Чужие звезды (СИ)

Через 9 часов мы приближаемся к огромной космической станции, к ней даже приктыкованы два звездолета. Нам открывают шлюз, и мы благополучно садимся.
Нор Сайрен ёрзает в кресле, наклоняется ко мне и говорит:
Смотри, не болтай здесь никому, что ты орта! И одна нигде не шарься! Чтоб всё время была с кем-то из персонала!
Станция очень похожа на наши, та же искусственная гравитация, несколько отсеков, даже помещения расположены аналогично. Нам отводят две маленькие комнаты, каждая на двоих. Сайрен размещается где-то в другом месте, куда он с помощью персонала станции перетаскивает часть своих сумок.
Как и повсюду в таких местах, все рады гостям. Тотчас же находятся желающие показать нам станцию. Я вижу и слышу много интересного. Сайрен с нами не ходит, может, у него какие-то свои дела, а может, он этим просто не интересуется.
Здесь встречаются очень даже приличные люди. После ужина мы еще долго сидим и общаемся на самые разные темы, и многие вызывают откровенную симпатию. Понятно, не стоит забывать, что это враги, и, чем они порядочнее и умнее, тем опаснее.
Наутро мы опять садимся во флаер, причем Сайрен приходит лишь с одной маленькой сумкой.
— Ты, кажется, забыл свои вещи! — напоминаю я.
Он усмехается, и говорит, что всё в порядке. Он выглядит каким-то слишком весёлым.
Когда мы покидаем станцию, он снисходит до объяснения:
— Люди сидят здесь месяцами! Естественно, им хочется расслабиться. И, понятное дело, то, чем можно это сделать, будет стоить здесь гораздо дороже, чем на родном Айрине!
Вот ведь крыса! — думаю я.
  
Глава 27
 
Часть полёта Сайрен копается в своем инте, а потом храпит в кресле почти до самой посадки на военной базе, расположенной на самом большом спутнике Галы, Маруле. И опять повторяется всё то же самое, что и на космической станции.
Нас встречают очень гостеприимно и даже предлагают выбрать себе удобные и довольно просторные комнаты. Все-таки на спутнике есть где развернуться в плане объема помещений.
Ещё до вылета я написала начальнику единственной на Гале научной станции, чьи контакты дал мне Нат тен Фаро. Мы договорились, что нам покажут саму станцию, расскажут об исследованиях, и проведут несколько экскурсий по планете.
Но для начала мы решаем осмотреть Марул. По размеру он лишь немного не дотягивает до Лелы.
Мы надеваем скафандры, и идём исследовать спутник. Нас сопровождает один из офицеров базы, очень вежливый и предупредительный, и даже немного разбирающийся в планетологии. С его помощью Нея собирает несколько образцов горных пород, она планирует сделать это на всех четырех спутниках Галы.
На саму Галу с нами летит и Сайрен. Впрочем, при облете планеты и высадках для экскурсий он нас не сопровождает, а остаётся на научной станции. Она гораздо больше, чем аналогичные на Легии, здесь даже имеется шлюз и собственный флаер.
Гала просто изумительна! Особенно, когда мы приземляемся в том месте, где одновременно можно увидеть в небе все четыре спутника: зеленоватый Марул, жёлтый Итис, серебристый Этан и розоватый, похожий на Лелу, Небис.
Всё бы хорошо, если бы не повышенная гравитация, из-за которой трудно передвигаться — Гала намного больше и массивнее Айрина. Я-то сталкивалась с таким и раньше, а вот детям тяжело, они очень устают, стоит им пройти пешком хотя бы немного.
Договорившись с одним из планетологов станции о совместном осмотре спутников Галы, мы отправляемся ночевать на базу. При посадке во флаер Сайрен с весьма недовольным видом заволакивает обратно одну из своих огромных сумок.
Весь полет до Марула он ругает нехорошими словами начальника научной станции, по всей видимости не позволившего ему впаривать дурь своим подчинённым. Мне очень стыдно и противно.
На следующий день мы прилетаем на станцию за планетологом и отправляемся на спутники. Отец Неи не выходит из флаера. Он сидит со своим интом и общается с кем-то при помощи голосовых сообщений. Из-за большого расстояния сигнал инфосети доходит до Айрина за несколько минут, и вести нормальный разговор не получается.
 
Осмотрев все спутники, мы возвращаем планетолога на станцию, и отправляемся на базу, чтобы переночевать, а наутро вылететь на Айрин.
Вернувшись домой, я пополняю ценной информацией свой секретный кристалл памяти. Вопреки всем доводам разума это становится моей одержимостью. Своего рода залогом надежды на возвращение домой.
Когда я рассказываю Рэну о своем путешествии, он замечает:
— Я знаю, что у нас много где прогнило, но не думал, что настолько!
— Мне кажется, что вся эта коррупция — просто некий компенсаторный механизм, — отвечаю я. — Когда государство усиливается и начинает давить неправедными законами, несправедливым экономическим устройством, лживой пропагандой, и всё это навязывается с помощью разных карательных органов — людям же надо как-то выживать. Сам подумай, если бы не коррупция, я бы сейчас тут не сидела.
— Ты права, Тэми. К сожалению, ты права, — задумчиво произносит Рэн. — Впрочем, какой смысл об этом переживать? Всё равно мы не можем ничего изменить.
Какое-то время мы просто молчим, думая о своём.
— Ты, кстати, в курсе про Кейна тен Наро? — спрашивает вдруг Рэн.
Что с ним? — напрягаюсь я.
Всё хорошо! Провернул успешную операцию с ценными бумагами, заработал свой первый миллион. Я просто глазам своим не поверил, как изящно он это сделал! Вот ведь мозги у человека! Так всё продумать, просчитать!
— Что ж, я за него рада, — отвечаю я.
А вот Айли нисколько не обрадовалась.
— Я с ним больше не разговариваю! — заявляет она.
— Это ещё почему? — удивляюсь я.
— Из-за тебя!
Я уговариваю её не портить отношения с кузеном из-за моих с ним разногласий. Но она стоит на своём:
— Как у него язык повернулся сказать о тебе такое? Я же знаю, что ты не враг и никакая не шпионка!
Мне становится не по себе. Ещё недавно я могла бы с чистой совестью ответить, что нет. Но не теперь, после Легии и Галы. Айли точно почувствует, если я солгу. Наверное, я слишком устала, потому что у меня больше нет сил притворяться. Я не выдерживаю и начинаю плакать. Слишком больно всё это.
Айли, конечно же, думает, что я плачу от обиды на тен Наро и злится на него ещё больше. А я опять не могу отделаться от мыслей о нём.
Я решаю, что надо хорошенько отдохнуть где-нибудь на природе. Я зову Дину и Рэна, Айли приглашает Нею, с которой она очень сблизилась в последнее время, и мы летим с ночёвкой на маленький необитаемый остров в одном из южных морей.
Мы вдоволь наплавались и наелись фруктов. А теперь сидим на пляже в ожидании прекрасной южной ночи и купания под светом звезд. Айли устанавливает мольберт и рисует прямо с натуры разгорающийся закат. Дина и Рэн просто лежат на песке. Мы с Неей располагаемся чуть поодаль на камнях у самой воды.
Нея оглядывается вокруг и тихо, почти шепотом произносит:
— Я слышала, как мои родители говорили о тебе!
Я настораживаюсь.
— Они говорили, что ты с Нового Айрина. Это правда?
Я искренне пытаюсь солгать ей, но у меня не получается. Услышав мое «да», Нея спрашивает:
— А как ты к нам попала?
Я задумываюсь, что бы ей ответить, но не нахожу ничего лучше, чем сказать:
— Прости, Нея, но я не хочу об этом говорить! Я надеюсь, что ты меня поймешь и не будешь обижаться!
— Я понимаю… — отвечает девочка.
Мы смотрим в набегающие волны, а потом она задаёт совершенно неожиданный вопрос:
— А что на Новом Айрине говорят про возраст Вселенной?
— Разное говорят, — удивлённо отвечаю я, пытаясь собраться с мыслями. — Наверное, как и здесь.
— У нас говорят про многие миллионы и даже миллиарды лет.
— Ну что ты, Нея, какие миллиарды? Это что-то из области фантастики! По разным оценкам возраст Вселенной от примерно десятка тысяч до миллионов, максимум пары сотен миллионов лет. Есть факты, свидетельствующие о молодости Вселенной, есть факты в пользу пресловутых миллионов. И как это всё сочетается, до сих пор непонятно. Возможно, наука никогда не сможет дать исчерпывающие ответы на такие вопросы.