только и делали, что крутились вокруг Глеба. Хорошо, что слёзы кончились.
Опять плакать по этому…
В общем, сопли на кулак наматывать, в мои планы больше не входило. Хватит.
— Татьяна Михайловна! — окликнула я бывшую управляющую, с тоской идя по залу.
Здесь было так пусто, непривычно даже.
Направившись в административные помещения, я зашла сначала в кабинет директора, который сейчас был больше похож не небольшую обезличенную коморку. Стало ещё тоскливее. Так как хозяин редко баловал нас своим присутствием, мы здесь обустроили небольшую комнату отдыха. Ничего особенного — кулер, пара диванчиков, холодильник и цветочки, которые девочки исправно поливали. Я уже и не помнила, кто их вообще сюда принёс…
— И никогда не узнаю, кто и куда забрал, — прошептала я, скользя взглядом по серым оштукатуренным стенам и снятому напольному покрытию.
Встряхнув головой, я пошла дальше, попутно осматривая помещения, периодически продолжая звать Татьяну.
Так торопила меня, орала… и вот где она?
Вздрогнув, услышав шум в зале, я развернулась и направилась обратно. Нужно было сразу начать с кухни, а не идти сюда! Даже улыбнулась, представив, как Татьяна пытается стащить что-то из оставшейся там техники.
Вот только выйдя в зал, я не увидела Татьяну.
И лучше бы вообще никого здесь не видела, так как идущий в мою сторону Глеб был последним, что я хотела бы рассматривать! А ведь могла бы допустить такую вероятность. Он же теперь здесь главный. Вот не сидится же ему в столице, а…
— Решил принять заявление лично? — со злостью озвучила я свои мысли, наблюдая за его приближением. — Где Татьяна?
Злость растекалась по венам, вместе с небольшой долей страха. Я не верила, что Глеб когда-нибудь сможет поднять на меня руку, но в памяти упорно всплывал весь перебинтованный Олег. Это не давало мне расслабиться и заставляло быть начеку!
— Здравствуй, Настя, — остановившись в шаге от меня, Глеб скользнул взглядом по моему сарафану.
У меня кожа горела, словно по ней растекается металл, когда бывший осмотрел тонкие лямочки, скрытую под тканью грудь и свободный покрой юбки, доходящей мне до середины бедра.
— Жарко сегодня, — насмотревшись, Глеб снова поднял глаза, смотря мне в лицо. — Пить хочешь? У меня есть…
— Мне казалось, что всё, что я от тебя хочу, я тебе уже озвучила, — отчеканила я. — Или в аварии у тебя не только спина пострадала, но и слух?
Глеб едва заметно дёрнулся, словно получил от меня пощёчину.
— Значит, не успокоилась ещё? — играя желваками на лице уточнил он, спрятав руки в карманы брюк.
Воображение тут же дорисовало, как он их сжимает в кулаки, пытаясь сдержать свою ярость и желание наброситься на меня.
— Я буду кричать, — заявила я, шустро отступая назад и увеличивая между нами дистанцию.
 
— Ты… — Глеб замолчал, наблюдая за моим отступлением. — Настя. Это уже не смешно.
— А я разве шутила, чтобы тебе было весело? — парировала я, медленно обходя Глеба по дуге.
Как назло, выход из ресторана располагался за его спиной. И вот что-то мне подсказывало, что так просто уйти мне сейчас он не даст.
— Неужели этот… — Глеб не договорил, словно проглатывая ругательство и шумно вздохнул, перед тем как продолжить. — Я не понимаю, почему ты так защищаешь своего Олежку, — с издёвкой протянул он, сделав упор на имени. — Но знаешь… раз тебя устраивает мужчина, до синяков тебя хватающий своими ручонками — ради бога. Вот только как отец, я не могу подвергать опасности Матвея и рисковать его здоровьем.
— Что ты несёшь, — протянула я, покачав головой.
— Правду, — Глеб пожал плечами. — Откуда мне знать, что у него в голове? Сегодня он ударит тебя, а завтра моего сына? Нет, Настён. Так не пойдёт.
— Ты пьяный или просто решил меня окончательно в себе разочаровать? — повысила я голос, совершенно позабыв о страхе. — Олег у нас теперь угроза для Матвея? Знаешь, — я покачала головой, стараясь хоть немного успокоиться. — Если кого-то и стоит держать подальше от сына, так это тебя! Ведь, как ты сам сказал, откуда мне знать, что у тебя в голове? — повторила я слова Глеба. — Сегодня ты изобьёшь Олега до реанимации, а завтра… — голос предательски дрогнул, вынуждая меня взять небольшую паузу. — Глеб, оставь нас в покое, пожалуйста. Ты и так сделал достаточно, чтоб я от тебя шарахалась. Не заставляй меня с сыном бежать, во всех смыслах этого слова. Хотя, если я так и не найду работу, другого выхода у меня и не будет.
Последнюю фразу я произнесла едва слышно, но Глеб всё равно на неё среагировал.
— Я не собираюсь тебя увольнять! — он сделал шаг в мою сторону, запустив руку себе в волосы, нервно взъерошив их. — И откуда в твоей голове вообще взялся весь этот бред? Настя…
— Бред! — я зло рассмеялась. — Ты сам лишил меня работы! Сам угрожаешь…
— Я не про это! — рыкнул он, в два шага оказываясь рядом и нависая надо мной. — Бежать? Боишься меня? Да я хоть раз дал повод…
— Олег мне всё рассказал, — тихо выдохнула я, чувствуя, как в ноздри ударяет знакомый запах парфюма Глеба. — И просто так он тебе это с рук не спустит. Зря ты сюда вернулся.
— Не спустит, что? Настя? — Глеб положил мне руки на плечи, удерживая рядом с собой и обжигая прикосновением.
— Он три дня провёл в реанимации, — прошептала я, всматриваясь в удивлённое лицо Глеба. — Ты понимаешь, что мог… убить его?
Мой голос совсем охрип под конец фразы.
— Настя, я этого хорька и пальцем не трогал, — прошептал Глеб, осторожно стирая скатывающуюся по моей щеке слезинку. — Ты… так переживаешь за него.
— Не ври мне, — я мотнула головой, избавляясь от прикосновения. — Ты сам сказал, что был у него! А теперь он грозится тюрьмой и…
— Я с ним просто поговорил, — перебил меня Глеб, практически перейдя на шёпот. — И ушёл он на своих двоих. Понятия не имею, кто ему намял бока, но точно не я, — Глеб внезапно улыбнулся, перемещая свои руки на мою талию. — Хотя это приятно.
— Что кто-то избил человека до полусмерти? — я замерла в его руках, стараясь игнорировать растекающийся по телу жар от мест прикосновений Глеба.
— Что ты за меня переживаешь, — улыбнулся он ещё шире.
— Я не… — договорить он мне не позволил, жадно накрывая мои губы своими и прижимая меня к себе.
Сама не поняла, как начала отвечать на поцелуй, не только позволяя Глебу скользить руками по моему телу, но и сама не отставала, дёргая его рубашку и пытаясь прикоснуться к горячей коже. Низ живота призывно тянуло, требуя большего гораздо большего!
— Настя, — прохрипел Глеб, отрываясь от моих губ и приспуская сарафан вниз, накрывая рукой жаждущее прикосновений полушарие, пока вторая его ладонь продолжала бесстыдно мять моё бедро.