Чужие звезды (СИ)

И тут меня осеняет. Да ведь у них никто об этом особо не задумывается! Взять хоть книги и фильмы. У нас довольно популярны истории о проблемах в браке, возникающих, например, после рождения детей, или в результате смены профессии одним из супругов. То есть такие вещи осознаются и осмысливаются, и люди имеют представление, как быть, если в их жизни такое случается. Кое-какие аспекты освещаются также в курсе духовной безопасности в лицеях. Здесь же истории о взаимоотношениях мужчин и женщин обычно ограничиваются периодом влюблённости и заканчиваются свадьбой. А о том, что следует дальше, лишь кратко упоминается в стиле «и жили они долго и счастливо».
То есть этот фильм — лживая пропаганда? — спрашивает Тино.
— Причем абсолютно тупая, — отвечаю я. — Такое чувство, что те, кто ее производят, людей за дураков держат.
— Согласен, это просто отвратительно! — говорит Вик. — Как власти не понимают, что себе же хуже делают, позволяя подрывать доверие государству такой вот продукцией?
На следующий день мы с Кейном разбираем самые дурацкие ляпы этого фильма, после чего он пишет небольшую статью и выкладывает в инфосеть. Там, естественно, нет ничего такого, никаких сомнений в политике властей, никакой критики войны. Я довольна, теперь хоть будет на что ссылку дать тем, кто задаёт мне идиотские вопросы про жизнь на Светлом Айрине. Надоело уже по сто раз повторять одно и то же.
Под статьей очень быстро появляется весьма эмоциональная дискуссия, которая вскоре доходит до такого градуса, что Кейн отключает комментарии.
На следующий день статья исчезает без следа. Меня это крайне удивляет и возмущает.
А после обеда меня вызывает Марк.
— Тэми, мы же вроде договорились, что ты будешь сидеть тихо! А ты что творишь? Ко мне в офис сегодня заявились из службы безопасности. Из-за какой-то статьи в инфосети.
  
Глава 34
 
— Но в той статье не было ничего противозаконного! — оправдываюсь я.
— Они сказали, что это подрывная пропаганда!
— Они что, идиоты?
— Хочешь с ними пообщаться?
— Марк, но я же правда, никогда, ничего… — я вспоминаю о спрятанном в укромном месте кристалле памяти и замолкаю.
— Мне удалось это замять. Тен Наро, кстати, тоже досталось.
— Что с ним? — ужасаюсь я.
— Ничего страшного, он все-таки аристократ. Просто вызвали, побеседовали. Следи за собой, пожалуйста!
Я вызываю Кейна и мы договариваемся о встрече.
— Прости, что втянул тебя в эту историю, — говорит он.
— Мы же вместе это затеяли, — возражаю я. — И я больше тебя виновата, что не остереглась.
— Ты еще не всё знаешь, — продолжает он — Меня вызывали в службу безопасности. Ты, наверное, теперь будешь меня презирать, но я подписал бумагу, что обязуюсь передавать им информацию о тебе.
Я смотрю на него, не в силах произнести ни слова. Наконец, кое-как выдавливаю:
— Я не могу тебя осуждать…
Он пристально смотрит мне в глаза. Я опускаю взгляд.
— Что с тобой, Тэми?
— Марк сказал, что всё обойдется…
Мы долго молчим. Каждый думает о своем. Наконец, мы прощаемся и расходимся.
Дома я спрашиваю Марка:
— Что они сделали с тен Наро? Он не мог так просто подписать эту гадость! Не такой он человек.
— Я же сказал, ничего! Просто вызвали на беседу, естественно, начали запугивать, что заведут дело о финансовых махинациях, не дадут сделать карьеру в науке и все такое. Он с ними спорить начал. Тогда они сказали, что арестуют тебя, если не подпишет.
Я чувствую, как по телу ледяным ручейком растекается страх.
— Они действительно могут это сделать?
— Я договорился, чтобы тебя не трогали.
* * *
Эта история не проходит для меня бесследно. Мне снятся сны, от которых я просыпаюсь с бешено колотящимся сердцем, охваченная ужасом, и долго не могу прийти в себя, пока не осознаю, что нахожусь в собственной спальне в доме тен Норн. Сначала я надеюсь, что это пройдет. Потом начинаю бояться засыпать и читаю какую-нибудь развлекательную ерунду всю ночь напролет, лишь под утро ненадолго погружаясь в короткий, не приносящий отдыха сон.
 
Какое-то время я продолжаю жить, как прежде. Я заставляю себя музицировать, учиться, заниматься с детьми, невзирая на постоянную усталость. Но потом всё становится еще хуже. Мне начинает казаться, что за мной следят. Разумом я понимаю, что ничего такого нет, но страх, живущий во мне, не даёт покоя. Мне даже есть теперь совершенно не хочется, и я просто забываю иногда позавтракать или поужинать. Вскоре окружающие замечают, что со мной что-то не так, и от их вопросов становится совсем тошно.
Тен Наро явно чувствует себя виноватым передо мной. Он даже сказал, что ненавидит себя за свою недальновидность, а еще больше за то, что не может защитить меня от всего этого. Он сильно переживает за меня и изо всех сил пытается отвлечь от печальной реальности. Мы отправляемся на очередную экскурсию, но это не помогает. У меня просто не получается сконцентрироваться на его рассказе.
Я и на флаере-то теперь побаиваюсь летать, опасаясь чего-нибудь не заметить или не отреагировать вовремя. Хорошо, что Айли уже нормально освоила полеты в атмосфере, и, когда мы летаем за продуктами в экопоселения, управляет она. Я просто сижу рядом, даже не надевая обруч.
Однажды тен Наро приносит мне небольшую книжку, и говорит:
— Это записи одного из участников экспедиции на Эриду.
— Оригинал? — удивляюсь я.
— Да, это не копия. Дневник одного из тен Даро, написанный его собственной рукой.
Дома я раскрываю дневник где-то посередине и прочитываю строчки с не совсем ровным, но разборчивым почерком:
На следующий день мы решили продолжить исследования, но двигатель флаера почему-то не запустился. Мы попытались воспользоваться вторым, но с ним приключилась та же история. Техники бросились проверять, и развели руками в недоумении: все должно работать!
Через пару часов начались странные неполадки в двигателях самого звездолета. Они теряли мощность, потом опять возвращались к нормальной работе. Такое чувство, словно с гравитационным полем происходит что-то непонятное. Было принято решение переместиться с орбиты Эриды на орбиту ее спутника. Это удалось сделать без проблем, и мы даже выпустили флаер. Как ни странно, это получилось. Он благополучно вернулся, не обнаружив на спутнике ничего интересного.
Попытка опять приблизиться к Эриде имела совсем уж необъяснимые последствия. Мощность двигателей упала практически до нуля. Все это выглядит так, будто какая-то неведомая сила прогоняет нас от этой планеты. Мы переместились на орбиту самого большого газового гиганта системы…
Тогда ведь звездолеты были совсем другими, — думаю я. — Они имели экипажи по несколько сотен человек, и экспедиции длились долгие годы.
Вот только уделить должное внимание этому живому кусочку истории у меня не получается. Такие вещи бесполезно читать в моем состоянии. Я откладываю дневник тен Даро до лучших времен.
Я пытаюсь молиться, но и этого у меня толком не выходит. Я кричу к Богу о помощи, но ощущаю себя совершенно оставленной Им.
У меня возникают приступы панического страха, иногда прямо посреди улицы. Мне мерещится, что сейчас из мобиля выйдут, чтобы меня арестовать, а я буду стоять в оцепенении и смотреть, как они приближаются
Я не могу отделаться от ощущения, будто этот мир медленно, но верно убивает меня, словно какую-то чужеродную частицу, заброшенную в него слепой превратностью судьбы.
  
Глава 35
 
Я замечаю вдруг, что с Кейном тоже творится что-то неладное. На все мои расспросы он отговаривается, что всё нормально. Но я же вижу: это не так!
Наконец, я слышу, как Дина обеспокоенно рассказывает мужу, что Кейна собираются извергнуть из клана. Это просто немыслимо!
Я разворачиваю экран, чтобы вызвать Кейна, но в ту же секунду получаю вызов от него самого.