Чужие звезды (СИ)

— Христиане не хотели жить, как все! — отвечаю я. — Они искали абсолютной честности и доверия. Они стремились к справедливости, считали, что люди должны стать любящими и заботливыми братьями и сёстрами. Вместо того, чтобы давить друг друга в конкурентной борьбе.
— Но если бы все действительно стали так жить, ведь это же очень здорово было бы! — перебивает меня Нея.
— Ага, скажи это тен Меро! — отвечает ей Айли.
  
Глава 50
 
Арья-христиане выбрали жить по закону Божьему, — рассказываю я. — В своих первых общинах на Старом Айрине они решили подражать христианам Эриды. Они стали выходить из системы экономического неравенства и властной иерархии. Окружающие, а порой даже члены их семей, принялись возмущаться, почему это вдруг они не хотят жить, как все. Ну и пошло-поехало. Христиане сначала терпели, хотя давление на них всё усиливалось. Насмешки и оскорбления, пропаганда, потом уже и с работы могли уволить, и даже отправить в психушку. Дальше пошли угрозы и избиения, погромы храмов, на которые полиция часто закрывала глаза.
Всё полыхнуло, когда у христиан начали отбирать детей. Родители стали сопротивляться охране порядка, часто с оружием в руках. Если тебя лично обижают, можно и потерпеть. Но когда зло тянется к слабым и беззащитным, угрожая им гибелью бессмертной души, необходимо его остановить! Христиан было немного, но они были везде. В том числе среди военных и прочих силовых структур.
Дело шло к гражданской войне. И тут очень кстати пришлось открытие новой биосферной планеты, уже без разумной жизни и без всяких пространственных аномалий. Всем показалось, если христиане покинут Айрин и поселятся там в полной изоляции, это решит проблему.
А через 30 лет после нашего переселения кое-кто на Старом Айрине подумал, с какой это стати горстка отщепенцев должна владеть целой планетой с нерастраченными ресурсами и прекрасной экологией? Тем более, они полагали, что мы там деградировали, чуть ли не в дикарей превратились. Дескать, раз у нас теократия, значит, упадок науки и техники. Они потребовали выделить большую часть Нового Айрина в совместное пользование. Мы, естественно, отказались уходить в резервации. Тем более, это было нарушением договора между нами. Того, что заключили по всем правилам перед нашим исходом со Старого Айрина: мы не вмешиваемся в их жизнь и не вторгаемся в их зону космоса, они — в нашу.
Тогда на нас напали, но мы сумели дать отпор, хоть и дорогой ценой. Так началась война, которая идет до сих пор, то почти угасая, то вспыхивая с новой силой. Последнее обострение было совсем недавно, когда мы нашли и стали заселять новую биосферную планету — Сирин.
— У нам пишут, что вы его сами уничтожили тектоническим оружием, чтобы не достался нашим! — говорит Айли.
— С тремя миллионами собственных граждан? — спрашиваю я.
— Тэми, лично я больше тебе верю! — говорит Нея. — И знаешь, я бы очень хотела побывать на Светлом Айрине!
— Я бы тоже не отказалась, — замечает Айли. — Я могла бы там сейчас экзамен сдать и одна летать на флаере, куда хочу!
— Интересно, а что сейчас на Эриде происходит? — спрашивает Нея.
— Может, и увидим когда-нибудь, — отвечаю я. — Насколько я знаю, в той части рукава галактики имеется какая-то гравитационная аномалия. Она делает невозможными межзвёздные перемещения. Но иногда она исчезает, возможно, это даже цикличный процесс. Наши пытались создать исследовательские станции в соседних звёздных системах, чтобы с этим разобраться. Но не получилось, потому что здесь у вас решили этому воспрепятствовать. А у нас просто нет такого количества людей и ресурсов, чтобы держать мощные и надёжно защищённые базы в столь отдалённом месте.
Я осознаю, что рассказываю Айли и Нее совершенно недопустимые по здешним законам вещи. Но ведь они сами об этом спросили! Разве можно скрывать от них правду?
Я пытаюсь спасти ситуацию и объясняю девочкам, что они не должны обсуждать такие вопросы с посторонними людьми. Но, кажется, они сами понимают это. Даже лучше, чем я. Ведь они привыкли жить в мире, где большинство людей не доверяют друг другу.
 
Особенно я переживаю за Нею. Только бы её отец про всё это не узнал. Хотя если и узнает, мы с ним в одной лодке, можно сказать. Если что, его тоже по головке не погладят.
Я заканчиваю разговор и иду собирать свои вещи. Айли и Нея помогают мне загрузить пакеты в мобиль. Мы договорились, что я буду пользоваться мобилем тен Норн, пока Кейн не купит мне собственный.
Я еду в свой новый дом, точнее, секцию в многоэтажке. По пути я завожу домой Нею.
Кейн спускается к мобилю, чтобы помочь мне с вещами. Дома мы садимся за стол на уютной кухне и решаем, как нам жить дальше. Кейн опять заявляет, что готов отправиться на Новый Айрин и начать всё с нуля. Вопрос только, как?
Я рассказываю ему о своих мыслях и сомнениях относительно его плана с пассажирским звездолётом. И предлагаю другой вариант:
— А что, если нам отправиться в экспедицию в дальний космос? Закончим планетологический лицей, соберём команду. Если мы поучаствуем в финансировании проекта, наверняка сможем занять там руководящие посты. А дальше дело техники. Либо долетим до самого Нового Айрина, либо встретимся с нашим звездолётом. Думаю, к нам и другие присоединятся.
— Неплохая идея! — соглашается Кейн. — Но это займёт годы…
— Если у нас не возникнут проблемы, можно и потерпеть! К тому же интересным делом будем заниматься.
— Жаль, что звездолёт нельзя просто купить. Владеть ими запрещено не только частным лицам, но даже компаниям, — размышляет Кейн. — А технологию зарабатывания денег я неплохо освоил. Можно было бы масштабировать!
— Ага, а потом опять разгребать проблемы с конкурентами, которым ты перешёл дорогу?
— Такова жизнь…
— Но у нас-то она совсем другая!
— Согласен, и я всё время думаю, как можно туда попасть. Ты говорила, что здесь есть ваши люди.
— Да, и я тоже всё время думаю, как их можно вычислить!
— А если кого-то вычислим, как он или она на это среагирует?
— Даже не представляю. Я совершенно не в курсе, как они работают.
— Вот то-то и оно, — задумчиво произносит Кейн.
  
Глава 51
 
Я навещаю Рэйна и с удивлением узнаю, что в последнее время к нему частенько наведываются Айли и Нея. И обсуждают с ним вещи, от которых их родители явно пришли бы в ужас. Сказать, что ли, Кейну, чтобы пригласил старейшего из тен Норн в Клуб Инакомыслящих? Хотя он вряд ли туда поедет. Всё-таки возраст даёт о себе знать. За то время, что мы не виделись, Рэйн сильно сдал.
— Побольше бы таких, как эти девочки, и можно было бы с надеждой взглянуть в будущее, — говорит Рэйн. — Я был уверен, что Нея — аристократка!
— Думаю, она станет известным планетологом, — отвечаю я.
— Вряд ли ей позволят, — качает головой Рейн. — Тен Меро и прочие… Даже если она пробьётся, под её исследованиями и открытиями будут стоять чужие имена.
Я рассказываю ему о планетологе Нате тен Фаро и о судьбе проектов по терраформированию Легии.
— Не удивлён, — отвечает Рэйн. — Но вот что, Тэми, расскажи-ка мне об этом самом христианстве! Девочки спрашивали, а мне нечего было им сказать. Не повторять же пропагандистские штампы!
Его вопрос звучит, как гром средь ясного неба.
— Но разве в инфосети… — начинаю я.
— Представь себе, нет! — перебивает он меня неожиданно резко. — Там полно проповедей самых экзотических, зачастую весьма изуверских, идеологий. Там без проблем можно найти наркотики и шлюх! Извращения на все вкусы! Насилие вплоть до откровенного садизма! И это никого не колышет! Зато малейшее упоминание о христианстве тут же вычищается без следа!
И тут я понимаю, что не знаю, о чем, собственно, рассказывать. Точнее, не знаю, с чего начать. Как вообще донести до человека не просто кучу фактов, а самую суть? Наверное, те, кто служит в Церкви земной, как-то этому обучаются. Я же выросла, с детства впитывая свою веру не столько разумом и логикой, сколько всеми моими чувствами. Я перебираю разные варианты, но всё не то. И вдруг меня осеняет: