Случилось нечто невиданное (ЛП)
— Победили наши солдаты, наши матросы. Вопрос: почему? — продолжил адмирал. — Османский религиозный фанатизм столкнулся с моральной силой наших воинов и отступил. А каков источник нашей силы? Он не рождается из простого правила — если сам не убьешь, то будешь убит. Нет. Наши воины по-своему решают «Восточный вопрос». Они показали, что кроме политической имеется и моральная сторона. В Болгарии солдаты повстречали болгар, увидели несчастье порабощенного народа. Нас везде встречали как освободителей… Там болгары ждут нас с надеждой, ждут как освободителей… Наши воины поняли, что болгары им как братья. Вот откуда берется источник моральной силы нашего солдата.
— Но никто даже не заикается о свободе Болгарии, — с укором произнесла Софья Петровна.
— Да, вы правы. О ней не говорят, и даже в некоторых кругах замышляют нечто предосудительное… В правительство направлено предложение послать в Болгарию эмиссаров для набора переселенцев. Графу Воронцову нужны свободные рабочие руки — моряки для торговых судов, корабельные мастера, земледельцы, виноградари…
— Но это не является решением вопроса, — сказал Александр Иванович. — По моему мнению, Болгария в результате нынешней войны должна получить независимость. Потом будет поздно.
— Но Болгария находится практически в центре турецкой империи, — возразил Стройников.
— Я уверен, что болгарский народ заслуживает того, чтобы о нем подумали. Ведь эвакуировать целый народ за пределы его собственного отечества, пусть и для спасения от поработителей — это полный абсурд. В Северной Болгарии мы находили полностью опустевшие села. Власти принудительно переселяли их жителей за Балканский хребет. А после его пересечения через несколько месяцев нам предстоит настоящая встреча с болгарским народом. Он поднимется повсеместно. И с полным правом…
Служанка внесла новые блюда. Высокая, стройная, румяная, с приятными чертами, она проворно и бесшумно сновала между кухней и гостиной.
— Она болгарка, — сказала Софья Петровна. — Калина — жена одного из ваших артиллеристов. — Она повернулась к Александру Ивановичу. Тот кивком подтвердил. — Ее семейство переселилось сюда лет двадцать назад. Все их село было спасено от кирджалиев капитаном одного русского корабля, который искал укрытие от шторма в тихом заливе, и в результате спас сельчан, живших на берегу.
— Интересно, — отозвался адмирал. — Хорошо поступил этот капитан, но с такими частичными проявлениями помощи настоящего результата не достичь.
Хозяйка Клавдия Ивановна постаралась перевести разговор на другую, не военную тему. Она заговорила о последних новостях, касавшихся новых театральных постановок, которые дошли из Петербурга и Москвы с немалым опозданием. Затем она всплеснула руками и, загадочно усмехнувшись, сказала, что подготовила настоящий новогодний сюрприз: гадание. Есть такой народный обычай: в новогоднюю ночь заглянуть в неведомое, попытаться раскрыть тайны судеб.
— Вы привели ворожею? — обрадовался Стройников, так как до этого момента вечер представлялся ему достаточно скучным. — Да, сейчас это модно.
— Мне сестра написала, что петербуржцы сходят с ума по одной гадалке, Феклой ее зовут. Даже и в княжеские дома ее приглашают, — оправдывалась Клавдия Ивановна.
Карл Христофорович пожал плечами. Он был совершенно не в курсе намерений своей супруги.
— Гадалка — это мать нашей Калины, болгарка, — сказала хозяйка. — В молодости она умела танцевать на раскаленных углях. Мне не понять, как это возможно, но она уверяет, что так и было. А научилась она от своей матери.
— Я уважаю народные обычаи, — усмехнулся адмирал. — Особенно если они не поддельные. Ну что ж, давайте посмотрим на вашу нестинарку. В Болгарии так называют женщин, которые ходят по раскаленным углям. Дипломат Иван Батианов рассказывал мне о них.
Клавдия Ивановна привела высокую суховатую старушку, облеченную в черные одежды. Ее лицо прикрывал черный же платок. Калина внесла разожженный мангал (женщина гадала на углях), сковородку с расплавленным оловом и серебряный сосуд с водой. Старушка присела у низенького столика с мангалом. Погасили большинство свечей, и в гостиной стало тихо и таинственно. Испытательный взгляд гадалки остановился на гостях.
— Пропустим дам вперед, — предложил Стройников.
— Нет, первым будешь ты. Буду гадать на тебя и твоего приятеля. Вы связаны… почему, не знаю… но связаны.
Стройников посмотрел на Александра Ивановича и подмигнул ему. Все это виделось ему смешным, даже сумасбродным, но и бескрайне забавным.
— Может мы, не зная того, являемся братьями?
Гадалка не ответила, взяла сухонькими пальцами уголек, покатала его в ладонях и, пришептывая что-то, опустила в сосуд с водой. Тот зашипел и с треском лопнул. Она взяла второй и тоже бросила его в воду. Он буйно зашипел, но остался целым. Старушка нахмурилась, губы ее продолжали шевелиться, она зачерпнула ложечкой олово и вылила его в воду. Затем она повторила это. После того как пар рассеялся, гадалка вытащила два кусочка олова и внимательно осмотрела образовавшиеся формы.
— Что-нибудь дурное мне нагадалось, бабка? — нетерпеливо, с насмешкой, спросил Стройников. Веселым тоном голоса он старался прикрыть свое смущение и всмотрелся в причудливые формы застывшего олова.
— Ты с одной стороны…. Он с другой. Около тебя чалмы… дьяволы вокруг тебя… ты зовешь своего приятеля, но тот не приходит… твой кусочек олова стал похож на полумесяц, его — на лодку. С ней он уходит от тебя и от чалмоносцев. Лодка его поднимается высоко… она стоит на белом камне и видна издалека… светит как солнце… Когда предсказательница льет олово на Васильев день<a href="http://samlib.ru/f/fedin_w_w/daskalova.shtml#n_27" title="Васильев день (Новый год) — день народного календаря у славян, приходящийся на 1 (14) января. Название дня происходит от имени святого Василия Великого. Первый день нового года, начало «Страшных вечеров» (второй недели святок).">[27]</a>, она не ошибается. Олово не лжет. Держите свои талисманы. — И она подала офицерам оловянные камушки.
Камушек Стройникова напоминал полумесяц, а доставшийся Александру Ивановичу имел весьма неопределенную форму, и только человек с богатым воображением мог увидеть в нем лодку, камень или солнце.